Константин Калбанов – Несгибаемый. Не буди лихо… (страница 20)

Патент уже давно получен. В настоящий момент парочка опытных образцов как раз на кирпичном заводе и проходит всесторонние испытания. Но пока нареканий вроде нет. Техника работает исправно. Причем на дизельных двигателях. Запустили рекламную кампанию, но пока желающих приобрести лицензию и техническую документацию нет.

Петр подозревал, что крупные промышленники, в той или иной мере связанные с тайным клубом, не собираются оказывать финансовую поддержку появившимся конкурентам. Впрочем… Игнатьев, тесть Петра, также не проявил особенного интереса. А ведь у него налажен выпуск строительной техники.

Впрочем, тесть совсем недавно провел серьезную модернизацию своих заводов и пока в долгах, как в шелках. Еще один модельный ряд он попросту не потянет. Ну а об их заводе и говорить нечего. Хорошо хоть не убыточный.

По праву хозяина Петр занимал просторный кабинет, который одновременно использовался и для заседаний в широком формате. Это когда здесь собиралось все руководство недавно появившегося на свет концерна. А как еще назвать весь спектр предприятий, оказавшихся под рукой Петра? Концерн и есть. «Пастухов и К». Так себе название, но ничего более умного на ум не пришло. Однако тесть вполне одобрил.

Правда, если бы не Акимов с его помощью в подборе кадров руководящего звена… Конечно, Петр предоставил всем им шанс занять определенное общественное и материальное положение. Кому первый, кому последний, однако предоставил. Но… Если бы они решили урвать по-крупному один раз, то в отношении предприятий Пастухова уже шла бы процедура банкротства.

Картина же была иной. Где-то получали ощутимую прибыль, где-то едва сводили концы с концами. Опытный каучуковый завод вообще только потреблял. И тем не менее, люди стремились к тому, чтобы наладить дело, стоически преодолевая трудности, ожидая, что с выходом на проектную мощность тот же автомобильный завод начнет приносить солидную прибыль как владельцу, так и работникам.

Петр опустился в свое кресло и посмотрел на девственно-чистый стол. В смысле на нем, конечно, имелись писчие принадлежности, перекидной календарь, но только и всего. На большой столешнице, накрытой зеленым сукном, не было ни одной деловой бумаги или хотя бы газеты. Вообще-то Петр не был любителем прессы.

Если он и брал в руки газету, то только в случае необходимости. Кессених откровенно недоумевал, как можно быть деловым человеком и абсолютно не интересоваться происходящим в мире. И уж тем более при том, что Петр прекрасно отдает себе отчет в важности роли средств массовой информации.

– Ты чего сидишь, как сыч надутый? – войдя в кабинет, тут же поинтересовался Кессених.

– А он никак не может понять, что это было сегодня на Екатерининской набережной, – произнес, входя следом, Акимов.

– Уже знаешь? – вздохнул Петр.

– Знаю, конечно. Плохим бы я был начальником вашей службы безопасности, если бы оставил вас без присмотра.

– Ладно. На эту тему закончили. Считай, я все осознал, – остановил он Акимова на взлете. – Отто Рудольфович, я тут подумал в свете сегодняшнего происшествия… А что, если нам отделить водительскую часть от пассажирской перегородкой? Железной понизу и стеклянной поверху. Со сдвигающейся створкой, имеющей запор со стороны водителя.

– Это приведет к удорожанию автомобиля. А они у нас, при выдерживаемых нами ценах, и без того на грани рентабельности.

– Разработайте с тем условием, чтобы их можно было устанавливать в гаражных мастерских. Кто захочет, сам озаботится своей безопасностью.

– Ну, если только так, – пожал плечами Отто Рудольфович, делая отметку в своем блокноте. – Ты вызывал меня только за этим?

– Угу. Больше гениальных идей пока не возникло. И да, мой автомобиль оборудовать такой перегородкой в первую очередь. Буду продвигать новинку.

– Петр Викторович, а может, хватит уже ребячеством заниматься? – все же не удержался Акимов. – Ну к чему вам это все?

– Хочу держать руку на пульсе.

– А по мне, так вам хочется нервы пощекотать. Киснете вы без встряски. Зато сегодня вон каков – энергичен, настроение приподнято. А всего-то повстречалась парочка деловых. Стоило им только появиться, как остальное вы уж сами дорисовали и возбудились выше меры.

– Сергей Кириллович, уж не твоя ли это подстава?

– Нет, конечно, – покачав головой, тут же ответил Акимов.

– Л-ладно. Пока верю. А это что у вас, Отто Рудольфович? – Петр вдруг обратил внимание на принесенную инженером газету.

Тот посмотрел на нее, силясь понять, что так могло заинтересовать Петра. Но вскоре сообразил, в чем дело. На первой странице была фотография автомобиля на фоне типично сибирского пейзажа. Или все же до боли знакомого. Очень уж похоже на окрестности Слюдянки. Вон и очертания горы, привычные глазу. А на переднем плане старенький автомобиль. Такие все еще можно встретить у автовладельцев, но их уже не производят.

