Константин Калбанов – Кукловод. Князь (страница 46)

Тут ведь мало того, что появится ответственность за других, а Князь спрашивает строго. Им, командирам отделений, придется выкладываться на занятиях ничуть не меньше их подчиненных. А то и больше. Главный принцип, которым руководствовался Бекеш во время обучения, гласил: «Делай, как я!» Так что весело будет не только новобранцам, но и их командирам.

– Горный, вызывает Князь, – сидя за рулем «шишиги», бросил в рацию Бекеш.

Парни устроились во второй машине. Там им будет повеселее, а он уже привык к одиночеству. Опять же им нужно переварить новую информацию, свыкнуться с тем, что относительно вольная и где-то вольготная жизнь закончилась. Словом, пообщаться наедине им сейчас никак не помешает.

– Горный слушает.

Ого. А чего это Семеныч опять на радиоузле? Прописался там, что ли? Ага. Все в порядке. Это Бекеш вышел на связь по необходимости, а староста поселка подошел, чтобы через десять минут степенно выйти в эфир, снова всячески стараясь подчеркнуть свое старшинство и независимость. Ну-ну. Балуйся до поры до времени.

– Я убыл в Баксан, за старшего остался Рубль.

– И кому это он старший? Ты говори-говори, да не заговаривайся.

Вот ведь упертый! Мало того, что в каждом слове видит подтекст с посягательством на их независимость, так еще и принципиально не называет позывной Бекеша. Мол, не князь ты нам, и, поскольку мы люди вольные, именовать тебя будем, как нам заблагорассудится. Серьезно так дядька за свою власть опасается. Вот только сам же себе и вредит.

Он-то не хочет ни под кого идти, а селяне в большинстве своем как бы не против. Понимают, что вояки – они, по сути, никакие. И то, что горцев давно нет, ни о чем не говорит. Когда гром грянет, будет поздно. Случалось уж. Налетят, похватают кого успеют, либо в поле, либо в степи. За валом-то вечно сидеть не будешь. И поля обрабатывать надо, и ягоду с грибами собирать к зиме. Да и сады находятся снаружи, в отдалении, чтобы разбойники не подкрались незаметно.

Опять же из-за упертости старосты селяне лишились хорошего приработка. Шутка сказать, но каждый рабочий, приглашенный Бекешем, за пару месяцев заработает по две сотни рублей. И данный факт от селян никто скрывать или замалчивать не собирается. Конечно, им не по силам обустроить паровое отопление в здании больницы. Как не потянуть и установку мини-ГЭС. Просто нет специалистов. Но ведь все остальное вполне им по профилю.

Бекеш вначале предложил работу именно селянам и хуторянам. Но был ненавязчиво послан. Староста поднял такой шум, что хоть затыкай уши. Какими только бедами не грозил. И люди поверили. Поверили, потому что боялись пустоши, как черт ладана. Нашлись, конечно, и те, кто был готов рискнуть. Ну ведь вон сколько Князь со своими людьми там обретается, и ничего. Но тут уж на руках этих решительных повисли жены.

И каков результат? На заработки приехали георгиевские мастеровые, которые пустоши хоть и боятся, но все же не до коликов. А местные сидят на собственной попе, пока другие зарабатывают. И ведь Семеныч не только поселковым перешел дорогу, но и хуторянам не дал вздохнуть. Те отпочковались от Горного и считали себя частью поселка, а потому и слово старосты для них имело весомое значение.

Но недовольство зреет. Конечно, революции никакой не случится. Но настанет момент, когда народ все же пошлет Семеныча по известному адресу и выберет другого старосту. Он ведь не князь и не барин, а свой, просто выдвинутый в начальники на общем сходе. А если начальник дурак, то кому такой нужен?

– Семеныч, ты прежде чем рогом упираться, головой подумай, это не больно. А то все дурью маешься. Рубль – старший над моими людьми, ясное дело, – с нескрываемой иронией ответил Бекеш.

– Ну и на кой нам знать, кто там у тебя старший, а кто младший. Мы тут без князей живем, своим укладом.

– Я к тому, Семеныч, что часть дружины со мной уехала, и случись что, оставшиеся помочь не смогут.

– Х-хе. Да мы как-то на твою помощь особо и не надеемся.

– И серебро вам мое не нужно. Я знаю. Конец связи.

Бесполезно. Хоть кол на голове чеши. Но это Семенычу объяснять что-либо бесполезно. А на узле связи обязательно сидит дежурный. Без этого никак. И будь он хоть трижды человеком Семеныча, не удержится, перескажет разговор с Князем. Таким же доверенным. А те взболтнут кому-то менее доверенному. Или же сами окажутся обиженными, что ложка с кашей прошла рядом со ртом, да миновала его. Две сотни рублей – это серьезно. Да хоть пятьдесят. Поди заработай их в селе…

Впрочем, Бекеш ухмыльнулся и тряхнул головой. А ведь, по сути, ему эти села ни сейчас, ни потом и не нужны вовсе. Добрые соседи, это да. Подминать же крестьян под себя – никакой выгоды. Только лишняя головная боль. Им ведь нужно будет и защиту обеспечить, и иные обязательства на свои плечи взваливать. А это сейчас просто лишнее. Продовольствие они и так будут поставлять.

