Константин Калбанов – Несгибаемый. Враг почти не виден (страница 45)
— Александра?
Петр пришел в себя, когда она уже сняла с него одежду и собралась обрабатывать рану. Признаться, она и дальше предпочла бы иметь дело с бесчувственным. Но коль скоро тот очнулся…
— Петр, сейчас будет больно, — с самым серьезным видом предупредила девушка.
— Я знаю.
— Вот и ладно.
— Александра, а как вы здесь оказались?
— Когда я увидела, что вы упали, я так перепугалась, — возясь с его раной, щебетала девушка. — А потом вижу, двое на том берегу бегут к реке. Как схватила винчестер, и сама не поняла. Выстрелила раз, другой. Мужики за деревья юркнули, а я побежала к скале. И тут они начали стрелять. Пуля разбила камень на мелкие кусочки. Потом еле-еле достала вещмешок. Вы же сказали, что там есть патроны. Вот я и… Господи, как же мне было страшно!
— Вы просто прирожденный боец, Александра.
— Скажете тоже. Вот вы — да. Раненный, убили двоих.
— Ну я, как всегда, взял их из засады. А вот что касается вас… Я знаю многих, кто на вашем месте испугался бы до медвежьей болезни. Так что не скромничайте.
— Ну вот. Вроде бы получилось, — с сомнением осматривая творение своих рук, констатировала девушка.
— Отлично получилось, Александра. Спасибо. А как все-таки вы оказались здесь?
— Ну, я время от времени выглядывала из-за скалы и видела одного из бандитов. А потом вы решили напугать бандитов выстрелами, и те двое убежали. Я еще долго потом сидела, пока не догадалась, что вы ранены и, напугав выстрелами бандитов, сейчас, возможно, нуждаетесь в моей помощи.
Чем дольше девушка говорила, тем более растерянно звучал ее голос. Пока она не замолчала, в недоумении переводя взгляд с лежащих неподалеку бандитов на Петра и обратно.
— Погодите. Так вы не подавали сигнал. Вы и впрямь…
— Александра, а с чего вы вообще решили, что их было двое?
— Но я же видела двоих.
— А кто сказал, что вы видели всех?
— Но…
— Господи. Вы хотя бы точно видели, что двое бандитов ушли восвояси?
— Да-а, — медленно кивая для придания веса своим словам, ответила девушка.
— Везунчик вы, Александра, вот что я вам скажу. — Болезненно скривившись, Петр откинулся на спину.
— Как и вы, — мстительно буркнула девушка, понимая, что сотворила глупость.
— Кто бы спорил, — согласился Петр, прикрывая глаза.
Ну и как быть? Петр сильно сомневался, что сам сможет выйти к Слюдянке. Из-за нападения они потеряли минимум часа четыре, и время уже близится к полудню. То есть за один световой день Александра до села не доберется. Значит, ей нужно выдвигаться завтра с рассветом.
Себя Петр вообще не рассматривал. Сомнительно, что он сможет пройти хотя бы половину версты. Самочувствие самое что ни на есть поганое. Вот интересно, как ей расписать маршрут? Нет, конечно, можно вручить компас, задать направление, и вперед. Вот только здесь так нельзя. Упрется в какую расщелину, отвесную скалу или непролазный бурелом. Ну и как тогда быть?..
Петр опустил руку и схватил рукоять маузера. Взвел курок. Ч-черт. Он же не перезарядил его! Идиот. Там только пять патронов. Ладно. Теперь уже поздно.
— Что… — начала было Александра.
— Тихо, — оборвал он девушку, вслушиваясь и всматриваясь в густой подлесок на противоположном берегу. — Быстро в кусты и за дерево.
— Но…
— Молодец, учуял нас. Да только поздно, парень. Убери оружие, все одно не успеешь ничего поделать.
Голос был мужской и звучал откуда-то из густой листвы противоположного берега. Вот только самого его обладателя видно не было. Чего не сказать о Петре с Александрой. На галечном берегу они представляли собой отличную мишень. Можно, разумеется, пальнуть и на звук, да только бесполезно это. Нет, может, кто и способен с успехом проворачивать подобное, но уж точно не Петр. Да и не встречал он таких ловкачей. Петр силился найти решение и не находил.
— Не дури, парень. Вы окружены. Нас тут десяток казаков. Ты действительно веришь, что справишься с нами?
— Ну и чего тогда прячетесь по кустам, если вы казаки? Выйди, покажись.
— Ладно. Только сдуру-то не пальни.
Потом послышался треск ломаемого сушняка. Говоривший выходил нарочито громко, явно стараясь привлечь к себе внимание. Что ж, у него это получилось. Да и не мог Петр ничего тут поделать. Они с Александрой как на ладони. Так что переговоры — их единственная надежда.
