Константин Калбанов – Несгибаемый. Враг почти не виден (страница 33)

— Тогда прошу ко мне на квартиру. Над личными проектами я работаю дома, так что вся документация находится там.

— Превосходно. В таком случае не будем тянуть время.

— Папочка, вы тогда уж сами, без меня. Хорошо?

— Как скажешь, дочка. Но ты-то чем займешься?

Вообще-то Александра с удовольствием поучаствовала бы в изучении документации. Очень уж ей понравился этот экскаватор, который ко всему прочему еще и выказывал резвость авто. Просто руки чесались, как хотелось изучить чертежи. Но придется это дело отложить.

Мартынов был талантливым инженером, добродушным и отзывчивым человеком. Но когда чем-то увлекался, то становился раздражительным и даже грубым. Услышать крепкое словцо в присутствии отца, прекрасно знающего Дмитрия Ильича, — это одно. При посторонних же… Нет. Лучше уж обождать.

— А меня Петр свозит на берег Байкала, — заявила девушка, озарившись улыбкой. — Хочу посмотреть, как солнышко будет купаться в этом великолепном озере. Конечно, если позволит Отто Рудольфович.

— Разумеется, — бросив мимолетный вопросительный взгляд на своего водителя, ответил инженер.

— Только увидеть, как солнышко нырнет в озеро, вам не удастся, — поправил Петр, уже направляясь к авто.

— Отчего же? — удивилась девушка.

— Для этого мы находимся не на том берегу. Вот если бы на восточном, тогда да. А здесь солнце уходит за склон горы. Но зрелище все одно завораживающее, — поспешил заверить Петр, едва только сообразил, что вот сейчас, своими руками, он лишает себя общества Александры.

— Что ж, доверюсь вам.

Окончание дня и вечер выдались просто замечательными. Закат и впрямь был просто великолепным. Настолько великолепным, что Александра искренне пожалела, что не умеет рисовать. Никакая фотографическая карточка не способна передать всю красоту и глубину этого зрелища. Даже цветное фото не способно это воспроизвести. Только кисть настоящего мастера.

А еще Петр. Этот странный водитель, который оказался отличным собеседником, хотя и слишком мало рассказывал о себе. Зато был готов говорить без умолку на другие темы. Хорошо разбирался в механике. Правда, при этом был не теоретиком, а скорее практиком. Зато его ничуть не коробило говорить на эти темы с девицей. Не задевало его и то обстоятельство, что она в некоторых вопросах была куда грамотнее.

— Петр, а скажите, кто вас надоумил бронировать авто?

— Никто. Я сам себя надоумил. На базе «Поповича» ведь делают броневики, и два из них мы сегодня видели. Так что подвеска вполне способна выдержать дополнительную нагрузку, — с готовностью ответил Петр.

Он вообще старался избегать разговоров на отвлеченные темы, которые то и дело соскальзывали к личному. Она его не узнала, и это замечательно. Потому что он сейчас рядом и общается с вполне дружелюбно настроенной Александрой. Узнай она, кто он, и ничего подобного не было бы. Девушка же ему уже по-настоящему нравилась. Нет, не образ. А именно она, которую он постепенно узнавал в личном общении. И Петр не хотел терять ту ниточку, что протянулась между ними, пусть для нее она и ничего не значит. Пока не значит.

— И как вы это устроили? — продолжила расспрашивать девушка.

— Да сложного-то там ничего нет. Просто внутренняя обшивка из толстой листовой стали, а в пространство между нею и кузовом кабины засыпан щебень. Вполне держит винтовочную пулю даже со ста шагов.

— Хм. Мне кажется, у вас есть один серьезный пробел. Стекла. Уж они-то никак не способны сдержать пулю.

— Еще как способны. Только не эти, конечно. Я заказал другие на красноярском стекольном заводе. Они уже выполняли подобный мой заказ. Я ведь раньше на «Муромце» работал. Вот и его укрепил так, что целый броневик получился.

— И что, просто толстые стекла?

— Нет конечно же. Триплекс.

— Но это дорого.

— Дорого. Но зато надежно.

— Должно быть, вы из очень состоятельной семьи. Я имею представление о производстве и понимаю, во что может вылиться подобное усовершенствование.

— Кхм. Лишнее это все, Александра Витальевна, — уходя от вопроса о семье, сказал Петр. — Пока я просто хочу обезопасить себя от случайной пули. Бывает это здесь порой. А на это никаких денег не жалко. Кстати, дарю идею.

— Какую идею? — вскинула бровь девушка.

— Уверен, что знай ваш батюшка, каким образом я решил вопрос защищенности стекол, то уже сообразил бы. У вас еще слишком мало опыта, Александра Витальевна.

— Вы хотите сказать…

— Разумеется. Отчего бы вашему заводу не наладить производство бронированных лимузинов. Разумеется, подобное авто будет стоить дорого, но те, кто ратует о собственной безопасности, заплатят. К тому же можно нанять пару газетчиков, чтобы они начали рекламную кампанию в прессе. Пусть сегодня террористы слегка присмирели, тут ведь главное престиж. Иметь бронированный автомобиль, способный обеспечить безопасность пассажиров, будет просто престижно.

