Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 53)

— Звучит заманчиво, — хмыкнул полковник.

Конечно же, я оказался прав, и японцы вернулись. Вообще-то, у меня имелись сомнения по поводу сопровождения, так как наличие миноносцев казалось вполне логичным. Однако, похоже, самураи не рассчитывали на то, что тут может оказаться подводная лодка. Наверняка наши неплохо так отметились у Сахалина, и противник решил, что все подводные силы сосредоточили на том направлении, чтобы отстоять остров. И вообще Камчатка находится слишком далеко.

Как бы то ни было, но седьмого августа японские крейсера бросили якоря на петропавловском рейде и начали готовиться к высадке десанта. Мы приблизились на расстояние в пару кабельтовых. Я на несколько секунд поднял перископ, зафиксировав положение кораблей, после чего пустил торпеды уже без визуального контакта. В конце концов, дистанция смешная, цель неподвижная. И четыре взрыва возвестили о том, что я вовсе не был самоуверен.

Крейсера довольно активно начали крениться. Ни о каком бое не могло быть и речи, однако я и не подумал всплывать. Нам и одного снаряда за глаза, чтобы пустить пузыри. А вот когда крейсера практически ушли под воду, и стало окончательно ясно, что выстрелить в нас не сможет уже ни одна пушка, мы всплыли, изготовив к бою пушки и пулемёт.

Тем временем на берегу обозначили активность пограничники, выдав длинные, на десяток патронов, очереди из всех пулемётов, тем самым демонстрируя огневую мощь. Ну и пару мин из миномётов пустили, благо их взрыватели исправно срабатывают от удара о воду.

Как итог, адмирал сделал харакири. Железный мужик. Вообще-то, ему и так осталось жить лишь несколько месяцев, но всё равно моё уважение. Лично я ни за что так не поступил бы. Пулю в висок, зная о том, что в плен лучше не попадать, ещё ладно. Но чтобы вот так… да ни за что.

— И какие у вас дальнейшие планы, Олег Николаевич? — спросил меня Бутусов, когда с пленными было покончено.

— Да какие, собственно говоря, планы, Пётр Дмитриевич. Меня отправили защищать Петропавловск. Значит, останусь тут. Полагаю, что война не сегодня завтра закончится. Так что ждём. Либо опять припожалуют самураи, и у меня всё ещё есть чем их встретить. Либо придёт весть об окончании войны.

Глава 29

Буря в стакане

Недоразумение под названием «Форд-А», бодро тарахтя мотором, нёс меня по Владивостоку с бешеной скоростью в шестьдесят вёрст в час. Можно прибавить и до семидесяти, но полагаю, что это будет лишним, потому что даже вот такой ход перебор. Ладно ещё по асфальту или по наезженной грунтовке, но не по брусчатке. Вот только душе захотелось развернуться, а какой русский не любит быстрой еды. Поэтому и воспользовался прямым участком дороги, лишь ветер хлещет в лицо.

Так-то тридцатое октября, погода ясная, на термометре десять градусов. Но из-за влажного встречного ветра ощущения, далёкие от приятных, даже если просто идти. И тем не менее настроение приподнятое, несмотря на начавшиеся в городе волнения с массовыми пьянками, погромами, пожарами и, как следствие, разгулом преступности.

Повлиять на события я никак не могу, а потому постараюсь просто не лезть. Я ведь всё ещё командир подводной лодки, и для наведения общественного порядка привлечь меня не должны. Хотя подобный вариант вовсе и не исключаю. А потому кое-что приготовил на всякий непредвиденный.

Несмотря на погожий день и то, что толпа беснуется по большей части у базара, улица совершенно безлюдная. Добропорядочные горожане предпочитают отсиживаться по домам. Кто-то уповает на боженьку, кто-то сжимает в руках оружие, чтобы защитить свой дом и домочадцев. Оно в этих местах вовсе не редкость, потому как на городские окраины, бывает, и гости из тайги захаживают. Опять же, многие уважают охоту.

Распоясалась сегодня гопота. Солдаты и матросы бузят, потому что им задолжали с выплатами и никак не начнут демобилизацию, хотя война уж почти два месяца как закончилась. Рабочие потому, что им всегда худо, и это не ирония.

Тот, кто полагает, что при царе-батюшке были райские кущи, и сам обманывается, и другим врёт. Иное дело, что жили где-то даже получше, чем в европах, тут спорить не буду, но это так себе аргумент. Потому что с пропастью между слоями общества нужно что-то делать.

Понятно, что к беспорядкам через наших борцунов приложили руку иностранные державы. Но если бы народу не было так тяжко, то он и не поднялся бы. Опять же, где-то там, в центральных губерниях, можно смело кивать на агитаторов, но здесь у всех этих партий позиции слабенькие. Хватило же лишь искры, чтобы накопившийся ворох проблем полыхнул как солома. Теперь главное, чтобы дрова не занялись, а то власти тушить замаются.

