Константин Калбанов – Кукловод. Партизан (страница 57)

«ППФ», пистолет-пулемет Федорова, в войсках появился меньше месяца назад и сейчас, по сути, проходил боевые испытания. Ими вооружили две гвардейские роты. Оружие предназначалось для вооружения офицеров, унтеров и штурмовых взводов, образованных повсеместно. Слава богу, полковник не забыл о человеке, подавшем ему столь удачную идею, и сумел организовать партию в полсотни стволов для отряда Шестакова.

По сути, это был первый выход их группы с новым оружием, послуживший одной из причин, по которой здесь оказался подпоручик. Ну что сказать? Он остался доволен новинкой. Да, «ППФ» прожорлив, как сетовали бойцы, – патронов на него не напасешься. Но в то же время весьма эффективен на малых дистанциях. Именно благодаря ему они умудрились уничтожить около полусотни германских охотников.

Кстати, имелась и другая новинка, привнесенная в армию благодаря Федорову. В войска Юго-Западного фронта начали поступать минометы двух модификаций, сто двадцать и восемьдесят миллиметров в соотношении один к трем соответственно. Причем поступало не само оружие, а полностью укомплектованные батареи. Признаться, это сильно удивило Шестакова, уже привыкшего к тому, что все тут делается через одно нехорошее место.

Но похоже, минометы в русской армии займут достойное место. Во всяком случае, количество стволов обнадеживало. И скорее всего это было связано с более простым изготовлением боеприпасов. Здесь не нужны были токарные станки, достаточно было и качественной отливки из чугуна. Опять же в позиционных боях миномет куда предпочтительнее пушки.

Конечно, изобретение не так уж ново и сейчас применяется во всех армиях. Но концепция, предложенная Шестаковым и воплощенная Федоровым или же с его подачи, была совершенно отличной. Дело в том, что армии всех стран делали ставку именно на крупный калибр минометов или самих надкалиберных мин, чтобы забросить к врагу как можно больше взрывчатки. Сказывался опыт обороны Порт-Артура.

Шестаков же предложил использовать минометы для выполнения задач, свойственных артиллерии, делая ставку в первую очередь на крутую траекторию мины, скорострельность оружия, простоту обслуживания и мобильность. Правительство же скорее всего заинтересовали дешевизна, технологическая простота изготовления самого орудия и боеприпасов к нему…

Ну а что он говорил. Вот они, красавцы, идут четко по следу. В принципе он бы мог и оторваться, но такой цели перед собой не ставил. Поэтому, отбежав не дальше версты, он приготовился к встрече, установив пару растяжек по флангам и одну по фронту. Всего у него имелось шесть гранат, так что он вполне мог позволить себе подобную расточительность. Тем более ему нужно было как можно сильнее разозлить преследователей, а значит, укусить побольнее.

Растяжка по фронту сработала, когда до его позиции оставалось около семидесяти метров. Подпускать ближе было слишком опасно. Понятно, что он уже практически смирился с собственной гибелью, но и погибнуть следовало с толком. То есть дав возможность своим уйти. А это значит, что противник должен заполучить его не так просто и уж точно не так быстро.

Цепь залегла сразу же после взрыва. И как заметил Шестаков, пострадал только задевший растяжку, да и тот был жив. Его, конечно, посекло осколками, не без того, но несмертельно, он оказался на изрядном расстоянии от гранаты. Шестакову пришлось перекрывать слишком большое расстояние по фронту, отсюда и такой результат. Впрочем, захвати он меньший отрезок, и, глядишь, на растяжке подорвался бы разве только какой-нибудь лесной зверь.

Примерно с полминуты германцы всматривались в лес, пытаясь обнаружить хоть кого-то. Но подпоручик и не думал выдавать свое местоположение. Успеется. Чего сейчас палить в белый свет, как в копейку. Противник тоже не спешил переходить в атаку. Вот один из солдат переполз к раненому товарищу и начал оказывать ему первую помощь.

Угу. А он о чем? Ранен. И, судя по всему, легко. Тут не Голливуд, чтобы от одной-единственной гранаты враги ложились пачками, причем исключительно замертво. Разве только, кроме главного злодея, в которого главный герой отчего-то никак не мог попасть и расправлялся с ним лишь в конце фильма. В жизни все куда скромнее.

Итак. Кто кого пересидит. Минута. Другая. Не обнаружив ничего подозрительного, солдаты начали подниматься. Кто бы сомневался. У того, кто убегает, всегда есть фора перед тем, кто догоняет. Шестаков приник к прицелу и взял на мушку одного из солдат. Короткая двойка, и тот переломился пополам. Тут же перенести огонь на другого, и снова кроткая. Мимо. Солдат вовсе не собирался изображать из себя ростовую мишень. В ягдкоманды вообще набирают не зеленых юнцов.

