Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 21)

– И что вас останавливает?

– Я израсходовал весь боезапас прошлой ночью при бомбардировке Дальнего.

– Отчего же вы так поступили, зная о предстоящем?

– Как мне кажется, Николай Оттович, я не заслуживаю вашего осуждения. Если бы миномёт на борту «ноль второго» был бы единственным средством отстоять Хуинсан, я бы принял этот упрёк. Но даже сейчас имеется как минимум восемь трёхдюймовых миномётов с необходимым боезапасом, способные решить ровно эту же самую задачу. И заметьте, шесть из них построены и обеспечены минами за мой счёт.

Я теперь набрал кое-какой авторитет в глазах будущего адмирала, чтобы позволить себе вот такой разговор, не нарвавшись на отповедь и быть услышанным. Не факт, что понятым, но всё же это уже не идёт ни в какое сравнение с тем, что было в недавнем прошлом.

Да одна только модернизация гребных винтов чего стоила. Шутка сказать, но если инвалид «Севастополь» с повреждённым винтом едва выдавал тринадцать узлов, то сейчас уверенно держал максимальную скорость в семнадцать. А это плюс полтора узла к результату показанному на мерной миле при приёмке корабля, с новыми котлами и машинами.

Правда, в каждой бочке мёда непременно найдётся своя ложка дёгтя. Так и тут, мою инициативу обрубили к Бениной маме. В том смысле, что скорость «Полтавы» сочли достаточной, а модернизацию винтов и, де-факто, вывод из строя эскадренного броненосца в существующих условиях нецелесообразной. В принципе, он всё ещё способен выдать свои шестнадцать с небольшим узлов. Да и чёрт бы с ним. Потому что мои основные планы связаны всё же с Эссеном.

– М-да. Трудно вам возразить, Олег Николаевич. Что есть, то есть, на вас одном свет клином не сошёлся и возможности по-прежнему имеются. И какие ваши дальнейшие планы?

– Николай Оттович, мне бы «ноль второго» на стапеля поставить. Опять заклёпки разболтались, появились течи, и деформации в силовом каркасе. И миномёт оказался той ещё брыкающейся бестией. Вроде и укрепили палубу, но сотня выстрелов бесследно не прошла, – я извлёк из портфеля рапорт, и выложил его перед командиром.

– Сколько же вы уже на ремонт затратили, Олег Николаевич?

– Лучше не спрашивайте, Николай Оттович, – вздохнул я.

С одной стороны, соотношение затраты-эффективность вроде как вполне приемлемые и даже более того. Но с другой катер требует всё больших и больших средств на ремонт. Достаточно сказать, что за уже потраченные деньги можно построить ещё два таких же паровых катера. До переделки, конечно же.

Эссен честно пытался выбить средства на ремонт, но ввиду нештатной конструкции «Варяга-02» попытка оказалась безуспешной. Тогда он вышел на Лощинского, дабы выбить средства через его отряд подвижной береговой обороны. Тот согласился взять катер на баланс, но при условии, что я с катером и экипажем перейду под его руку на постоянной основе. И даже подмасливать старого пройдоху не нужно, чует полезный актив.

Вот только я лучше буду содержать катер за свой счёт, чем окажусь на привязи. Понятно, что с Михаилом Фёдоровичем найти общий язык несложно. Но в этом случае я окажусь прикованным к Порт-Артуру, а у меня есть кое какие планы на «Севастополь», и в момент боя в Жёлтом море мне желательно оказаться на его борту.

– Надо, значит надо, – пересев за рабочий стол Эссен подписал мой рапорт.

– И ещё, Николай Оттович, взгляните пожалуйста, на это, – я достал из портфеля очередные листы, и выложил перед ним.

– Что это?

– Мои предложения по увеличению скорострельности нашего главного калибра. Предлагаю установить на затворах электропривод, как это сделано у тех же японцев и англичан. Получим два выстрела в минуту, против одного сейчас.

Поршневой затвор при запирании необходимо не просто закрыть, но ещё и провернуть, для чего на нём имеется соответствующая червячная передача. На запирание требуется двадцать семь оборотов, на что затрачивается от двадцати до тридцати секунд. И проделать эту операцию необходимо дважды, при открытии и закрытии затвора.

– Электромоторы, я так полагаю, изготовят в мастерской Горского? – поинтересовался Эссен.

– Один привод уже готов, два других изготовят в течении пары недель. Причин для спешки пока нет, – подтвердил я.

– А это вам откуда известно? Полагаете, что в ближайшее время нам выход в море не грозит? – хмыкнул Эссен.

– У генерала Ноги нет возможности начать полноценное наступление. Если он и раскачается, то к середине лета, не раньше. Пока же нас не прижмут к укреплениям по периметру крепости, и не начнут обстреливать гавань, наша эскадра так и не выйдет в море. Отдельные вылазки флота для поддержки сухопутного фронта в расчёт брать не стоит. А для работы по сухопутным целям высокая скорострельность и не нужна. Да и не отправит никто броненосцы. Побоятся потерять, при их медлительности, – не удержавшись хмыкнул я.

