Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 11)

— Не спишь, — навалившись сзади, выдохнула мне в ухо Надя.

— Не хотел тебя будить. Чаю? Кофе?

— Ты умеешь его варить? — вздёрнула она бровь.

— И весьма неплохо, смею заметить.

— Тогда кофе.

Вскоре по номеру поплыл приятный и дразнящий аромат свежесваренного кофе. От этого ноздри аккуратного носика Нади затрепетали. Никаких сомнений, реши я поднявшись сварить этот напиток, и девушка непременно проснулась бы.

— М-м-м, ты волшебник, — вдохнув аромат и сделав первый глоток, с наслаждением произнесла она.

— Я не волшебник, а только учусь, милая, — поцеловав её пальчики, заметил я, и так же взял чашечку.

— Какие у тебя на сегодня планы? — через какое-то время поинтересовалась она.

— День расписан едва ли не по минутам. Запланировано несколько деловых встреч.

— Вот и славно, что ты будешь занят. У меня сегодня тоже множество забот, — мило улыбнувшись, произнесла она.

— Тогда увидимся вечером. Скажем, я заеду к тебе домой часов в семь вечера.

— Просто замечательно. Но похоже, что пока ты никуда не спешишь, — с хитринкой заметила она.

— Первая встреча назначена на десять.

— О-о, так у тебя ещё предостаточно времени. Пожалуй я знаю один способ как его скоротать.

Да кто бы был против, только не я! Потянулся к ней, и впился в губы жадным поцелуем, после чего подхватил на руки и понёс в спальню. Время позволяет, так отчего бы и не воспользоваться подвернувшейся возможностью. К тому же, какими бы идейными ни были эти революционерки, любви они отдаются со всей страстью…

К казённой даче, где принимал посетителей Пётр Аркадьевич, я с парнями подъехал в купленном автомобиле. В конце концов, Костович отказался от сделки, вот я и пустил часть подготовленных под него средств на нормальные колёса. Тем более, что благодаря скучающим постояльцам Астории эти расходы удалось не просто компенсировать но и значительно увеличить наши средства на карманные нужды.

Пришлось конечно выслушать ворчание Снегирёва, откровенно не понимающего, какого мы продали один новенький форд за бесценок в Америке, а потом приобрели точно такой же, но уже по цене куда выше чем за океаном. Если честно, то я его понимаю. Но мне как-то не хотелось возиться с транспортировкой автомобиля, хотя теперь и придётся тащить его во Владивосток уже железной дорогой. Всё дело в том, что со средствами у меня проблем никогда не возникало. Там где есть карты, я никогда не останусь без средств существования, вот и не экономлю, а исхожу из удобства.

Для чего мне автомобиль? Просто с колёсами под задницей куда удобней, чем без них. Однозначно, открыть таксопарк в столице, это хорошая идея. Ну и такой момент, что палить в жандармов перед многочисленной охраной дачи председателя совета министров, не очень хорошая идея. Когда ещё разберутся, что это за супчики, и поблагодарят за оперативность. А так-то сразу в нас начнут стрелять.

На автомобиле же можно выдвинуться навстречу подъезжающим и обезвредить их на подходе. Даже если рванёт и пострадает кто-то из прохожих, несколько человек это не более ста. Конечно в идеале лучше бы вообще обошлось без жертв, и я вполне мог это устроить. Но решил всё же рискнуть, чтобы оказаться на глазах Столыпина. Мне вовсе не помешает его помощь и поддержка в моих начинаниях. Великий князь может быть только крышей, а вот председатель совета министров движущей силой.

В полдень мы припарковались на набережной чуть в стороне от дачи, на территории и рядом с оградой которой хватало людей. Я, к слову, так же записался на приём, и хотя сделал это загодя, время приёма мне назначили после трёх. Вообще, все посетители явились на приём загодя, так что в моём раннем прибытии нет ничего странного. Чего не сказать о двигателе тарахтящем на холостых оборотах. Но так как мы устроились в сторонке, то и внимания не привлекали.

Для начала, вся информация о теракте почерпнута мною из инетной помойки, а там многое разнилось в весьма широком диапазоне. Одни писали о том, что террористы приехали вдвоём, другие упоминали о троих. Кто-то писал о том, что взрыв прогремел примерно в четырнадцать тридцать, кто-то утверждал о шестнадцати часах. Вот и пришлось прибыть загодя. Ну и конечно же я понятия не имел с какой стороны набережной появятся эти грёбанные камикадзе.

Поэтому Ложкин и Будко заняли наблюдательные посты по разным сторонам, а мы со Снегирёвым за рулём остались посредине, в готовности рвануть в любом направлении. В четырнадцать двадцать со стороны Карповки, одного из рукавов Невы, показался экипаж запряжённый парой лошадей.

По всему видать ландо, то есть точно такой же на каком приехали террористы в известной мне истории. Я поднёс к глазам бинокль, но ничего толком не рассмотрел. Только кучер закрывающий обзор. Из-за облучка вроде бы виден рукав тёмно-синего жандармского мундира, но уверенности в этом нет.