В ответ тут же раздались хлесткие винтовочные выстрелы. Вокруг засвистели пули, одна ударила в дерево над головой, выбив труху. Шестаков не остался в долгу, послав еще одну короткую очередь. Потом еще. Еще. И еще. Он стрелял, менял позицию и снова стрелял.

Вот на фланге раздался очередной взрыв. Не ошибся он в преследователях. Германцы вообще не любят лобовые атаки и при любой возможности предпринимают обходные маневры. Значит, пора оттягиваться назад, иначе обойдут, зажмут, и закончится его отвлекающий маневр, так и не успев начаться.

Послав длинную очередь, Шестаков подскочил и побежал, петляя между деревьями. Смена магазина. Пустой не сбрасывать, а обязательно в подсумок. Если случится оказия, патронами можно будет разжиться у противника. Маузеровские вполне подойдут, а этот пистолет достаточно популярен в военной среде.

Федоров внял совету и спроектировал пистолет-пулемет именно под этот патрон. Разве только внес изменения, как ему и советовал Шестаков. И правильно сделал, ибо этому патрону еще было куда расти по мощности. Преимущество русских пистолетов-пулеметов во Вторую мировую перед остальными было очевидно. А все благодаря избыточно мощному патрону.

Перебежка с перезарядкой, и снова короткая очередь в сторону преследователей. Один из особенно зарвавшихся как-то смешно споткнулся, словно пританцовывая, и повалился на бок. Убит или нет, непонятно, но прилетело очень даже серьезно. Вторая очередь прошла мимо, хотя и достаточно близко, так как солдат поспешил укрыться за деревом.

И опять перебежка со смещением по фронту. И снова короткая очередь. На этот раз с результатом не очень. Но это и неважно. Ему главное – увлечь противника за собой. И похоже, с этим наметился явный прогресс. Вон как навалились. Пора уходить по-настоящему.

Дальнейшее помнилось плохо. Он бежал. Стрелял. И опять бежал. Перед глазами мелькают бесконечные стволы деревьев и разноцветные круги. Грудь горит огнем, и кажется, что вот-вот взорвется. Воздуха не хватает. Не раз и не два его одолевало желание бросить все и остановиться, а там – будь что будет. Но всякий раз упрямство брало верх, и он продолжал стрелять. Временами бросал гранаты. Вот так увлекся и не заметил, что остался без карманной артиллерии. Но все не зря. Он отметил, что смог подстрелить еще троих. А один точно нарвался на разрыв гранаты.

Нда. По всему выходило, что он очень уж переоценил свои силы. Или же за ним гнались бойцы из свежей ягдкоманды, а он уже сутки без отдыха. Во всяком случае, все его тренировки и закалка не давали положительного результата. Шестакова зажимали все теснее и теснее, и пока спасала только его несомненная огневая мощь. Впрочем, и она была далеко не бесконечной. В наличии оставалось только два магазина. Гранат не осталось ни одной. Была еще «монка», но ты попробуй ее примени, когда на тебя насели так, что ни вздохнуть, ни… Понятно, в общем.

Нет, он, конечно же, помнил, что здесь неподалеку проходит железная дорога, но все равно как-то слишком неожиданно выскочил на нее. Да еще в тот момент, когда мимо проходил эшелон. Шестаков даже опешил на пару секунд, а потом, сориентировавшись, заскочил на площадку товарного вагона, благо поезд ехал достаточно медленно.

Едва только устроился, как двое солдат в серой форме выскочили из леса. А вот вас на этом поезде быть не должно. Он тут же вскинул «ППФ» и нажал на спуск. Удачно получилось. Один из преследователей сунулся в траву и замер бездвижный. Второй отскочил за деревья, уходя из поля зрения. Еще пару очередей туда, откуда должны были появиться преследователи. В ответ прозвучали несколько выстрелов. Одна из пуль ударила в стенку вагона.

И все. Состав ушел в поворот, из-за которого и снижал скорость. А вот теперь, похоже, начал набирать ход. Просто замечательно. В смысле, низкая скорость эшелона перед поворотом, что позволило воспользоваться этим транспортом. А вот то, что скорость состава постепенно наращивается, уже не так весело. Поди потом с него соскочи, не свернув шею.

Нет, они, конечно же, тренировались. Но тут есть одно отличие, там партизаны знали каждый бугорок, а здесь непонятно, что может скрываться в траве. Опять же прыгать с поезда на сильном ходу – это всегда риск, зачастую сопряженный со смертельной опасностью. Шестаков взглянул на карту и попробовал сориентироваться. Хм. Если он прав, то на этом участке до самой станции дорога идет прямая и по относительно ровному участку. А значит, поезд наберет крейсерскую скорость и снизит ее, уже приближаясь к станции.