– Находите это смешным?

– Я обеспечил эскадру средством дальнего наблюдения и парашюты себя отлично зарекомендовали. Уж в условиях-то хорошей видимости загодя обнаружить большие силы японцев и отойти под защиту береговых батарей, всегда можно. Вот только, кто бы воспользовался такой возможностью.

– У вас всё, Олег Николаевич? – несколько нервно спросил каперанг.

Понимаю. Злость его так и распирает. Он и сам видит всю абсурдность происходящего, и ничего поделать не может. А тут ещё и мичманец масла в огонь подливает. Оно конечно по делу. Но от этого как-то не легче.

– Так точно, – вытянулся я.

– Более вас не задерживаю.

– Есть.

Покинув командирскую каюту я направился прямиком в город. После ночной вылазки мне и экипажу полагался отдых, вот и решил воспользоваться этим. Тем более, что Нина, зная о моём ночном дежурстве, специально поменялась сменами на госпитальном судне «Монголия» и сейчас должна дожидаться меня дома. С одной стороны, оно вроде как и бессонная ночь позади, но с другой одним адреналином сыт не будешь, хочется ласки. Пусть и не по любви.

Броненосец стоял у причальной стенки, поэтому я сошёл прямиком на набережную. Прошёлся чуть дальше где был пришвартован «ноль второй» и окликнул боцмана.

– Андрей Степанович, парней в увольнительную, согласно графика. Катер в минный городок, там уже всё договорено.

– Слушаюсь, ваше благородие, – кинул ладонь к обрезу бескозырки Харьковский.

Вообще-то, оно бы и раньше встать на ремонт. Но не срослось. Миноносцы постоянно участвуют в боях и, как результат, нуждаются в ремонте. Не то, чтобы они имели приоритет перед моим катером, уж что, что, а нашу эффективность под вопрос никто не ставит. Но свободных мощностей у мастерских Невского завода раньше не оказалось, а у Горского нынче профиль не тот.

Хотел было поймать извозчика, но потом вспомнил, что их сегодня в городе попросту не осталось. Все пролётки реквизировали, а возниц забрили в армию. В смысле они так и остались в своей одежде, формы тупо не хватает, и при своих экипажах, но теперь уже на службе. На рикше ехать не хотелось. Вот и решил пройтись пешком. А пока иду, мысли разные в голову лезут.

К примеру, та же ответка от старухи. Черные дни адмирала Того? Нет, она об этом ничего не слышала. Всё ограничилось гибелью одного лишь броненосца. Крейсера «Ёсино», который должен был погибнуть и таранивший его «Касуга» после этого отправившийся в ремонт, я лично наблюдал не далее как пять дней назад на траверзе Артура. И перепутать их с другими я не мог. Не мой случай.

Авизо «Миако», так же наблюдал, но этот уже в Чифу. В тот раз началось волнение, да и мы шли гружёные порохом и боеприпасами как мулы, а потому я даже не помышлял об атаке японца. Более того, уходили мы скрытно, так чтобы японец за нами не увязался. А то ведь даже если избавились бы от груза, толку не было бы. Четыре балла это слишком много для того, чтобы выйти на крыло.

Канонерку «Осима» наши наблюдали у северного побережья Квантуна, в районе бухты Ин-чэн-цзы, где она с другими судами участвовала в обстреле наших позиций. Мало я этих артиллерийских лоханок потопил, нашлись и другие.

К слову на их уничтожение отправили отряд миноносцев под командованием капитана второго ранга Елисеева. И вот тут уж всё случилось как по писаному, пусть и с задержкой в пару недель. Зато в остальном один в один.

«Внимательный» оказался невнимательным и сел на мель. Попытки снять его успехом не увенчались. Тогда его торпедировали, но так спешили и опасались встретиться с японским отрядом, который на секундочку и отправились уничтожать, что не проверили результат. Торпеда же, не достигнув миноносца сдетонировала на мелководье.

Японцы обнаружили русский мононосец через пару дней и попытались снять нечаянный приз. Но пока возились, начался шторм, корабль сорвало с камней, отнесло на глубину, где он и затонул. Вот такие пироги с котятами…

– Нина, я дома! – возвестил я, войдя в прихожую, и уловив приятный запах готового завтрака.

– Раздевайся и мой руки, кормить тебя буду, – выглянув из столовой, произнесла она.

Вообще-то я не голоден. Но ей об этом говорить не стал. Она ведь точно ещё не ела. И вообще, не горит же, в самом-то деле. Позавтракаем, поспим часика три четыре. А там с новыми силами можно будет и пошалить. Так-то для неё это работа, но она и не думает отказывать себе в получении удовольствия. Живая ведь, и ничто человеческое ей не чуждо. Отчего нет, если клиент только один и не вызывает отвращения.