Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 47)

Вообще до недавнего времени я считал Столыпина отработанным вариантом и был уверен в том, что поимел с него максимум пользы. Мне ведь известно, что он неоднократно писал прошения об отставке и в моей истории перед роковой поездкой подал царю очередное.

Такая фигура как Столыпин не может остаться в стороне от внутриполитических процессов. И сам не усидит и окружение не позволит пребывать в праздности. К каким изменениям это может привести, я не берусь даже предполагать. А у меня есть определённые планы, подготовка к осуществлению которых идёт полным ходом. Чтобы там ни говорили, а Пётр Аркадьевич убеждённый монархист, хотя и не сторонник самодержавия. Так вот, он мог поломать мои начинания, чего мне допускать не хотелось.

Всё было за то, что император принял бы его отставку, и в этом решении его поддержала бы Александра Фёдоровна, мать озабоченная слабым здоровьем сына. Она пребывала в уверенности, что в святости своей Распутин способен оберегать её кровиночку и потому тянулась к нему, как бы это иррационально ни выглядело. Столыпин же сделал всё для того чтобы удалить его от двора, чем заслужил её нелюбовь.

И тут вдруг на сцене появляется медицинский препарат способный надёжно купировать болезнь цесаревича. При всей нелюбви Петра Аркадьевича к интригам, он сумел отыграть карту с лекарством Четверикова на все сто. При этом лихо оттеснив в сторону меня. Впрочем, из меня интриган и вовсе никудышный. Но надо отдать должное председателю совета министров, совсем уж выпихивать меня из зоны внимания императрицы он не стал.

Мы могли лишь предполагать, какой именно формой гемофилии страдает цесаревич. Но как показали анализы, препарат подходит и Сергей Сергеевич едва проведя исследования, сделал ему инъекцию. А днём позже его императорское высочество умудрился споткнуться и скатиться с каменной лестницы, пересчитав все ступени.

Сказать, что едва прознав о случившемся Александра Фёдоровна была в панике, это ничего не сказать. Её едва удар не хватил. Однако, дело ограничилось обычными в этом случае синяками и ссадинами. Обычными для простого подростка, а не для цесаревича, который ещё вчера от подобного надолго слёг бы страдая от невыносимых болей. Впрочем, свою долю страданий он всё же получил и падение послужило ему очередным уроком.

Я не уверен, но кажется о Распутине царица теперь стала вспоминать куда реже, а вот к Столыпину прислушиваться чаще. Вообще, я дурак. Мне следовало бы изначально действовать через него, и тогда всё прошло бы гораздо проще. Но, как уже говорил, Петра Аркадьевича я не учитывал в раскладах, как отработанный вариант.

Но он сумел удивить, и несмотря на мой промах, выжать из случившегося максимум пользы. Мало того, я точно знал, что перед поездкой в Киев он не подавал прошения об отставке. А значит, останется на занимаемой должности и сможет оказать мне дальнейшую поддержку. Ну вот нравится ему то, как ведёт дела концерн.

Ну и самое главное. Росич обзавёлся новым партнёром и, как не сложно догадаться, им оказалась императрица. А это такая броня, что я даже затрудняюсь определить степень нашей неприкасаемости, если даже царь ходит перед ней на цыпочках.

Нужно отдать ей должное, государыня пожелала, на всю причитающуюся ей прибыль открыть приюты для сирот. По одному в Москве, Питере, Владивостоке и Хабаровске. Последние два по моей просьбе, на благо Приморья. Я испросил у неё позволения, чтобы призрение за ними было перепоручено концерну. Действовать мы будем от её имени, и тут уж я позабочусь, чтобы каждая копейка дошла до воспитанников. Ну и чтобы всякие садисты психопаты не приблизились к ним на пушечный выстрел. А главное, это внимание государыни и возможность обращения к ней напрямую. Да, по поводу дел в приютах, но кто мешает ввернуть и что-то помимо этого.

С аэропланами вышла некоторая заминка. Государь трое суток не мог найти время, чтобы осилить тридцать вёрст от Царского села до Гатчины, хотя погода установилась на загляденье.

С другой стороны, это пошло только на пользу. Авиаторы буквально в очередь выстроились чтобы оказаться в кабине пилота и опробовать воздушного скакуна. Все были приятно удивлены лёгкостью управления и устойчивостью машины.

В принципе, технические характеристики нашего УЦ-2 практически сопоставимы с закупленными французскими Фарманами. Вес машины, бомбовая нагрузка, радиус полёта, экипаж два человека. Вот только у нашего крейсерская скорость составила сто двадцать вёрст в час, что на четыре выше, чем у лягушатников, а максимальная составила и вовсе сто пятьдесят. Относительно манёвренности и говорить нечего.

