Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 39)

– Вы себя слышите? – Эссен откинулся на спинку стула, скрестив пальцы на животе.

– А вы себя, Николай Оттович? – хмыкнув развёл я руками. – Или полагаете, что чуть ранее ваши предположения звучали менее бредово, чем мои слова сейчас?

– М-да. Действительно.

– Николай Оттович, так какое решение вы примете?

– Мы уже давно сговорились с Ливеном, Шульцем и Елисеевым, что в случае провала попытки прорыва, исходя из обстоятельств, будем уходить во Владивосток самостоятельно. С помощью вашего «ноль второго» мне удалось связаться с ними и выяснить, что повреждений которые могли бы воспрепятствовать этому плану их корабли не имеют. Елисеев уведёт с нами четыре миноносца, остальные вернутся в Артур с остатками эскадры. С одной стороны, у них имеются проблемы с машинами, с другой, ночью броненосцам не помешает поддержка лёгких сил.

– Не позволите взглянуть на намеченный маршрут?

– А какое это имеет значение, Олег Николаевич, коль скоро дальнейшее вы прогнозировать не можете?

– Я бы не сказал, что совсем не могу. Как показывает практика, есть обстоятельства, которые должны произойти, так или иначе, невзирая на частности.

Эссен посмотрел на меня долгим взглядом. Наконец разложил на своём рабочем столе лист карты и кратко озвучил проложенный маршрут.

– Вот в этом районе велика вероятность встретиться с основными силами Того. Тут имеется вариант нарваться на крейсера, – указывая районы на карте, заметил я.

Странный у нас диалог получается. Эссен не может поверить в пришельца из будущего, но беседу мы строим исходя из моего послезнания и я едва ли не в открытую вещаю где и как именно будут действовать японцы. Да ещё и обосновываю это странными аргументами, едва ли не прямо указывающими на мою осведомлённость.

– Вы позволите? – я указал на карандаш.

– Извольте.

Не прибегая к штурманской линейке менее чем за минуту я проложил новый маршрут, сразу выдавая расчётное время и приблизительный расход угля. Хотя корабли и загрузились под завязку, до грации стельных коров, тем не менее, вопрос с топливом стоял остро, ведь впереди непростой переход во Владивосток, а это постоянное маневрирование, что увеличит как расстояние, так и расход угля.

– Итак, вы предлагаете изменить точку рандеву, и назначить её в этой бухте? – уточнил Эссен.

– К рассвету все корабли способны достигнуть этого острова без усилий. Там я предлагаю задержаться на весь световой день. Котлы на подогреве, с минимальным расходом угля, и практически незаметным дымом из труб. Высота горы составляет сто пятьдесят две сажени, что даёт достаточный обзор, чтобы обнаружить опасность заблаговременно и успеть подготовиться к бою. Хотя полагаю, этого не случится. От нас такого не ожидают.

– Разумно ли это? Я слышал, что японцы размещают на островах наблюдательные посты, что позволяет им компенсировать недостаток сил для осуществления контроля за акваторией Жёлтого моря. Полагаю, что Того предполагал наш прорыв, и наверняка расположил на этой скале один из постов с беспроволочным телеграфом. Он один способен перекрыть половину расстояния между Кореей и Шаньдунским полуостровом.

– Именно по этой причине нас там никто ждать и не будет, Николай Оттович. Далее, за следующую ночь экономичным ходом уже к острову у самого побережья Кореи, где мы так же имеем все шансы остаться незамеченными. Днёвка, и очередной ночной бросок к следующему острову, уже в непосредственно близости от Корейского пролива. И в ночь на первое августа минуя его выходим в Японское море. А там уже по прямой до Владивостока.

– Гладко было на бумаге, – вглядываясь в линии и отметки на карте, произнёс Эссен.

– Никто и не думал забывать про овраги. Десятиузловым ходом до точки рандеву вам шлёпать часов семь. Как раз к рассвету и подойдёте. Я за это время успею обернуться на «ноль втором» и выясню есть ли там наблюдательный пост. Если есть, то уничтожу его и захвачу станцию беспроволочного телеграфа. Уничтожить её достаточно проблематично, единственно, что смогут самураи это избавиться от шифров. Но они ведь у нас есть.

– Хотите сказать, что вы их скопировали?

– Нет. Но у меня фотографическая память. Если раз увидел, то уже не забуду. Хорошо, что наше командование не сумело воспользоваться данным обстоятельством, а японцы пребывают в неведении. Нам это только на руку.

– Ясно, – по-прежнему не отрывая взгляда от карты задумчиво произнёс Эссен.

– Николай Оттович, решайтесь, время дорого. Скоро совсем стемнеет.

– Потеряв нас Того нашпигует Корейский пролив своими кораблями, чтобы преградить нам путь. Я намеревался идти кружным путём. Так оно получается дольше, зато безопасней.

