Константин Калбанов – Отступник-1 (страница 16)

— Мне можно примерить?

— Разумеется, уважаемый.

Я скинул с себя одежду, и примерил обнову. Наличие наплечной кобуры, с бульдогом старьёвщика ничуть не смутило. Оружием тут никого не удивить. Мало того, есть княжества где мужчинам запрещено ходить без оружия. Или не разрешается скрытое ношение. В Каргалайском, не разрешалось носить его открыто. Поэтому я прибрал свой Вессон ещё когда ехал в грузовике. Но револьвер в плечевой кобуре оставил. Не в сказку попал. Поэтому расслабляться не собираюсь.

Не сказать, что одежда сидит так же, как прежняя. Но вполне прилично. Главное, что чуть просторное, а не тесное. Отлично. В нем и пойду. Ага. Старьёвщик ещё и головные уборы протягивает. И опять в тон. Шляпа, котелок, и кепка, с подвёрнутыми ушками, застёгнутыми пуговкой на макушке. Пожалуй именно на ней и остановлю свой выбор.

— Мне бы саквояж, вместо моего ранца. Найдётся?

— Сию секунду, — вновь кивок и опять старик исчез из виду.

Пока я перекладывал вещи из карманов прежней одежды, от которой и не думал избавляться, хозяин лавки как раз и управился. А ничего так, саквояж. Вместимостью поспорит с чемоданом. Но при этом более компактный и удобный.

Быстро перебросил в него все свои пожитки. Туда же отправил содержимое охотничьей сумки. Сверху пристроил Вессон с оружейным поясом, патронташ, и разобранную вертикалку. Вот незачем лишний раз привлекать к себе внимание. А то у меня с документами полный швах. Не дай бог, и опять придётся валить княжьих людей. Бог с ним, что окажусь вне закона ещё в одном княжестве. Так ведь могу и местную фемиду повесить себе на загривок. А оно мне надо.

Напоследок положил свою федору, постаравшись пристроить её так, чтобы она особо не пострадала. Уж больно нравился мне этот фасон, и данная шляпа в частности. Первое что бросается в глаза, это головной убор. Так что, его следовало сменить в любом случае.

— Сколько с меня? — поинтересовался я у старьёвщика.

— Пятнадцать рублей. Ранец и сумку так же беру в счёт оплаты, — резюмировал тот.

— С ума сошёл, старик, — я даже хмыкнул от такой наглости. — За новые костюм и кепку я заплатил бы не больше двадцати целковых. А тут бывшие в употреблении, да ещё и ранец с сумкой в придачу.

— Вещи хорошие. Не буду говорить, что берег их специально для вас, но они вам понравились и подошли. И да, они ждали того, кто сможет за них заплатить.

— Н-ну ты ухарь, — покачал я головой, и полез за бумажником.

Отсчитав три купюры по пять рублей, я жестом указал на оставляемые хозяину сумку и ранец. Опять хмыкнул, отдавая должное наглости старьёвщика, попрощался и вышел на улицу.

Оказавшись снаружи вновь не пошёл в сторону порта, а направился вверх по улице. Дойдя до первого же отнорка, огляделся, и не обнаружив никаких наблюдателей, скользнул между домами. В нос тут же ударили миазмы. Снаружи улицы выглядят вполне пристойно. Но стоит свернуть вот в такие проходы, как тут же сталкиваешься с отголоском отходов жизнедеятельности не одной тысячи человек.

Дыша через рот, и всё равно едва не задыхаясь от вони, я двинулся вперёд. При этом внимательно смотрел себе под ноги, чтобы ненароком не вляпаться в дерьмо. Народ сюда заворачивал не только по малой нужде. Ну и поглядывал в глубину прохода, не видя выхода на параллельную улицу и гадая не в тупик ли я свернул. Повезло. Как и предполагал, тут имелся зигзаг, образованный смещением домов, фасады которых выходили уже на другую сторону.

Вывалился на тротуар так, словно вырвался из газовой камеры. И это при том, что пока шёл, блокировал обоняние. Но получилось, как в том анекдоте. «Что, воняет? Нет, глаза режет.» Вот так и у меня. Шутка сказать, уже почти месяц нет дождей, и стоит жара, со всеми вытекающими. А ещё этой вонью пропиталась одежда. Н-да. Очень надеюсь, что миазмы не успели въесться, и ветерок сможет её выветрить.

Вот что мне мешало пройти до конца квартала и повернуть в нормальный переулок! Опасался встречи с городовым, вот что. Нет, определённо нужно решать вопрос с документами. Но не сейчас. В первую очередь нужно как можно быстрее слинять с этого гостеприимного острова. Пара сотен вёрст, от Большекаменска не то расстояние, на котором я могу чувствовать себя в безопасности.

Окольными путями вышел к порту. Ну что сказать, увиденное мною сильно отличалось от того, что мне доводилось видеть прежде. С одной стороны, эта информация имелась в памяти реципиента, и я мог без труда вынуть оттуда любую картинку, или кино, прокручивая все перед мысленным взором. С другой, одно дело чужие воспоминания, и совсем другое, видеть воочию.

