Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 28)

— Господин Сяо, я знаю ещё три диалекта и могу повторить на них, однако полагаю, что вы прекрасно владеете русским. Сейчас мы ещё можем договориться. Если прольётся кровь, договариваться будет не о чем и останется только воевать. Я это умею, хотя и не имею желания. Итак, мы разговариваем или воюем?

— Выйдите, и заберите их, — наконец приказал он своим подручным, указав на телохранителей, всё ещё пребывающих без сознания.

— Правильное решение, господин Сяо, — когда китайцы вышли, одобрил я.

Убрал револьвер и обойдя стол, устроился на единственный стул перед ним, кивнув Казарцеву. Тот зашёл пленнику за спину и звякнув металлом снял наручники. К слову, лица парней были скрыты масками, в то время как я себя подобным не утруждал. Договариваться с тем кто скрывает личность, даже если при этом он имеет возможность диктовать тебе условия, это не то же самое, что и лицом к лицу.

— Господин Кошелев, позвольте узнать, что привело вас сюда? — разминая руки, и глядя мне прямо в глаза, произнёс китаец.

Играет. Следов от наручников на коже нет, Казарцев умеет их застёгивать так, чтобы и стреножить и ничего не пережимать. Ну да пусть играет.

— Вижу, что вы узнали меня, значит знаете и почему я здесь.

— Как я могу не знать вас, господин Кошелев. Вы всегда производите вокруг себя столько шума, что не заметить этого просто невозможно. Что же до причины вашего появления, то теряюсь в догадках, но полагаю, что сейчас вы об этом расскажете.

— Хотите сказать будто триада не знает, что в одном из предоставленных вами помещений квартиранты устроили динамитную мастерскую?

— Разумеется я об этом знаю. Как знает об этом и охранка, — пожав плечами, ответил китаец.

Ага, как всегда хитромудрые жандармы разыгрывают какую-то многоходовочку. И пока они изгаляются в своей витиеватости, как всегда что-то идёт не так, ситуация выходит из под контроля и гибнут люди. К слову, насколько я помню, с взрывом на Аптекарском острове получилось именно так. Потому что мастерская, где изготовили бомбы, охранке была прекрасно известна.

— То есть, вы не в курсе, что бомбу там собирали для меня? — хмыкнул я.

— Нет, этого я не знал, — а вот теперь он проявил заинтересованность.

— Возможно, — кивнув согласился я.

Да чего уж там, это совершенно точно. Триада не лезет в политику. Я вообще не удивлюсь, ели этот Сяо Чжань предоставил квартиру большевикам по просьбе той же охранки. Ну вот любят синемундирники контролировать всё и вся, даже то, что контролировать не могут в принципе.

— Что же, в таком случае позвольте мне вас предостеречь от подобных связей. Любого кто собирается убить меня и участвует в подготовке этого удара я воспринимаю как врага. А врагов я предпочитаю уничтожать.

Китаец с видимым скепсисом обвёл взглядом просторную комнату, явно намекая на недавние события.

— Прошу не воспринимать мои слова как угрозу. Это предупреждение. Потому что я готов драться за свою жизнь. А вот триаде война не принесёт выгоды. Сегодня я сделал всё, чтобы вы могли сохранить лицо. Но второго раза не будет. Сейчас, одна часть моих людей взяла под контроль этот дом. Вторая уничтожает динамитную мастерскую и всех кто там находится.

— И всё же вы угрожаете, господин Кошелев?

— Понимаю, господин Сяо, что вы чувствуете за своей спиной силу мощной и разветвлённой организации. Бороться с вами можно, победить нереально. Но есть вариант не допускать на свою территорию. Что сделать довольно просто, если выдворить китайцев из Владивостока. Всех до единого. Устроить страшный погром и резню, а потом организовать спасение невинных, посадить на пароходы и вывезти в Китай. Триада сильна поддержкой своих соотечественников, вот её-то я вас и лишу.

— И полагаете, что вам это позволят власти?

— А меня должны интересовать подобные мелочи, когда речь о моей жизни? — хмыкнул я.

— Думаю губернатора не устроит то, что Владивосток в одночасье может лишиться нескольких тысяч рабочих рук, — покачал головой Сяо Чжань.

— Война позволила выработать механизм перевозки больших масс людей по Транссибирской магистрали. Уже на будущий год в полную силу заработает государственная программа переселения. Плюсом к этому принято решение и о принудительной высылке, неблагонадёжных элементов с семьями. В общем и целом за двадцать лет планируется переместить из европейской части в Сибирь и на Дальний Восток двадцать пять миллионов человек. А это более миллиона в год. Но даже если их будет значительно меньше, это с лихвой покроет потребности не только Владивостока, но и всей Приморской области. Через год здесь на всех не будет хватать рабочих мест. И как вы полагаете, кто у властей будет в приоритете, китайцы или русские? — не смог сдержать я ухмылку.

