Константин Калбанов – Неигрок 2 (страница 17)
– Верю.
– Завтра в семь утра как штык. Будем думать, как этого Бекнияза доставать станем.
– Есть в семь утра как штык, – вытягиваясь в струнку и бросая ладонь к обрезу шлема, отрапортовал он.
– Вольно. К-клоун, – махнула на него, как на нечто совершенно безнадежное, и вошла в дверь юрты.
Виктор обождал пару секунд и двинулся следом. Но внутри, как и полагается, он никого не встретил. Мини-локация отработала как часы. Н-да. Вот интересно, а какого он выделывается? Инвалидность? Да ладно. Когда это она ему мешала.
А с какого он отказал Гюзели? Наверняка ведь упустил возможность обзавестись союзницей, которая имела влияние на своего отца. Непись? И что, до этого они были какими-то особенными? Хм. А вообще когда он в последний раз-то? Блин, что-то слишком много вопросов не по делу.
Подошел к сундуку и скинул в него все ценное, оставив при себе только самое необходимое. Это у него уже привычка не носить с собой ничего лишнего. Ну вот к чему ему модификаторы или эпический доспех, который ему ни разу не по размеру. Пусть уж в сундуке валяются. Конечно, он тоже не безразмерный, поэтому периодически чистится, а имущество перекочевывает либо на рынок, либо в банк.
Лера особо возражать не стала. В конце концов было же дело, когда он вначале качал перса, пропадал в виртуале чуть не сутками. Потом вошел в колею. Но сейчас вот приперло. Опять же нарисовался Алексей, который тянул девушку на прогулку, без довеска в виде Чернова. И тот поспешил поддержать парня в его стремлении побыть с любимой.
Когда вернулся в игру, в стойбище уже пылали вечерние костры. От огромной юрты хана доносился веселый гомон. Неписи отрабатывали сценарий веселья по полной, невзирая на отсутствие игрока.
Собрался было направиться на выход, но замер посреди комнаты, пытаясь ухватить промелькнувшую было мысль. Только что он о чем-то подумал. Но как отрезало. А ведь что-то очень важное. Во всяком случае, ощущение важности не отпускало.
Минут пять простоял в бесплодных попытках ухватить ускользнувшую мысль. Потом решил попробовать ассоциативное мышление. Завалился обратно на тахту. Открыл глаза. Задержал взгляд на потолке. Сместил его на вход. Рывком сел, сбросив ноги на пол. Скользнул взглядом по сундуку. Поднялся и направился было на выход, как вновь замер и посмотрел на сундук.
Есть! Он вспомнил. Постоял еще минут пять, прикидывая все «за» и «против». Припомнил, что за мысли бродили в его голове за последние сутки, в перерывах между схватками с мобами. Решительно подошел к сундуку, повозился в нем и теперь уж окончательно направился на выход.
По всему стойбищу горели костры. Однако они не столько разгоняли ночь, сколько в неровном свете сгущали мглу в отбрасываемых тенях. Всюду слышались крики, смех, задорные молодые голоса. Это что же, искин расстарался ради одного-единственного игрока? Пожалуй. И сомнительно, что с его уходом тут все замрет. Проще продолжать сценарий, чем потом запускать его в авральном режиме.
Большая юрта хана, как говорится, впечатляла. До этого он в эту часть стойбища попросту не захаживал. Не было нужды. Теперь же видел жилище местного правителя воочию. Вообще-то все та же юрта. Разве только раза в полтора выше и диаметр вдвое больше обычной.
– О-о, бахадур Доброход, подходи, садись по левую руку от меня, – приметив гостя, тут же позвал его Бекнур.
Виктор не стал скромничать, хотя и понимал, что это небывалая честь для игрока, у которого в репутации всего лишь равнодушие.
– Хан, позволь тебя поздравить с великой радостью избавления твоей дочери от незавидной участи.
– Твоими стараниями я обрел эту радость, бахадур.
– Я всего лишь выполнял условия нашего с тобой уговора. Ты предложил более чем щедрую плату, а я только сослужил тебе службу. А хотел бы стать тебе другом. И в знак дружбы прошу принять от меня дар. Я надеюсь, он будет достоин такого великого воина и мудрого хана.
С этими словами Виктор сделал то, за что любой нормальный игрок, и даже последний нуб, назвал бы его дебилом. Сетовый эпический масштабируемый доспех – это такой приз, которым дорожат, выставляют на аукцион, но только не преподносят в дар неписи, основываясь на каких-то эфемерных умозаключениях, догадках и выводах.
Глухо брякнув, доспех лег поверх пиршественного стола. И в юрте тут же повисла звенящая тишина. Не доносилось ни звука даже снаружи. Виктор едва переборол желание потрепать свое ухо, дабы убедиться, что со слухом у него все в порядке.
