Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 15)

– Есть, в котельную, – отозвался сигнальщик, не выказав и намёка на неудовольствие.

– Машинное, доложить о состоянии дел? – произнёс я в другую переговорную трубу.

– Машины и механизмы в исправности, – коротко отозвался Иванов, которому уже помогает гальванёр Дубовский.

В пять часов пятьдесят минут туман начал понемногу рассеиваться, хотя и обещал продержаться ещё минимум час. И тут до меня донёсся гулкий приглушенный взрыв. Едва я его расслышал, как невольно расплылся в довольной улыбке. Вода сейчас низкая, и вполне возможно, что подорвался миноносец, который и доброго слова не стоит. Но с самураев это однозначно собьёт самоуверенность, и они станут держаться подальше от берега. А значит поближе ко мне.

Я оттеснил от штурвала Снегирёва, как поступал всегда, когда дело доходило до торпедной атаки. Вода за кормой забурлила, и «ноль второй» бодренько заскользил по едва волнующейся водной глади. Когда мы вышли из под прикрытия валуна, качка усилилась, но ничего страшного. По такой волне мы пойдём вполне уверенно.

Минута, катер вышел на крыло, и под перестук волн о днище, понёсся вперёд, словно на ухабах. Скорость едва тридцать пять узлов, из-за частых ударов сидеть невозможно, поэтому я встал на ноги, слегка согнув их в коленях, словно жокей приподнявшийся на стременах.

Я вёл катер в серую туманную хмарь, лишь приблизительно представляя себя где именно находятся японцы. В какой-то момент стена расступилась и в рваных просветах я увидел тонущего «Чиокай». «Акаги» отвернул в сторону, и сейчас описывал циркуляцию, намереваясь не бросать товарища, и одновременно с этим вёл огонь по русским позициям. Все четыре миноносца бросились к гибнущей канонерке, чтобы снять команду.

Мины я выставил на достаточной глубине, чтобы и при малой воде палуба оказалась залитой. А тут корабль ещё и изрядный крен дал, так что на ровный киль уже не встанет. Это я к тому, что даже если палуба и останется над водой, то под таким наклоном использовать орудия уже не получится.

Как и полагал, мы оставались незамеченными до последнего момента. Миноноски заняты спасением команды гибнущего корабля. На «Акаги» внимание приковано русским позициям. Командир канонерки сейчас наверняка рвёт и мечет, ведь это именно он пренебрёг тралением, и очертя голову рванул к берегу, максимально сокращая дистанцию, чтобы накрыть как можно большую протяжённость русских позиций. Вот и старается реабилитироваться, вгоняя в русские позиции тяжёлые чемоданы, срывающие по несколько метров траншей.

Когда нас всё же заметили, первая торпеда упала и пошла на цель. Я уже привычно компенсировал крен катера, подправил курс, и сбросил второй гостинец, после чего выкрутил руль вправо, закладывая крутой разворот. Едва развернулись к противнику кормой, как по механическому телеграфу отдал приказ на активацию дымзавесы. Проработала она недолго, ровно до того момента, как мы скрылись в рассеивающемся, но всё ещё плотном тумане.

А там донёсся и мощный взрыв возвестивший о том, что канонерская лодка «Акаги» приказала долго жить. Корабль постройки одна тысяча восемьсот девяностого года, система непотопляемости лишь в зачаточном состоянии, и у меня нет и капли сомнений в том, что такого удара ему не пережить. Если только не прилетело в носовой отсек. Но и в этом случае, командиру будет не до обстрела русских позиций.

Идти пришлось по счислению, пользуясь компасом на стальном катере, со всеми прелестями магнитной девиации в придачу. Однако, я справился выйдя точно на наш остров, и почти не промахнулся мимо уютного камешка. Ввёл катер в промежуток между берегом и валуном, вновь пришвартовавшись к вбитым стальным костылям.

– Галанцев, перезарядить самоходные мины.

– Слушаюсь, ваше благородие, – тут же отозвался минный машинист.

Мины мы перебросили сюда загодя, и оставили на валуне в расчёте на то, что нам удастся уйти после первого удара и перезарядиться. Метательный минный аппарат использовать достаточно опасно даже против слабо вооружённых транспортов, что уж говорить о полноценных боевых кораблях.

Всё срослось как надо. Миноносцы поначалу рванули было за нами, но командир отряда быстро понял бесперспективность этого занятия. Ну правда, какая погоня, когда они уступают нам в скорости минимум десяток узлов. А тут ещё и туман, пусть и поредевший, но достаточно плотный. Так что и время и возможность для перезарядки у нас имеются.

Наконец туман рассеялся и я не без удовольствия обозрел открывшуюся передо мной картину. Как и предполагал «Чиокай» лежал практически на боку, крен порядка сорока пяти градусов. При этом несмотря на прилив из воды торчала часть его левого борта, и мачты. Полагаю, что с отливом появятся и трубы, а со временем, шторма добьют его окончательно.