Смотри-ка, кому-то дома не сидится. По виду молодая девушка из приличных, в смысле не рабочая ни разу и не служанка. А там поди пойми — дворянка, купчиха или мещанка, пока поближе не глянешь, так и не разберёшь. Впрочем, ведёт себя не беспечно, быстренько так перебирает ножками, едва не бежит. Ну и правильно, неподходящее время для променада.

Вдруг из подворотни выскользнули двое и, схватив её, затащили за угол. Вот только что она была и уже нет. О том, чтобы проехать мимо, у меня даже мысли не возникло. Едва поравнявшись с подворотней, ударил по тормозам и выскочил из авто, благо ни о каких дверях тут и речи нет. Одновременно с этим выхватил из-за борта форменного пальто короткоствольный револьвер Смит-Вессон под нормальный русский патрон.

Один из гопников прижал девицу к стене, приставив к горлу нож. Второй потрошил её сумочку. Ни о какой двусмысленной трактовке тут не могло быть и речи. Поэтому я с ходу вскинул оружие и выстрелил самовзводом. Резиновая пуля диаметром тринадцать миллиметров и весом в полтора грамма ударила вооружённого неизвестного в голову, сбив картуз и опрокинув налётчика на мостовую. Нож глухо звякнул о камни, не навредив девушке.

Второй выронил сумочку и резко развернулся в мою сторону, выставив оказавшийся в его руке солидных размеров свинорез. Однако быстро сообразил, что ловить против огнестрела нечего, и попытался сбежать. Но в этот момент грохнул второй выстрел. Бить в корпус, прикрытый тёплым бушлатом, я не стал, кто знает, пробьёт ли резиновая пуля такую преграду. Попасть в голову мечущегося человека не так уж и просто, опять же, заряд в патроне хороший, а потому, глядишь, ещё и сломаю черепушку. С первым-то выбор был невелик, а тут есть варианты. Поэтому выстрелил ему в лишь наполовину прикрытую задницу.

— А-а-а-а!!! — покатившись по брусчатке, огласил он округу болезненным криком.

Я подбежал к нему и врезал по голове подъёмом стопы. Тут-то я уже всё контролирую, поэтому только вырубил. Подхватил его за шиворот и отволок обратно в подворотню.

— Сударыня, с вами всё в порядке? — спросил я пострадавшую.

— Д-да. Благодарю. Вы их убили?

— Ничего им не станется, — нащупав живчик у первого, отмахнулся я.

— Но вы же в них стреляли.

— Резиновые пули, сударыня. Проломить череп, конечно, могут, но у этого бандита кости толстые, так что минута-другая и будет в порядке. Да и со вторым всё нормально.

Говоря это, я заковывал их в наручники, заведя руки за спину и перекрестив их. Всё, теперь никуда не денутся. Если, конечно, им неизвестен способ деактивации замка с помощью спичинки или щепки. Впрочем, преступникам ещё только предстоит разобраться с устройством этого изделия, потому что наручники с полным оборотом дужки только-только появились на свет.

Мой поверенный Кулагин едва озаботился оформлением привилегий на новое изобретение, как и на травматические патроны. А в мастерских Горского уже наштамповали сотню штук и изготовили пять тысяч патронов с резиновыми пулями. Говорю же, я не желаю иметь касательства к беспорядкам, но готовился к ним.

— Прошу прощения, сударыня, я не представился. Лейтенант Кошелев Олег Николаевич.

— Нечаева Алина Викентьевна.

Очень даже прихорошенькая, если что. Не больше двадцати, среднего роста, судя по облегающему пальто, стройная с весьма аппетитными формами, как я люблю, под шляпкой каштановые волосы, забранные в косу. Лицо овальное, правильной формы, и я не назвал бы её красавицей, хотя весьма симпатичная, с миндалевидными глазами, обрамлёнными длинными ресничками, аккуратный носик, чуть припухлые губки. Впрочем, молодость редко бывает некрасивой. Я бы с такой замутил, но видно, что секс без обязательств точно не её вариант, и коль скоро так, то и заморачиваться нечего.

— Что же вы в такую пору одна по улицам ходите?

— Я пошла к подруге, она живёт вон в том доме, а сама я проживаю вот в этом, — указала она на квартирную четырёхэтажку в полутораста шагах от нас.

Теперь понятно, отчего она так внезапно появилась, что даже моя абсолютная память пасует. Просто я в момент её выхода на улицу тупо не смотрел в ту сторону и, соответственно, не видел этого.

— И чего они хотели? — выпрямляясь, спросил я.

— Деньги, серёжки, цепочку, кольца, — подбирая сумочку, выроненную нападавшим, ответила она.

— Ясно. Я доставлю этих субчиков в полицию. Полагаю, что следователь вас потом навестит, чтобы взять показания.

— Да-да, конечно.

Мне осталось загрузить налётчиков в авто, прихватив эту парочку ещё и концом верёвки, нашедшимся в багажнике. Увы, техника ненадёжная, а потому без буксировочного троса никуда. Далее врубил передачу и, бодро тарахтя мотором, покатил к полицейскому околотку.