– Погодите. А это часом не Слюдянка? – все же предположил вслух Петр.

– Именно, – подтвердил Кессених.

– Но при таком ракурсе должен быть виден вокзал. И вообще, тут должна проходить железная дорога, – ткнув пальцем в снимок, произнес Петр.

– Если бы это фото было сделано сейчас, то непременно, – согласился Отто Рудольфович. – Но все дело в том, что этому снимку без малого двадцать лет.

– Автомобиль в Слюдянке двадцать лет назад? – искренне поразился Петр.

– Удивлен?

– Еще бы.

– И тем не менее. В девятьсот шестом году по инициативе газеты «Матен» был осуществлен автопробег Пекин – Париж по Сибирскому тракту[4]. Тогда на месте Слюдянки был лишь небольшой поселок. Гонка длилась два с лишним месяца, приз составлял сто тысяч франков, победителем стал принц Сципион Боргезе.

– Вот, значит, как? И когда состоялся старт этой гонки?

– Ну, со статьей несколько поторопились. Гонка стартовала двадцать седьмого мая.

– Ага. Значит, у нас чуть меньше полутора месяцев. Или, если быть точнее, – пребывающий в необъяснимом возбуждении Пастухов перекинул календарь на титульный лист, где был отпечатан весь год, – сорок два дня.

– Что ты задумал, Петр?

– А вы еще не поняли, Отто Рудольфович?

– Н-нет… Ну нет! – покачав головой, все же догадался немец.

– Да, Отто Рудольфович. Да. Это то, что нужно. Это та самая бомба, которую я так искал.

– Хм. А знаешь, очень даже может быть, – задумчиво помяв подбородок, все же согласился Кессених.

– Еще как может! Еще как, черт бы меня побрал! Сергей Кириллович, значит, так: запоминай, а не можешь – записывай. Мне нужны самые лучшие из наших борзописцев, которые сумеют в красках расписать новый автопробег, посвященный юбилею знаменательного события. «Двигатели внутреннего сгорания против паровиков!» «Способен ли кто-нибудь бросить вызов новому веянию прогресса?!» «Приз пятьдесят тысяч рублей золотом!» Улавливаете мысль!? Х-ха! Дальше. Мне понадобится минимум три самолета, чтобы отслеживали гонку. В каждый – по два кинооператора со съемочной аппаратурой. Заключить договор с лучшей киностудией на тиражирование кинолент. Распространять эти ролики в формате новостей по всему свету. В частности в городах, где будет проходить гонка. Ну и всестороннее освещение в прессе. Главное, побольше шуму и феерии.

– Петр, сорок два дня, – попытался воззвать к его благоразумию Кессених.

– Дальше, Сергей Кириллович. Разыщите этого принца. Хоть из-под земли, но его нужно будет доставить в Пекин. На пупе извернитесь, но именно он должен будет дать старт гонке.

– Петр…

– Я все понимаю, Отто Рудольфович. Но ничего невозможного. Запись участников до семнадцатого мая. Далее грузовые дирижабли доставят всех участников в Пекин. Скажем, из Петрограда. Сюда могут добраться и поездом.

– Ладно. Оставим сроки в покое, – поднял руки Кессених, якобы пойдя на попятную. – Ты представляешь, сколько это будет стоить? Где ты возьмешь на все это средства? Одна только переправка участников в Пекин влетит в такую копеечку, что ты останешься без штанов. А тут еще и приз. Пятьдесят тысяч золотом – это, знаешь ли…

– Ерунда. Выкручусь. Вон у Игната Пантелеевича займу. Чай, не откажет. Да и тестюшку можно будет поприжать. Ч-черт. Сергей Кириллович, нужен распорядитель.

– В принципе есть у меня на примете один. Дорогой, не без того, но Аристарх Вадимович дока в организации подобных мероприятий. Хм. Вернее, подобных ему еще проводить не доводилось. Но не сомневаюсь – и ухватится обеими руками, и осилит.

– Тащи сюда его задницу. Нам с ним еще нужно будет разработать правила. Ну что, господа, – или грудь в крестах, или голова в кустах.

– О, майн гот. Ох уж мне этот русский фатализм, – безнадежно вздохнул Кессених.

Глава 5

Новые горизонты

– Ричард Гарет, «Таймс». Скажите, а вас не смущает тот простой факт, что владельцы газеты «Матен» подадут на вас в суд? Ведь вы фактически узурпируете их идею. Даже маршрут проложен в точности с пройденным в тысяча девятьсот шестом году, – наконец получив разрешение, поднялся со своим вопросом тридцатилетний крепыш.

Поначалу устроенная пресс-конференция напоминала сущий бедлам. Все выкрикивали свои вопросы хором, стараясь во что бы то ни стало перекричать оппонентов. Вопросы сыпались со скоростью, которой мог позавидовать пулемет, ставший символом прошедшей войны.

Петр взирал на беснующихся газетчиков с иронической улыбкой и в ответ на поток вопросов просто молчал. Однако его молчание вовсе не способствовало умиротворению жаждавших новостей репортеров. Наоборот, чем дольше он молчал, тем они больше распалялись.