Плюс у нас имелись ещё две модификации с двухсот и трёхсотсильными двигателями, характеристики которых были ещё выше. И главное, ни один аэроплан в мире такие нагрузки потянуть не способен. Цельнометаллическая конструкция гораздо прочнее деревянно-тканевой, неспособной выдержать подобное. Разгони такой аэроплан до ста пятидесяти вёрст и он развалится прямо в воздухе.

При этом цена учебного, который уже превосходил француза, сопоставима, мы просим те же одиннадцать тысяч за машину, включающую в себя транспортировку и гарантийное обслуживание. Вообще, мы могли продавать и дешевле, потому что у нас широко используется штамповка, а производство алюминия обходится почти втрое дешевле чем где бы то ни было в мире. Но я не видел причин заниматься благотворительностью.

Впрочем, на императорскую чету, а на лётное поле прибыла и Александра Фёдоровна, куда большее впечатление произвёл пассажирский ТЦ-10. Опытный образец мы сделали более комфортабельным, на шесть пассажирских мест, с соответствующей отделкой. Это всё стараниями Константина Эдуардовича, сейчас заслуженно пожинающего плоды своей славы.

Сначала изъявила желание произвести полёт царица, а там и царь батюшка был вынужден ей уступить, хотя я и видел, что ему страшно. Ничуть не в укор. В бытность свою я долгое время боялся летать на аэробусах, которые не чета вот этим образцам. Только за прошлый, девятьсот десятый год, в России погибло тридцать два авиатора, как из числа военных, так и гражданских. Так что, опасения более чем оправданные и такое доверие со стороны Александры Фёдоровны мне было приятно, чего уж там.

Как результат, император ступил на грешную землю имея бледный вид, чего все в оба глаза не замечали. А вот императрица разрумянившейся, с высоко вздымающейся грудью и блеском в глазах.

Как пояснили мои пилоты, она не усидела на месте и заглянула к ним в кабину, живо интересуясь управлением аэроплана, хотя это и было затруднительно из-за гула мотора. Кажется у нас есть новый адепт авиации. Во всяком случае, помимо воздушной яхты императорская семья обзавелась и пассажирским самолётом. В смысле, заказ выполнят как только будет запущен авиационный завод.

Одним словом, контракт на поставку аэропланов в вооружённые силы практически у нас в кармане. Сейчас проходят всесторонние испытания. Константин Эдуардович показывает какие именно модификации мы сможем производить. а это те же пассажирские модели с закрытыми кабинами для командного состава или тех же фельдъегерей. А так же санитарные модели для транспортировки трёх раненых и одного сопровождающего…

Ах, да, чуть не забыл. Я ведь получил придворное звание камер-юнкера, знак внимания со стороны монаршей четы. Не скажу, что у меня выросли за спиной крылья. Если мне не изменяет память, то в этом звании на сегодняшний день состоит порядка четырёхсот человек. Короче, много нашего брата. Но кое-какие привилегии мне это всё же даёт.

К примеру, я без особого труда сумел получить пригласительный билет в театр. Обычному камер-юнкеру он мог и не достаться, потому что зрительный зал не резиновый. Но я как бы в любимчиках у её императорского величества, а потому получил его по первой просьбе. Разумеется не на первых рядах, но это и неважно.

Ну что сказать, идиотизм как он есть. Лично при мне были два пистолета ПГ-08, в открытых поясных кобурах, надёжно прикрытые полами сюртука. Никто меня не обыскал, даже не предпринял попытки. И ведь я не высокопоставленный сановник, а в театре присутствует августейшее семейство. Приглашение есть? Проходи. Хоть бы удостоверились в его подлинности. Край непуганых идиотов.

Особого смысла в двух стволах нет, потому что и ёмкость магазина способствует и вообще, это оружие самообороны. Просто привык. Коль скоро я в равной степени владею обеими руками, то отчего бы и нет. Опять же, даже во Владивостоке, который уже практически считаю своей вотчиной, и где я могу себе позволить передвигаться без телохранителей, непременно имею при себе пару пистолетов. И как-то наплевать, что выглядит это где-то смешно, главное, что я ощущаю себя комфортно…

Игра актёров мне откровенно говоря не понравилась. Как там говорил… вернее, говорит Станиславский — «не верю». Так вот, я не верю. Слишком много кривляний, слишком пафосно и ещё много всяких слишком. Но публика принимает актёров благосклонно, а кто я такой, чтобы им указывать.

Наконец второй антракт. Я поднялся со своего места и двинулся по правому проходу к оркестру. Кругом много людей и они могут перекрыть цель настолько, что у меня не получится выстрелить.