На полянку и впрямь вышел казак. В обычной форме Забайкальского казачьего войска, в фуражке с желтым околышем, с того же цвета лампасами и погонами с нашивками младшего урядника, с кавалерийским карабином в руках. Разве что шашки нет, что является нарушением формы одежды. Но ты поди с ней побегай по лесам. Зато на боку ножны с серьезным таким тесаком, пусть и неуставным.
Вот только при виде этого доброго молодца у Петра мелькнула мысль, что их так-таки достали. Вспомнился и мертвый майор Такахаси с его наградой за голову некоего Пастухова. А что, очень даже может быть, что кто-то по сию пору гоняется за этой наградой. Не все же знают о том, что японца уже черви доедают.
А о чем он должен был подумать в первую очередь, видя перед собой самого натурального бурята? Пусть и в казачьей форме. Нет, потом-то сообразил, что тут в общем-то все в порядке. Буряты состоят в казачьем сословии еще с восемнадцатого века. И всего было образовано четыре полка, которые несли службу в качестве пограничной стражи в Забайкалье. Бурятские полки участвовали и в прошедшей войне, проявив себя с наилучшей стороны.
Иное дело, что, хотя Петр и слышал о них, видеть как-то не довелось. В Охранную стражу Кругобайкальской железной дороги набирали из казаков Иркутского казачьего полка, переподчиненного Министерству внутренних дел. Буряты же хозяйничали несколько восточнее и все больше на границе. То есть там, куда Петра пока еще не заносило. Но не слышать о них он конечно же не мог.
— А не далековато забрались, служивые? — рассмотрев казака, спросил Петр, едва шевеля пересохшими губами и ставшим вдруг неповоротливым языком.
— Мы из Сартуловского полка,[9] нас подняли по тревоге и отправили ловить разбежавшихся каторжан. Многовато их сейчас бродит по тайге. А ты, случаем, не Пастухов? — Голос у бурята звонкий, чистый и, что самое интересное, без малейшего акцента, что никак не вязалось с его обликом.
— Он, — устало кивнул Петр.
Потом все вокруг начало как-то оплывать и терять четкие очертания. Звуки доносились как сквозь толстый слой ваты. Наконец все закружилось, словно он оказался на карусели, и его поглотила темнота.
Тем временем из-за ветвей деревьев и подлеска начали появляться другие казаки. Все буряты, и их действительно набрался полный десяток. Не наврал урядник. С другой стороны, с меньшими силами лучше не рисковать. Ведь каторжане могут сбиться и в большие ватаги. А ты поди дождись подмоги в глухой тайге. Со связью-то тут полный швах. Так что полная автономка.
Впрочем, ничего этого Петр уже не видел. И думать о происходящем не мог. Его бесчувственное тело скособочилось, и он завалился на бок. Однако девушка, только что проявлявшая о нем заботу, отчего-то и не подумала поддержать его и уложить в более удобную позу. Наоборот, она отстранилась от него, как от абсолютно чужого человека.
— Барышня, с вами все в порядке? — с сочувствием обратился унтер, наблюдая за тем, как стремительно бледнеет ее лицо.
— Что? А… Да. Все в порядке. Как, вы сказали, его фамилия?
— Пастухов.
— Пастухов, — повторила она с безнадежным вздохом.
Глава 10
ПАРАНОЙЯ
— Отто Рудольфович, что это? — Петр положил перед инженером газету, да еще и прихлопнул к столешнице ладонью.
— Что именно? — невозмутимо поинтересовался немец.
— Вот эта сенсационная статья на первой полосе. «Это уже не игрушки!» «Двести моточасов без поломок, и это далеко не предел». «Переворот в двигателестроении». «Абсолютная безопасность». И все в подобном духе.
— О-о, уже напечатали. А как у вас «Ведомости» оказались раньше меня?
— Прибыла машина с почтой, и меня попросили передать вашу корреспонденцию. Ну а мимо первой полосы промахнуться у меня как-то не получилось. Да еще и со столь качественным снимком.
— Действительно, снимок получился хороший. Вы позволите, Петр? — надев пенсне и разворачивая газету, произнес Кессених.
— То есть вы ничего не понимаете?
— Позвольте, я сначала прочту, а там уж мы и разберемся, что вас так возмутило.
— Да меня возмутила сама эта статья, черт бы вас побрал! — не выдержав, едва не крича, припечатал Петр.
— Господин Пастухов, я бы попросил, — поднимаясь из-за стола, возмущенно начал было инженер.
— Сидеть! — рыкнул Петр, толчком отправляя инженера обратно в кресло. — Ты что, немецкая твоя душа, так и не понял, с чем мы играем?
— Во-первых, я попросил бы вас мне не тыкать.
— Прошу прощения за резкость, Отто Рудольфович, — с шумом выдыхая и беря себя в руки, все же сбавил обороты Петр.
— Я прощаю вас, потому что верю, что ваше поведение обусловлено искренней заботой о моей безопасности, — одергивая жилет на своем животике, серьезно сказал немец. — Майн гот, Петр, прекращайте вы уже нести эту чушь насчет мирового заговора. Это просто смешно.