Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 28)
«Скат» отдал концы и поспешно отошёл от причала, чтобы ненароком не оказаться под накрытием. Молодец Налимов, не стал сопли жевать и бравировать. Одно попадание такого чемодана, и лодка как боевая единица будет потеряна надолго.
Вскоре один из фугасов угодил в вагранку, и в небо взметнулись огненные кляксы раскалённого чугуна, словно произошло маленькое извержение вулкана. А затем то там, то тут начали возникать новые алые отсветы начинающихся пожаров.
Не прошло и пяти минут, как загрохотал главный калибр «Пересвета» и «Победы». У них самые эффективные фугасы. Хотя боезапас серьёзно так уменьшился, но в погребах кое-что всё же имеется. Интересно, они бьют прицельно или по ранее засечённым координатам? Если первое, то есть шанс накрыть японцев. Если второе, то дорогие и столь нужные снаряды выпустят в никуда…
Обстрел длился примерно с полчаса. И всё время японцы долбили в одну и ту же точку, расстреляв больше сотни снарядов. Ни капли сомнений, они стремились лишить крепость столь необходимого для её обороны производства. Верное, в общем-то, решение. Признаться, я не понимаю, отчего они сразу этого не сделали. Не обладали необходимой информацией? Как-то сомнительно. Впрочем, в любом случае нам от этого не легче.
Едва прекратилась бомбардировка, как я с Казарцевым и Вруковым погрузились в катер и пошлёпали к Тигровому. Завеса рассеялась, и в опускающихся сумерках Невские мастерские выглядели абсолютно нетронутыми. Зато расположенные по соседству литейно-механические представляли собой настоящие руины.
Дополнительный цех, сколоченный из дерева, пылал, вокруг бегали человеческие фигурки, пытаясь затушить огонь. Но что-то мне говорило о тщетности этих стараний, а большинству находящегося внутри оборудования пришёл абзац.
Оба саманных корпуса практически разрушены. Туда прилетело не единожды, и сейчас над ними курится дымок. Может, что-то и горело, но не активно. Вокруг разбросаны тлеющие кучки гаоляна, ещё недавно бывшего кровлей.
Над одной из вагранок в небо поднимаются клубы чёрного дыма. Так-то они постоянно дымят, но тут однозначный абзац и минус четверть выплавляемого чугуна. А то, глядишь, и больше, я ведь без понятия, что там и как.
Подумать только, один массированный артиллерийский налёт, и от небольшого завода остались рожки да ножки. И никакая дымзавеса не помогла. Интересно, люди-то успели укрыться?..
— Аркадий Петрович, как тут у вас? — окликнул я инженера, закончившего отдавать очередные указания.
— А сами не видите? — обернувшись ко мне и едва сдерживая рвущуюся из него злость, ответил он.
— Вижу. Какие потери? — спросил я максимально спокойно, дабы не провоцировать владельца разгромленного заводика.
— Слава богу, потерь нет. Есть парочка лёгких осколочных ранений. Пятерых завалило в щели, но их быстро откопали, только у одного перелом руки. Спасибо вам, если бы не настояли на рытье укрытий, могло бы выйти совсем худо. Хотя вот в бараки ни разу не попали, разве только осколки, да расплавленный чугун на крышу прилетел. Но пожар заняться не успел. Оно и обмазка глиной помогла, и недавний снегопад, из-за которого верхние слои ещё сырые. Так что разгореться не успело, а там и затушили.
— А с заводом что?
— А нет завода. Оборудование в сгоревшем цеху точно пришло в непригодность. В два других по несколько попаданий, бог весть, какие там повреждения и что удастся восстановить. Одно скажу абсолютно точно, производство пулемётов и патронная линия уничтожены. Придётся восстанавливать с нуля. На что денег у меня нет. В смысле есть, конечно, но только на бумаге, а для этого нужны наличные. Ну и как вишенка на торте, из четырёх вагранок в строю осталось только две.
М-да. То, что нет погибших, это замечательно. А вот разрушенный завод, игравший заметную роль в восполнении боеприпасов, это уже весьма болезненный удар по обороноспособности крепости. Как бы не был крепок дух, но если нечем драться, то остаётся либо сдаться, либо умереть с гордо поднятой головой. Старуха и не думает успокаиваться. И сделала ответный ход.
Глава 16
Рекогносцировка
«Скат» приближался к берегу в надводном положении, но под электродвигателем. Ночь-то выдалась безлунной, но тихой, и звуки работающих моторов разносятся над водой достаточно далеко. А к чему привлекать к себе внимание, если знакомые места сегодня заняты противником, и одним только самураям известно, где устроились их секреты.