— Хм. Знаете, а ведь люди достаточно тщеславны, чтобы это получилось, — лукаво стрельнув в него взглядом, согласилась девушка.

— А уж если эти авто будут стоить неприлично больших денег, то непременно получится, уверяю вас, — решил развить успех Петр. — А еще можно наладить выпуск лимузинов на удлиненной базе, с просторными диванами, столиком и небольшим винным буфетом. Уверен, что богема обеих столиц и даже Парижа просто взвоет от восторга. И опять же производить только ограниченное количество. Или вообще под заказ.

— Послушайте, а вы, случайно, не помогали господину Кессениху с его изобретениями?

— Нет. Это целиком и полностью его заслуга. Разве что руки у меня мастеровые, ну и деньги нашлись, чтобы воплотить задуманное в металле.

— Знаете, чем дольше я с вами разговариваю, тем более непонятным вы мне кажетесь. А еще… Я уверена, что вы меня обманываете.

— Вот уж чего мне хотелось бы меньше всего, так это лгать вам, — мотнув головой, искренне сказал Петр.

— Ну, значит, недоговариваете.

— А я этого и не скрываю.

— Очень много недоговариваете, — устремив на него пристальный взгляд, припечатала девушка.

— Надеюсь, не настолько, чтобы вы сейчас же начали выламывать мне руки?

— Не настолько. Но вполне достаточно для того, чтобы наше общение стало нежелательным.

— Нет, только не это. Конечно, мы знакомы лишь несколько часов, но уверяю вас, я уже бесконечно дорожу тем, что вы снизошли до общения со мной, — прижав руки к груди, с долей игривости заверил Петр.

— И заметьте, только от вас зависит, продолжится ли оно, — не без иронии пригрозила Александра, ткнув в его сторону пальчиком.

— Ну хорошо. Я готов откровенно ответить на ваши вопросы. Но только не на все.

— Ла-адно. Итак, вы помогали Кессениху?

— А как вы считаете, если ваш батюшка наладит выпуск лимузинов, как бронированных, так и повышенной комфортности, я окажу ему этим существенную помощь?

— Ну-у, скорее, вы подали идею. Обозначили направление. Н-нет. Существенной помощью это назвать все же сложно.

— Вот так же обстоит дело и с господином Кессенихом. Да, это я заметил, что прицеп можно сделать в виде самосвала. И насчет экскаватора тоже я упомянул, просто посмотрев на самую обычную человеческую руку. Ну, еще сообразил, как ее можно заставить двигаться. Но воплощение этих идей целиком и полностью заслуга Отто Рудольфовича. Я разве что профинансировал это дело. И потом, высказать подобные идеи в виде бреда может кто угодно. Главное ведь не это, а суметь рассмотреть в словах рациональное зерно, которое надо еще воплотить.

— Согласна. Ну что ж, солнце зашло, скоро совсем стемнеет. Пора и домой. К тому же я изрядно проголодалась. Вы составите мне компанию за ужином? Признаться, я уверена, что батюшка и Дмитрий Ильич засидятся у господина Кессениха допоздна. Отец слишком дорожит своим временем, чтобы тратить его попусту.

— Я буду только рад удостоиться такой чести.

— Так вы все же отказываетесь рассказать о себе? — бросив на него хитрый взгляд, вновь спросила девушка.

— Вы не поверите, если узнаете, какое страдание приносит мне моя вынужденная скрытность.

— Вы правы. Не поверю.

— Ладно, — пожав плечами, легко согласился Петр. — Скажу только одно: вам не будет зазорно разделить со мной трапезу.

— А с чего вы взяли, что я отношусь к чопорным особам? Это вовсе не так. И вообще, если хотите знать, я работала слесарем в одной столичной механической мастерской.

— Слесарем? — недоверчиво переспросил Петр.

— Не верите?

— Если бы вы сказали, что сводили с ума столичную богему, то я поверил бы безоговорочно.

— Богема — само собой, — задорно тряхнув каштановыми кудрями, подтвердила девушка.

— Вот. И я о том же. Но в то, что вот эти ручки орудовали напильником… Простите, не верю.

— Потому что я девушка? — вскинулась Александра.

Господи, да у нее вообще пунктик насчет равных прав с мужчинами. Впрочем, Петр вовсе не собирался доказывать ей обратное. Ну хотя бы потому, что был из того времени, когда многие мужчины, позабыв о том, кто они есть, с удовольствием уселись на шею своим женам и чувствуют себя там вполне комфортно. Н-да. Наверное, все же не мужчины, а самцы.

— Дело не в том, что вы девушка, Александра Витальевна. А в том, что вы весьма утонченная девушка.

— Фи. Как вы банальны. Так и повеяло столичной богемой.