– Этот подарок достоин хана, – наконец обрел дар речи Бекнур. – Ты хочешь купить мою дружбу, Доброход.
– Этим даром я хочу лишь показать степень моего уважения к тебе, хан. И ничего более. Я не прошу ничего взамен, потому что уже награжден без меры, удостоившись места по левую руку от тебя. И пусть знает тот, кто вынужден был уступить это место, я на него не претендовал и почитаю за великую честь оказаться за этим столом с самого края, у входа в юрту.
– Слова, достойные уважения.
Сработало! С хазарами в общем все осталось неизменным. Все то же равнодушие, при единичке прогресса к дружелюбию. Зато с ханом Бекнуром и его подданными получилось переступить через ступень и заполучить сразу уважение. А это ох, какие интересные перспективы.
Все же права была Сусанна: ничто в игре не происходит просто так. Квест на освобождение Гюзели. Приглашение на пир в ханский шатер, при всего лишь равнодушии. Эпический сетовый масштабируемый доспех не разбросан по всей степи, а собирается в одном данже, за один проход. И по уровню хану впору. Словом, в одной точке сошлось так много, что Виктор решил все же рискнуть. И вот не прогадал.
– Но пусть знают все, – продолжил хан, – в моей юрте твое место всегда по левую руку от меня. Такова моя воля.
Гости тут же взорвались дружным одобрительным гомоном. Послышались восхваления в адрес мудрого, справедливого и могущественного хана. Под этот шум Виктора начали подталкивать к его месту, пока наконец не усадили за низкий стол.
Пир потек своим чередом. Чернова о чем-то там спрашивали, он отвечал и всячески старался вести светскую беседу. Понятно, и неписи, и искин всего лишь отрабатывают свой программный код. Но у этой игры свои правила, и нужно их придерживаться. Начни игнорировать неписей – и может сработать алгоритм негативного сценария. Вот уж чего и даром не нужно.
Одновременно с этим Чернов внимательно рассматривал всех присутствующих. Это игра. Здесь злодей или замысливший недоброе обязательно должен проявить себя. Не может не проявить. Брошенный искоса взгляд, зловещая улыбка, многообещающее потирание рук. Подсказок хватает. Просто нужно их рассмотреть. А тогда уж и знать, с какой стороны может прилететь сценарий с заговором, подставой или ударом в спину.
Но ничего такого Виктор пока не видел. И лучше бы он не ошибался. Вот никакого желания бодаться с неписями. Уверен, что проблем хватит и с игроками. Хазар же хотелось бы иметь исключительно в качестве друзей и союзников. Потому что появились у него определенные планы.
– Ты превосходный воин, Дорброход. Мне такой зять не помешал бы. Опять же невесту ты сам же и спас из страшной неволи. – Бекнур, весело хохотнув, шлепнул прислуживающую Гюзель по аппетитной попе.
Сомнительно, что в реальности дочь хана стала бы прислуживать за пиршественным столом. Еще больше не верится, чтобы отец так вот вальяжно шлепал дочь по заднице. Но кто такой Чернов, чтобы спорить с разработчиками. Тут другое. Программа там или нет, но от таких предложений так просто не отказываются. Нужно как-то разруливать. Причем срочно. Иначе столь стремительный взлет репутации может смениться не менее эффектным падением.
– Хан, я готов стать твоим подданным, готов сражаться с тобой бок о бок с твоими врагами, защищать твои земли, как свои. Но я не могу жениться на твоей дочери по двум причинам. Первая – я простой воин, всего лишь хорошо владеющий мечом, и не достоин столь высокой чести. А вторая – я уже дал клятву верности другой. В родных краях меня ждет невеста. Скажи, хан, как бы ты стал ко мне относиться, если бы я отступился от своего слова?
– Я первым назвал бы тебя клятвопреступником и не захотел бы иметь с тобой ничего общего. Но несмотря на выгодный брак, ты поступил так, как велит тебе честь воина. Я сожалею о твоем решении, потому что гордился бы таким зятем. Но я уважаю твою волю.
Ага. Похоже, он все же прошел по тонкому льду, а не ушел под него. И это радует. Теперь поскорее закончился бы этот проклятый пир. Не то нарвется еще на какую-нибудь проверочку на вшивость. Лучше не надо. И без того за последние сутки случилось слишком много всего. Как бы не накрыло откатом. Оно ведь как. Хорошее и плохое всегда рука об руку ходят.
Но дальнейший вечер не принес никаких неожиданностей. Он просидел за столом еще два часа, после чего испросил разрешения удалиться. И, получив его, поспешил выйти из игры. А вот в реал не торопился. Он ведь не знал, на сколько затянется торжество, и ушел в виртуал на всю ночь. Мало ли чем сейчас занята Лера.