– Того, это ерунда. Главное, чтобы на острове обнаружилась станция беспроволочного телеграфа. А тогда уж я сумею запудрить самураям мозги так, что они будут искать нас где угодно, только не там где надо, – заверил я.

– Не слишком самоуверенное заявление? – усомнился Эссен.

– Просто поверьте мне, Николай Оттович.

– Одной лишь веря в сложившейся ситуации как-то недостаточно, не находите?

– Согласен, – пожал я плечами.

После чего в двух словах объяснил как именно намерен действовать. В общем и целом ничего сложного. Главное, чтобы погода не подкачала. Впрочем, и в этом случае не всё потеряно.

– Думаете клюнут? – всё ещё сомневался Эссен.

– А вы бы поверили? – вопросом на вопрос ответил я.

– Хм. Очень даже может быть, – помял он свою бороду, и наконец решительно рубанул, – Хорошо. Будь по-вашему.

Он взялся за ручку и начал писать новые указания своим… Да пожалуй, что и не единомышленникам, а подчинённым. Армия и флот не приемлют демократию, и коль скоро сбился отряд, то во главе должен быть кто-то один. И похоже Николаю Оттовичу хватило дипломатии, вкупе с авторитетом, чтобы возглавить эту группу заговорщиков.

Письма он вручил мне, после чего я поспешил перебраться на борт «ноль второго», шедшего неподалёку от трапа. Парни как раз закончили бункировку угля, так как изрядно поиздержались за время боя.

– Ну и как у нас дела, Андрей Степанович? – спросил я боцмана приказав Снегирёву править к «Диане».

– У нас-то всё тишком да ладком, ваше благородие. А вот вас, я гляжу, опять достало.

– Есть немного. Но думаю, что скоро оклемаюсь. М-да. А зыбь-то неслабая, а Андрей Степанович.

– На крыле по дну шибает так, что только успеваем челюстью клацать. Ну и больше тридцати узлов никак не поднять.

– Это ничего. Главное, что можем выйти на крыло, с остальным будем разбираться по мере появления проблем, – отмахнулся я.

– Мелочи то они мелочи, только по прибытии во Владивосток как бы в ремонт не отправиться. А там мы никого не знаем и наш катер никому незнаком. Бог весть сколько провозимся, – не сдавался Харьковский.

– Это да. Нет в жизни совершенства, – развёл я руками.

После того как развезли новые указания Ливену, Шульцу и Елесееву, взяли курс на нужный нам остров. Если Эссен предполагал наличие там наблюдательного поста, то я о нём знал совершенно точно, из японских источников. Полагаю, что никаких объективных причин для изменений в этом вопросе, попросту нет.

Порядка семидесяти миль, я рассчитывал преодолеть за четыре часа. Режим аватара штука конечно хорошая, но при моей контузии не помешало бы немного поспать и поднабраться сил. Не то, эдак и свалиться недолго. Поэтому поставив задачу, я отправился в люлю…

Проснулся легко, стоило лишь Казарцеву коснуться моего плеча. Голова ещё побаливала, но как только скользнул в режим аватара, и боль отступила. При этом я не купировал её, в таком состоянии у меня повышается болевой порог, улучшается реакция и выносливость. Если последняя в принципе имеется. Поначалу с моим нынешним телом имелись серьёзные такие проблемы. Слава богу это теперь в прошлом.

– Время, ваш бродь, – произнёс Казарцев видя, что я открыл глаза.

– Всё, проснулся. Парни пусть снаряжаются для стрелкового боя. Ты, Дубовский и Вруков дробовики. Будко мадсен. Остальные карабины. Пистолеты обязательно. По паре гранат, больше не понадобится. Каски и бронежилеты. Всё. Свободен.

– Есть.

Сам я так же начал облачаться для боя. Сомнительно, чтобы там было больше отделения, скорее уж человека четыре. Просто смысла нет оставлять на наблюдательном посту больше. Но я не собирался недооценивать противника. Не тот случай, когда переоценка может навредить. Тут скорее избежать возможных потерь, каковые крайне нежелательны, даже в виде лёгких ранений. Слишком уж многое нам предстоит.

Закончив облачаться, я подхватил свой карабин Маузера. Рваться в схватку накоротке с моей стороны глупо. А вот иметь возможность для точного выстрела совсем не помешает.

Ночь тёмная, так что к берегу подошли незамеченными. Соваться сразу в бухту я не стал, рассудив, что она может быть под наблюдением. Глупо создавать себе трудности, а затем героически их преодолевать. Поэтому подошли к берегу под скалой. Пришлось поработать вёслами от шлюпки, чтобы не приложиться бортом о каменную стенку.

Высадиться оказалось непросто и для начала мы подсадили с помощью весла Казарцева на карниз. Я не отрабатывал подъём на стенку с помощью шеста, да ещё и во время качки на довольно крупной волне, но Илья всё же справился. Затем он закрепил наверху конец верёвки, по которой уже взобрались остальные.