— Гриша, приготовься, слева возможно наши клиенты, — всё же счёл нужным отдать распоряжение.

— Принял, — отозвался тот и врубил передачу.

Я же вперил взгляд в Ложкина, с которым как раз поравнялся экипаж. Как и было условлено, он пропустил его мимо, и только убедившись в том, кто именно сидит внутри, вынул из кармана большой носовой платок, встряхнул им разворачивая, и сняв картуз вытер лоб. Вообще-то сегодня и впрямь жарко.

— Гони! — коротко приказал я.

Двигатель рыкнул, из под задних колёс выметнулись мелкие комья земли, камешки и пыль, а форд стрелой сорвался с места сходу закладывая левый поворот. Быстро набирая скорость мы помчались навстречу неспешно катящему ландо. Четверть минуты, и Гриша рванув руль, выставил автомобиль поперёк, окутав нас пылью.

Скорость экипажа чуть больше пешеходной и извозчику не составило труда остановить его, дабы избежать столкновения. Как впрочем, и резких раскачиваний повозки. На секундочку, у пассажиров на руках порядка восемнадцати кило взрывчатки с весьма ненадёжными взрывателями.

Не успела пыль осесть, а возмущённый кучер открыть рот, чтобы обложить нас матом, как я уже поднялся во весь рост, не покидая автомобиль. В руках браунинги, которые одновременно грохнули впечатывая в лбы лошадей девятимиллиметровые пули. У бедных животных подломились ноги и они как подрубленные ткнулись мордами в пыльную дорогу.

Но ещё до этого прогрохотала скороговорка четырёх пистолетных выстрелов, каждый из которых достиг своей цели, так и не дав прийти в себя ни вознице ни пассажирам. Мужчина на облучке в светлой рубахе и тёмном жилете, схватившись за плечо повалился вправо. Пассажиры двое в форме жандармов и один цивильном костюме, так же получили по пуле в плечо. Я загодя вогнал себя в боевой режим, а расстояние до дальнего из них не больше восьми шагов. Для меня дистанция даже не плёвая, а всё равно что в упор, поэтому о промахе не могло быть и речи.

С последним выстрелом Снегирёв уже спрыгнул на дорогу, и рванул к экипажу. С другой стороны подбежал Ложкин. Они прекрасно осознавали степень риска, как понимали и то, что я рискую с ними в равной степени. Ибо взрыв будет такой силы, что в радиусе десяти-одиннадцати метров никто не выживет, в виду воздействия одной лишь взрывной волны.

Пока раненые пытались прийти в себя после болевого шока, парни сноровисто, но без суеты, извлекли их пухлые портфели. После чего поспешили с ними к Большой Невке, чтобы пристроить их за парапетом набережной у самой кромки воды. В этом случае, даже если они и рванут, то вреда особого не причинят.

— Не двигаться! Если кто дёрнется пристрелю на месте! — тем временем выкрикивал я приказы, держа на мушке несостоявшихся камикадзе.

Вообще пока не особо понятно кому я отдаю эти приказы. Потому как девять миллиметров прилетевшие в плечо это очень больно и раненые слабо понимают, что вообще происходит. Но с другой стороны, болевой порог у всех разный, а потому возможны варианты.

И словно отвечая на эти мои мысли возница, упавший на дрогу потянул из-за пояса на боку револьвер, который до того был прикрыт жилетом. Я без лишних слов послал ему в здоровое плечо пулю из браунинга. Того откинуло на спину, выгибая от очередной порции боли. Жить будет. Во всяком случае, до суда не помрёт, а там, кто его знает. Может и не случится столь жёстких мер по отношении к террористам. Хотя я и надеюсь, что Пётр Аркадьевич всё же будет вешать этих бешеных собак без тени сомнений.

Со спины послышался дробный топот копыт. Затем прогрохотал выстрел, затем сразу два, и ещё один. Рядом засвистели пули. Не имея понятия кто это, полиция или прикрытие террористов, я не оборачиваясь прыгнул рыбкой из автомобиля, кувыркнувшись по дроге. Мы конечно же озаботились безопасностью и обрядились в шёлковые бронежилеты, способные остановить пистолетную пулю, но я не собирался изображать из себя стойкого оловянного солдатика.

Прикрываясь автомобилем обернулся на колене. Мелкие камешки тут же впились в него вызывая острую боль. Увы, но ни о каких наколенниках и налокотниках не могло быть и речи. И да, несмотря на то, что по корпусу форда с тупым стальным стуком прилетело несколько пуль, думал я именно о боли в колене. Быть может оттого, что пришло осознание того, что три бомбы до меня уже не достанут ни при каких обстоятельствах.

Мне не потребовалось даже выглядывать из-за укрытия, чтобы понять, что по мне стреляют террористы из группы прикрытия. Они были на пролётке и звали своих товарищей. Вот только в мои планы не входило отпускать кого бы то ни было из них. Под суд, да. На тот свет, не вопрос. Только не во всякие там швейцарии.