Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 15)

Правда, несколько смущало то обстоятельство, что наш броненосец шёл с заметным креном на левый борт. Сомнительно, чтобы это был привет из июльского боя в Жёлтом море. А значит, внутренний рейд подвергается бомбардировкам, и корабли получили повреждения. И по всему выходит, что «Полтава» наименее пострадал от этого. Или же имели место небольшие стычки в море, результатом которых и могли стать неисправности.

От отряда отделились сразу два миноносца, которые подошли к «Скату» и «Асасио». К нам приблизился «Решительный», вызвавший у меня невольную улыбку. В известной мне истории именно экипаж этого японского миноносца участвовал в захвате русского корабля, разоружившегося в Чифу.

— Командир миноносца «Решительный» лейтенант Рощаковский, — когда миноносцы сблизились, с помощью рупора представился тот.

— Командир подводной лодки «Скат» мичман Кошелев, — ответил я, вооружившись такой же жестянкой.

— Чёрт меня подери, мичман! И почему меня это не удивляет? Если кто и мог провернуть подобное, то только вы, — ни капли иронии или издёвки, в его голосе только одобрение.

Офицеров, готовых относиться ко мне с уважением, не так чтобы и много. Но, похоже, именно этот признавал мои заслуги должным образом. Мы не были знакомы лично, а мнением окружающих я не больно-то и интересовался.

Я, конечно, подумывал о соратниках, но специально их не искал. Они появлялись либо совершенно случайно, как команда моего катера. Либо по своей воле, как поверенный Кулагин. Либо когда оказывались мне нужны, как те же Горский и Миротворцев. Великий князь Кирилл и Эссен проходят по другой статье — как покровитель и административный ресурс. Первый пока бесполезен, но с ним изначально расчёт был на дальнюю перспективу.

Так вот потребности в том, чтобы сблизиться с Михаилом Сергеевичем, который был старше меня всего-то на десять лет, не возникало. Он также не стремился к личному знакомству и наблюдал за мной со стороны. Возможно, даже завидовал, но вот желчью, похоже, не исходил.

— И как это у вас получилось? — спросил Рощаковский.

— Если коротко, то встретили два миноносца. «Икадзучи» получил от нас торпеду в борт и отправился на дно. А «Асасио» мы взяли на абордаж.

— А отчего призом командует не ваш помощник, а вы? Не думаю, что это хорошая идея — покидать мостик своего корабля.

— «Скат» как боевая единица исчерпал свои возможности. Миноносец достался нам практически без повреждений, и тут есть трёхдюймовая пушка, с помощью которой нам удалось отвадить крейсер «Ёсино».

— Да ладно! А хотя Колчак рассказывал о вашей исключительно меткой стрельбе. Но чёрт возьми, я хочу услышать подробности. Предлагаю сегодня же посидеть в «Саратове».

— С удовольствием приму ваше приглашение. Но о времени придётся условиться дополнительно. Не знаю, когда меня освободит командование.

— Скажем, к девятнадцати часам я пришлю к вам матроса.

— Договорились.

Тем временем подошедшие японские крейсера «Касаги» и «Такасаго» открыли огонь по «Катарине». Японцам как-то было наплевать, что над пароходом развивается флаг Франции. Подозреваю, что и французам на это откровенно фиолетово. Нет, ноту протеста они, разумеется, заявят, не совсем же терять лицо. Но рупь за сто, что на этом всё и закончится.

Пристрелочные выстрелы упали хотя и не так, чтобы далеко, но однозначно транспорт не был взят под накрытие. Не успел я что-либо предпринять, как за кормой «Ската» появились клубы молочно-белого дыма, быстро переходящего в сплошную пелену завесы. Она скрыла как лодку, так и транспорт с миноносцем, подошедшим для проверки. Очень уж удачным оказались и направление, и незначительная скорость ветра.

Тем временем «Полтава» грохнула залпом. Причём ни о какой пристрелке не было и речи. Ну и такой момент, что до японцев было как бы далековато, и главный калибр до них не должен был дотянуться. Вот теперь я понял, что никаких повреждений у броненосца нет и в помине. Командир специально затопил некоторые отсеки левого борта, чтобы увеличить угол возвышения орудий. Кто сказал, что я самый умный?

В отличие от самураев артиллерийский офицер и комендоры на «Полтаве» оказались куда лучшими специалистами и сразу взяли «Такасаго» под накрытие. Правда, не добившись при этом попаданий. Но всё выправилось со вторым залпом, когда один из снарядов попал-таки в крейсер.

Похоже, это был бронебойный снаряд, так как разрыва я не видел, зато обратил внимание на то, что где-то в центре появилось быстро истаивающее белое облако. Однозначно повредило либо котёл, либо паропровод в недрах корабля.

— Отличная стрельба, не находите, Олег Николаевич? — заметил Рощаковский.

Наши миноносцы продолжали идти рядом, и он вновь воспользовался рупором.

— На «Полтаве» всегда были хорошие комендоры, — согласился я.