— Это точно? — спросил Сяо Чжань.

— Совершенно точно. Как и то, что мой концерн стремительно развивается и во многом может принять этот удар. Ч-чёрт, да вам впору не помогать моим убийцам, а самим охранять меня от неприятностей! Ведь моя смерть вам попросту невыгодна. Но вы отчего-то решили иначе.

— Повторяю, мы предоставляли помещения и не знали, что именно они намеревались делать, — вновь покачал головой китаец.

— Я сказал. Вы услышали. А теперь, если не хотите крови, прикажите своим людям не препятствовать нашему уходу.

Если захочет продолжить разговор, то придёт сам. Если нет… Резню китайцам я устраивать конечно не буду, это блеф. Но вот местному отделению триады бошки поотрываю. А там, и переселение устроить можно. У советов же получилось, так отчего не получится теперь. Царская Россия, к слову, в этом плане не менее жёсткая, просто всё дело в мотивации.

В СССР, за невыполнение с большой долей вероятности можно было и к стенке стать. Сейчас, хватит какого-нибудь миллиона на лапу, и быстренько найдутся основания, а квартал вычистят войска. Причём солдатики сделают это с куда большим рвением, чем при подавлении восстания.

Препятствий нам чинить не стали, а потому обошлось без большой крови. Разве только шесть трупов в одной съёмной квартире, с кучей различной запрещёнки. С этим уже пускай полиция и жандармы разбираются, их епархия. А если китаец был прав, так и проблемы тоже. Я обхаживать агентуру синемундирников не нанимался.

Выбравшись из квартала мы погрузились в автомобили и растворились в февральской ночи. Основной личный состав на заимку. Проживающие в городе, по своим адресам, отмокать в ванной и спать. Во всяком случае, я намерен поступить именно так.

Остаток ночи прошёл тихо и я отлично выспался. Всё прошло по плану и без осложнений, а потому уложились в рамки и на сон времени осталось достаточно.

— Что скажешь, Илья? — глядя в зеркало и поправляя галстук, спросил я своего безопасника.

— Вы оказались правы, Олег Николаевич. Весть о разгроме динамитной мастерской разнеслась со скоростью лесного пожара. У эсеров смятение и срочный сбор. Сегодня в семь вечера на квартире инженера Кирпичина. Не нужно будет ни за кем гоняться, сами соберутся в одном месте. Вызывать парней Андрея Степановича?

— Нет нужды. Пятеро старичков, трое молодых, плюс я. Более чем достаточно, чтобы зачистить одну квартиру. Двое держат окна, по одному парадную и выход на чердак, ты, я, Вруков, Ложкин и Будко, штурмуем. Твоего осведомителя тоже позвали на сходку? — надевая пиджак, поинтересовался я.

— Да.

— Прихвати с собой, он нас в квартиру и проведёт. После дела выдашь ему премию в пять тысяч рублей, чтобы страх вылил.

— Вообще-то, мы из него ещё и героя сделаем, это он нам приплатить должен.

— Не стоит жадничать, но и особая щедрость тут не к месту. Сколько ты ему платишь ежемесячно?

— Сто рублей. За информацию по мере важности. За покушение на вас тысячу, за сегодняшний сбор пятьсот.

— И его устраивает?

— Сами говорите, что особая щедрость ни к чему.

— Ладно, не буду тебя учить. Да. Чуть не забыл. Дети в квартире есть?

— Нет. Но там будут женщины и девицы.

— Сами дуры. Их не жаль.

День прошёл в обычных заботах, которых у меня хватало с избытком. Суворов, старый проныра и хитрован, постепенно начал нагружать меня работой, словно взнузданную тягловую лошадь. И по рукам ведь не дашь, уж больно грамотно он это проделывает.

Правда, я уже включил режим стрелочника и озадачился подбором для себя товарища, зама в местных реалиях. Доверять это Михаилу Ивановичу не стал, чтобы не складывать все яйца в одну корзину. Лёгкое недоверие и конкуренция совсем не помешают. А вот если случится круговая порука, тогда без проблем точно не обойдётся. Поэтому тут мне помогает Горский.

В этот раз вооружаться особо не стали. По паре наганов с глушителями, светошумовые гранаты, бронежилеты. Вот пожалуй и всё. На конспиративной квартире должно собраться не более полутора десятка человек. С одной стороны, боевики, но с другой, это только звучит громко, на деле же для того чтобы выстрелить городовому в спину требуется решимость, но никак не боевой опыт. Словом, я не собирался там ни с кем воевать.

К адресу выдвинулись пешком. Что ни говори, а автомобилей в городе не так уж и много. Как впрочем и извозчики все наперечёт. А после такого полиция будет землю носом рыть, и как-то наплевать на то, что в стране чёрт знает что творится, а на адресе собрались боевики-эсеры. Либералы поднимут вой до небес требуя результата, и силовики станут перед ними заискивать.