Есть, конечно, опасность нарваться на мины, но надеюсь, что японцы мыслят схожим с нами образом, и если станут минировать, то подходы к бухтам, а не скалистый берег. Мы на этот участок предпочитали не тратиться. Ну и вообще со стороны скал им ожидать наши корабли не приходится, а потому я на их месте не стал бы париться по поводу этого участка берега. Действуют-то самураи куда умнее нас, хотя и у них глупостей хватает, но и деньги при этом считать не забывают. Так что я процентов на девяносто уверен, что мин тут не будет. Во всяком случае, пока не случится нехороший прецедент.
— Стоп машина, — скомандовал я по телефону.
До берега порядка трёх кабельтовых и ближе лучше не подходить, так как глубины тут чисто символические. Да и подводных скал хватает. Так что дальше мы своим ходом. На берегу тихо. Вот пусть так и дальше остаётся. Минировать-то подходы я не стал бы, а вот секретами по берегу озаботился бы непременно.
— Андрей Степанович, готовь лодку, — приказал я боцману.
— Есть, — коротко бросил тот.
В нишах для запасных торпед устроены ещё и дополнительные отсеки. В них я разместил свёрнутые в рулоны резиновые лодки, которые были доставлены всё тем же контрабандистом из Штатов. Изделия, надо сказать, нестандартные, в форме изрядно вытянутого восьмиугольника. Габариты в сложенном виде, конечно, немалые, да ещё плюсом к этому и баллон со сжатым воздухом. Но размеры ниш вполне позволяли разместить в их окончаниях четыре такие лодки, только скосы пришлось убрать, благо это надстройка, а не прочный корпус.
Матросы сноровисто извлекли одну из них, споро раскатали на палубе и открыли вентиль баллона, подсоединённого к ниппелям. Уж с чем с чем, а со сжатым воздухом на подводной лодке проблем нет. Не прошло и минуты, как двухсекционная надувная лодка уже готова принять команду.
— Споро у вас всё, Олег Николаевич, — одобрительно хмыкнул Лоздовский.
— На том стоим, Цезарий Иванович.
— Я таких больших резиновых лодок и не видел никогда, — оценил плавсредство пограничник.
— Американские. По случаю прикупил, а то мало ли какая беда. Команда-то у меня двадцать пять человек, и нужно как-то всех разместить. Да ещё и с расчётом на длительное пребывание в море.
— Предусмотрительно.
— Прошу на борт, — кивнул я поручику, когда лодка оказалась на воде.
— Ага. Хватов, пошли, — кивнул он унтеру, знакомому мне по Хуинсану.
— Пётр Ильич, ожидаем вас завтра в это же время, — протянул я руку штурману.
— Всё помню, — заверил меня тот и, пожав руку, добавил: — Ни пуха.
— Живы будем, не помрём, — хлопнул я его по плечу и, подхватив свой маузер, поспешил занять место в лодке.
Там меня уже ожидали пятеро пограничников. Лоздовкий с мадсеном устроился на носу, нижние чины на вёслах, я сел на корме, вооружившись рулевым веслом. Подал команду, и гребцы налегли разом. Признаться, я думал, что у них получится достаточно громко, всё же не моряки. Но зелёные меня удивили, выказав завидную сноровку, и мы скользили по едва волнующейся воде практически бесшумно, словно тени. Вообще погода для зимнего времени нетипичная, я приготовился к волнению и солёным брызгам, но реальность приятно удивила.
Вскоре приблизились к скалам, нависающим над морем. Благодаря гирокомпасу и моей памяти выйти к нужной точке оказалось совсем несложно. Я помнил не только карту, но и все известные глубины, а также имеющиеся течения. Вот и вывел нас к максимально сложному для высадки месту.
Сейчас отлив, вода низкая и до верхнего среза более пяти метров. Однако это ничуть не смутило пограничников. Пока трое нижних чинов удерживали лодку на месте, вцепившись в скалу, четвёртый, стоя на подвижном дне с лёгкой деревянной решёткой, забросил наверх кошку. Мне ещё подумалось над тем, что выйди бросок неудачным, и он вполне может пробить резиновые баллоны. Но казак оказался ловким и управился с первой попытки. Не успел я толком оценить это, как он уже вскарабкивался наверх без помощи ног, лишь ловко перебирая руками. И это при том, что на нём оставалась вся амуниция и оружие. Уважа-аю. Мне такое с этим телом точно не под силу.
Взобравшись, казак помог подняться и нам. Под конец мы втащили наверх лодку. В принципе её можно и сдуть, потому что свежий баллон с сжатым воздухом прилагался. Но пограничники, наскоро осмотревшись, решили, что люди тут гости нечастые, и укрыть её в накачанном состоянии не составит труда, благо имелись как кустарник, так и высокая трава.
Мы высадились непосредственно на склон безымянной высоты сто сорок четыре. Отличное место для наблюдения. Во всяком случае, как следовало из имеющихся в моём распоряжении карт. А у них с точностью, откровенно говоря, не очень. В том числе и у японских, отличающихся лучшей детализацией. Поэтому нет ничего надёжней рекогносцировки на местности.