Торпедированный нами «Акаги» затонул мористее, и судя по вертикально торчащим мачтам и трубе, встал он на ровный киль. Но его всё равно не спасти, даже если адмирал Того и пожелает этого. Сейчас японцам явно не до этого, а после шторма доберутся и до этой жертвы. Слишком мелко. И уж тем более, если буря случится в отлив.

Миноносцы уже приняли на борт всех спасённых, и сейчас ведут довольно интенсивный обстрел позиций пятого полка. На борту каждого имеется по одной трёхдюймовке. Не скажу, что это ерунда, но всё же не идёт ни в какое сравнение с главным калибром канонерок. А ещё, на фоне обстрела позиций пятого полка стодвадцатимиллиметровыми полевыми гаубицами, так уж серьёзно этот обстрел навредить не мог.

Выкуси старая и подвинься! Конечно всё ещё может измениться с подходом «Цукубы» и «Сай-Иен». Но появятся они только часам к одиннадцати, и две канонерки это не четыре. Так что, я уже сделал много и на этом останавливаться не собираюсь.

Конечно можно сказать, что мне просто повезло. Но удача любит подготовленных, и я расстарался от души. Сумел в полной мере воспользоваться туманом, и успешно атаковать «Акаги». Провёл две минные постановки, одна из которых уже сработала в должной мере. Японцы не только потеряли одну канонерку, но и вынуждены пока вести огонь с предельной дистанции. Конечно они уже начали протраливать, приближаясь к берегу, но это им потребуется время, которое работает на полковника Третьякова, командира пятого полка.

К тому же, я занял весьма удачную позицию, и не смотри, что у меня всего лишь одна десантная пушчонка. Даже она способна наворотить таких дел, что мало не покажется даже лёгкому крейсеру. Орудия у таких кораблей расположены на палубе, и наличие щитов не больно-то спасает, когда в тесноте палубы начинают одна за другой рваться гранаты. Яркий тому пример потопленный «Тацута».

Сейчас я конечно могу попробовать заткнуть миноносцы, которые находятся на дистанции поражения из моей пушки. Для медленной гранаты слишком далеко, и мелкая подвижная цель может успеть сманеврировать. Но у меня имеется запас дальней шрапнели, собственной переделки. Даром что ли я столько готовился. А на небольшом кораблике укрыться практически негде. Уж орудийная-то площадка совершенно не защищена.

Но тогда я обнаружу себя перед подошедшими «Цукубой» и «Сай-Иен». Я ведь понятия не имею, что с ними случилось. Была мысль воспользоваться туманом и рвануть им навстречу. Но плохая видимость обоюдоострая штука, может как помочь, так и навредить. Поэтому сижу и жду дальнейшего хода событий, позволяя этим москитам жалить храбрых бойцов пятого полка, которых командование предоставило самим себе.

– Ваш бродь, гляньте туда, – подошёл ко мне Казарцев, тыча в сторону берега.

Я посмотрел в указанном направлении и увидел как по центру позиции среди наступающих порядков вздымаются большие султаны земли. О как! Получается батарея лейтенанта Тихонова в действии. Сомнительно, что это «Бобр». Он отметился только на левом фланге японцев, до центра ему попросту не дотянуться. Опять же, я ведь вижу висящий в небе воздушный шар с корректировщиком в подвесной. Так что, никаких сомнений, это работает сухопутная канонерка.

Вячеслав Романович конечно сноб, но молодец, кладёт снаряды точно. Вот только ведёт огонь издали, и его старым пушкам до японских батарей не дотянуться, а именно этим в первую очередь он и смог бы помочь обороняющимся. Однако, я его где-то понимаю. Приблизившись слишком близко, он и сам окажется на открытом месте, где его накроют японские артиллеристы. Вот если бы были проложены дополнительные ветки железной дороги и подготовлены закрытые позиции, тогда совсем другое дело. Но чего нет, того нет.

Я попытался оценить происходящее на перешейке, и быстро осознал, что отсюда это практически нереально. Единственно, я отчётливо видел, что пятый полк продолжает удерживать свои позиции, а генерал Фок по прежнему не спешит к нему на выручку.

Вот интересно, если бы я грохнул его превосходительство, ход боя изменился бы? Хм. Это вряд ли. Все прекрасно видят корабли капитана второго ранга Нисияма. А значит, отдают себе отчёт в том, что японский флот присутствует в Ляодунском заливе, и не исключают возможности десанта в тылу русских частей. Бросить все силы на удержание позиций на перешейке, а потом не иметь сил отразить удар в спину? Плохая тактика.

Трусость, тупость или предательство Фока именно в этом вопросе ни при чём. Плохая подготовка позиций, да тут он виноват. Но в уже сложившейся ситуации действовать иначе он не имеет возможности. Увы и ах, но пассивность флота сыграла решающую роль в поражении у Цзиньчжоу.