— Не без вашего участия. Мы все успели оценить пользу дальномера вашей конструкции. У меня такой же, — указал он на прибор.

Тот примостился в углу на стойке лееров ходового мостика. Их делали съёмными, на вертлюге, чтобы легко переставлять в нужном направлении. Отдельный дальномерный пост на миноносце разместить попросту негде.

— И как? Вам помогает? — не удержался я от вопроса.

— Однозначно. Результативность выросла на порядок. Хотя до вашей нам, конечно, далеко. Не поделитесь секретом?

— Всё просто. Подставьте голову под японский осколок, загляните за край, и будет вам счастье.

— Я лично знаком с четырьмя морскими и пехотными офицерами, получившими такой гостинец и едва не отдавших богу душу. Но никому такое счастье не обломилось.

— Ах да! Это всё стоит приправить ещё и толикой везенья.

— Боюсь, что тут нужна не толика, а полная мера, — не согласился со мной Рощаковский.

Тем временем японцы поспешили отвернуть в сторону и убраться несолоно хлебавши. Вот и славно. Без понятия, насколько способен повлиять на обороноспособность доставленный нами груз, но в том, что это позволит выиграть хоть немного времени, я не сомневаюсь.

А там, глядишь, и Рожественский подойдёт. Разумеется, если ему не станут мешать наши союзники и нейтралы. Тут ведь какое дело. Похоже, в Артуре эскадра не потеряла боеспособность, и во Владивостоке имеются кое-какие силы. Если скоординировать действия второй эскадры и двух отрядов первой, то из этого может получиться интересный натюрморт.

Глава 9

Возвращение в Артур

Доложившись Вирену и передав миноносец, что, как и в прошлый раз, не заняло много времени, я вернулся на «Скат» и направил его к причалу у мастерских Горского. Ну а где мне ещё-то останавливаться? Уж не на набережной точно. Опять же, нужно ведь и о людях подумать. Не может же команда проживать на лодке. Устраиваться в казарме флотского экипажа не хотелось. Место там найдётся, не вопрос, но это будет означать, что я как бы ухожу под руку местного командования, что в мои планы ни в коей мере не входило. Я за максимальную самостоятельность. Даже в плане котлового довольствия. И плевать на взлетевшие цены на продовольствие…

М-да. Мастерские. Скорее теперь завод, причём не такой уж и маленький. Три вытянутых корпуса цехов. Два саманных, построенных ещё мною. Третий сколочен из досок, явная времянка, призванная лишь для того, чтобы рабочие не трудились под открытым небом. В стороне жилые бараки, тут без новых построек, во дворе резвится ребятня. Совсем дети возрастом лет до десяти-двенадцати. Тех, что постарше, не видно.

— Пётр Ильич, я пойду с начальством местным пообщаюсь да договорюсь насчёт постоя. На берег пока не сходим, вахты в обычном режиме. Не расслабляемся.

— Ясно, — ответил Налимов.

Прежде чем сойти на причал, я встретился взглядом с Харьковским и многозначительно глянул на него. Тот легонько дёрнул бровями, мол, порядок, присмотрю, у меня не забалуют. После чего направился прямиком к корпусам мастерской, рассчитывая застать Горского в конторке.

— Как-кие люди. Не прошло и года, — стоило мне войти в конторку, с радостной улыбкой встал из-за стола Горский.

— Я знал, что моё возвращение не оставит вас равнодушным, Аркадий Петрович, — пожимая ему руку, произнёс я. После чего поинтересовался: — Ну как, позволите по старой памяти встать у вас на квартиры?

— Разумеется. О чём вообще разговор. Жилья правда свободного нет, число работников увеличилось, и мы вынуждены были серьёзно уплотниться. Но если вы не против, то у нас сохранились палатки и имеются чугунные печи. А чтобы было не так холодно, мы постелем дощатые полы, — указывая мне на стул, ответил он.

— Отлично. Это куда лучше, чем проживать на борту или в казарме экипажа. Хотелось бы устроиться с максимально возможной автономией, — опускаясь на стул, произнёс я.

— Из чего я делаю вывод, что вы к нам ненадолго.

— Не вижу смысла сидеть в осаждённой крепости в бесплодных попытках достать боевые корабли, в то время как военные транспорты куда более доступны.

— Ну, я бы не сказал, что ваши попытки столь уж бесплодны. Трудно, знаете ли, не разобрать на борту миноносца иероглифы, пусть я и понятия не имею, что именно там написано.

— Вы забыли помянуть и второй миноносец, мирно покоящийся на морском дне.

— Правда⁈

— С чего бы мне вам врать. Но мы их взяли из засады. Просто повезло.

— Любое везение требует тщательной предварительной подготовки, иначе оно рискует превратиться в упущенную возможность. Я это прекрасно сознаю, будучи владельцем литейно-механической мастерской. Не вашими ли стараниями она возникла, и не благодаря ли вам у нас сегодня нет отбоя от заказов, а прибыль растёт день ото дня.