Кстати, обитатели Андреевского хутора сейчас как раз этим и занимаются. Боязно, не без того. Все же покупатели по диким пустошам бродят. Но, с другой стороны, излишки продовольствия в закромах имеются, а Князь дает неплохую цену. Так что нужные для города отношения уже закладываются, и большего пока не нужно. Что будет дальше? Ну это уже дела далекой перспективы, без него разберутся.

До Баксана, как Бекеш и рассчитывал, добежали за пару часов. И что самое приятное, без приключений. Правда, вновь пришлось прибегнуть к предосторожности, чтобы на въезде его никто не опознал. На Южном въезде дежурил старинный знакомец Бекеша, Хаким. Пришлось объезжать город, чтобы въехать в него с севера. В принципе вполне привычная картина. Ну не хочет купец покупать суточный пропуск на езду в городе, а дела у него на другом конце Баксана. Проще объехать и встать на постоялом дворе в северной части города.

Оставив машины и парней на постоялом дворе, Бекеш уже привычно оседлал велосипед и направился к работорговцу. Проезжая мимо кинотеатра, вполне серьезно задумался, а не заночевать ли в Баксане. Уж больно привлекла его внимание афиша картины «Унесенные ветром». Вот уж классика так классика! И откуда только раздобыли? Шейранов точно знал, что впервые картина была показана на экранах советских кинотеатров только в начале девяностых. Он это запомнил, потому что сам ходил на эту картину с супругой, а не запомнить ее в потоке остальных просто невозможно.

Но как бы ни велико было его желание, он решил повременить с билетами. Вот если у него выйдет какая-нибудь загвоздка у работорговца, тогда другое дело. Терять же время только ради собственного удовольствия он не мог. Сначала дело, и только потом развлечения. Уж больно много он себе нарезал всего интересного.

– Здравствуй, Рамазан.

– И тебе привет, Артем, – особо выделив имя Бекеша, поздоровался работорговец.

– Ну как, порадуешь меня?

Подчиняясь приглашающему жесту, Бекеш присел за столиком напротив хозяина. Как видно, тот очень любил свою беседку, поскольку всякий раз, когда встреча происходила в погожий день, Рамазан принимал его именно здесь.

– Еще как порадую! Правда, не знаю, обрадуешься ли ты моему предложению, – перебирая четки, с улыбкой ответил Рамазан.

– Заинтриговал.

– Сначала по диким. Я выполнил твою просьбу. Три десятка собрать не получилось, но двадцать три человека набрал.

– Маловато. Я рассчитывал на три десятка. Ну, может, у других поспрашиваю.

– И зря потеряешь время. Я в прошлый раз обратил внимание, какие мужчины тебе нужны, и поверь, они все здесь, со всех торговых домов.

– Не понял. Ты что же, скупил всех непокорных рабов?

– Только тех, кто подойдет тебе. Ты ведь не сомневаешься в том, что я разбираюсь в людях? Вот и хорошо.

– И зачем это тебе? – недоумевающе произнес Бекеш.

– Странный ты, Артем. Ради выгоды, конечно же. Каждый из пятнадцати диких, что я выкупил, принесет мне по пятьдесят рублей чистой прибыли. Всего семьсот пятьдесят рублей. И при этом все довольны, и соседи, и я, и ты.

– Хм. Логично.

– Когда будешь забирать?

– Ну раз уж так, то прямо сейчас и забираю. Барс, ответь Князю, – он тут же воспользовался носимой радиостанцией.

– Здесь Барс.

– Покупай пропуска и подъезжайте. Адрес знаешь.

– Принял.

– Князь? – с улыбкой вздернув бровь, поинтересовался Рамазан.

– Ну, надо же с чего-то начинать. А ты чего так смотришь?

– Как?

– С хитринкой.

– Да вот, думаю, ты как, захватил с собой двадцать пять тысяч?

– Сколько?

– О, прости, я что-то несу, не подумав. Тридцать одну тысячу девятьсот рублей. Совсем из головы вылетели твои будущие врачи.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть пять медиков советской школы?

– Ну, насколько товар хорош, решать, конечно же, будешь ты. Мы ведь именно так договаривались. Но, думаю, ты останешься доволен.

Н-да. Вот уж удивил так удивил! Тут народу-то считай и не осталось. С такими глубокими стариками и вовсе прямо беда. А уж с теми, кто имеет соответствующее образование, так и подавно. Но удивил, Рамазан. Сильно удивил.

Признаться, Бекеш направлялся в отдельно стоящий флигель с большой долей сомнений. Он был прямо-таки уверен в том, что сейчас отсеет если не всех, то большинство. И вообще, хорошо если из пятерых соответствовать будет хотя бы один. Но как это ни странно, он оказался не прав.

Он переговорил с тремя дедушками и двумя бабушками с глазу на глаз и пришел к выводу, что они полностью соответствуют заданным им критериям. Правда, среди них не оказалось лиц с учеными степенями. Но зато все они были эдакими крепкими середнячками. По достоинству он мог оценить только одного хирурга. По остальным его выводы, конечно, же не могли быть настолько однозначными. Но они точно, в той или иной мере, владели заявленными специальностями. Среди оставшихся были врач-гинеколог, уролог и два фармацевта.