Довольно просторная защищённая молом бухта. Каменная набережная, от которой отходят пирсы, с пришвартованными летающими лодками, самолётами на поплавках, и… Кораблями. Да-да, именно, что летающими кораблями. В смысле дирижаблями приспособленными для посадки на воду.

Я ведь уже говорил, что местные предпочитают смешанный тип этих воздушных судов, своей аэродинамической формой полуэллипса походящих на китов. Даже четыре плавника имеется, по паре с боку, в виде довольно внушительных крыльев, на каждом из которых по две паровые машины. В смысле, для самолёта внушительных. На фоне огромной туши они слегка теряются. И да, это я описал только ближайшего ко мне, слишком уж здорового. Просто не верится, что такая махина может летать.

Именно в этот момент, словно отвечая на мои мысли, буксир начал отводить от причала один из этих китов. Я остановился и невольно залюбовался этой картиной. Выведя дирижабль на средину акватории, маленький пароходик отвалил в сторону, а воздушное судно вдруг вздрогнуло и начало подниматься из воды являя взору подводную часть корпуса.

Наконец дирижабль поднялся в воздух, роняя вниз целые потоки воды и замер на высоте в пять сажен. На большее его подъёмной силы явно не хватало. Впрочем, большего и не требовалось. Винты разом пришли в движение взбивая воздух, закрылки приняли положение на взлёт, и громада начала движение, плавно набирая ход.

Вот значит как у них тут всё устроено. А где находятся их морские суда? Сегодня волнение и они должны быть в порту. Но что-то не видно ни траулеров, ни рыбацких баркасов. Впрочем, как следовало из памяти реципиента, они должны ютиться в самом дальнем углу. А значит, скорее всего, их просто не видно из-за воздушных гигантов.

На секундочку, у причалов сейчас стоит крупнотоннажный дирижабль, и парочка средних. Ну как средних. Сто шестьдесят сажен в длину, высотой более десяти, и шириной порядка двадцати. Дура получается совсем немаленькая.

Гигант ещё не успел покинуть пределы акватории, а на посадку уже заходил поплавковый аэроплан. И судя по большим иллюминаторам, пассажирский. Он направился к крайнему причалу акватории, подальше от портовой клоаки. Впрочем, днём здесь было все вполне прилично.

Оно конечно интересно поглазеть, но пора заняться делом. У меня примерно трое суток, пока не начнётся откат, от той гадости, которую в моем мире называли «балтийским чайком». Потом попросту срубит. Можно конечно взбодриться ещё разок. И если припрёт, то я именно так и сделаю. Но лучше бы этого избежать.

Начать решил с первого же трактира, окна которого выходили прямиком на причалы. Время три часа пополудни, и местные заведения уже работают. Подойдя к засаленной тысячами рук, с облупившейся краской, подранной, истыканной и изрезанной ножами двери, я решительно её толкнул. И тут же в нос ударил кислый запах сивухи.

Н-да. Так себе обстановочка. Но мне по любому именно сюда. Потому что это прибежище неудачников. А эта братия редко задаёт вопросы, когда перед ними маячит перспектива солидного заработка.

Глава 9

Обстановка в трактире не располагала к приятному времяпрепровождению. Тошниловка, как она есть. Прибежище неудачников. О чём свидетельствовала не только обстановка, и сивушная вонь, но и облик потасканных авиаторов, которым не часто улыбается удача. Всего их шестеро. Трое сидят за столом у стены напротив входа, ещё парочка в дальнем углу, и один устроился посредине не такого уж и большого зала.

Я подошёл к стойке, за которой стоял трактирщик, протирая стакан. И как ни странно делал это чистой тряпицей, а не замызганной, как следовало ожидать.

— Пива, — попросил я.

Где только и чем, мне не приходилось питаться. Обстановка конечно гадостная, но не настолько, чтобы мне кусок в горло не лез. Хотя-а-а. После «чаёчка» еду в себя придётся заталкивать в любом случае. Даже если это будет блюдо от признанного повара.

На удивление пиво оказалось хорошим. Не терпимым, не нормальным, а именно хорошим. Приятный момент. Не сказать, что я любитель этого напитка, но под настроение кружечку другую могу выпить.

— Мне нужно попасть на Борисовский, в Котельничьем княжестве, — отпив глоток, обратился я к трактирщику.

— Нет ничего проще, уважаемый. Пройди чуть дальше по набережной, там пассажирский причал и кассы. Бери билет и лети, — пожал тот плечами.

— Это я и без тебя знаю, — выложив на стол пятирублёвую банкноту и подвинув к трактирщику, произнёс я.

— Аэропланом билет стоит дороже, — даже не подумав прибирать деньги, цыкнул трактирщик.

Я молча выложил красненькую, и так же подвинул её по столу, присовокупив к первой купюре. Ну что сказать, прав хозяин. До трёхсот вёрст пролёт обходится в десять рублей. Дальше тариф растёт только в путь. Дирижаблем получается дешевле, и комфорт несравним с тесными самолётами. Но эти громады значительно медлительнее. И летают реже.