Константин Калбанов – Кукловод. Князь (страница 33)

– Вот-вот. А мелкашку через пару сотен метров и не слышно вовсе, и как выстрел они ее звук не воспринимают. А между тем ее пули вполне хватает даже для большого бобика. Я бы что-нибудь с глушителем купил, да в княжествах такое запрещено. Вот и переделал биатлонный карабин. Поэтому, если собачку увидишь и будет еще не горячо, ты мне скажи. Глядишь, и тишком обойдемся. А то запаникует наш транспорт не ко времени при виде этих псин.

– Хорошо. Я поняла.

– Вот и ладно, что поняла. Слушай, а как так случилось, что ты одна оказалась на дороге?

– Год назад на нас разбойники напали, как раз недалеко отсюда. Батюшку убили, а я в полон попала. Потом вышла замуж за горца.

– Даже так?

– Дахир был добр ко мне и нежен. Он, конечно, горец, но ведь и они бывают разные, – девушка внимательно посмотрела в лицо собеседнику, словно пытаясь найти в нем осуждение.

– Да кто же спорит, – максимально искренне согласился Бекеш. – Стало быть, замуж за него вышла?

– Вышла. По их обычаю, но сразу заявила, что веру не поменяю. А он и не настаивал, только сказал, что моя вера, она моя и есть, дети же будут принадлежать его роду. На том и порешили. А месяц назад он умер.

– Убили?

– Нет. От болезни умер. И тогда Хаким, его старший брат, решил взять меня второй женой. Он давно уже на меня пялился, но я ведь была женой Дахира. А как его не стало, так он и решился. Заявил, что, мол, позаботится и о вдове брата, и о его ребенке.

– И тебе это не понравилось?

– Дахир увидел меня на невольничьем рынке и сразу влюбился. Это он так говорил, – невольно смутившись, пояснила Катя. – Денег, чтобы выкупить меня, у него не было, поэтому он дождался, пока меня купит какой-то купец, а потом выкрал по дороге. Он привез меня в свой дом и сказал, что я буду его женой, даже не поинтересовался, невинна ли я. Но добивался меня честно, долго ухаживал и угождал, ждал, пока я сама его приму. Хаким был не такой. Он бы за волосы притащил меня в свою койку, и никто бы ему слова не сказал. И тянуть бы он не стал. Разве только дождался бы, чтобы я от бремени разрешилась. Вот я и решила бежать.

– Так отчего же не дождалась родов. Родила бы, тогда и бежала бы.

– С ребенком? И думать нечего. А оставить его там не смогла бы.

– Так ведь он их роду принадлежит. Да и сама ты к такому решению пришла.

– Тот уговор был с Дахиром. А его больше нет. Поэтому прошлой ночью я вывела из стойла коня Дахира и дала ходу. Но километрах в двух от того места, где я выбежала на дорогу, он оступился и сломал ногу. Я его даже убить не смогла.

– А чего же оружие не прихватила? Места тут развеселые.

– Для женщин оружие под запретом, за ним нужно на мужскую половину идти. Побоялась.

– Под машину-то чего кинулась? А ну как недобрый человек оказался бы.

– А у меня выбора не было. Позади Хаким. Я знала, что он это дело так не оставит и обязательно погонится за мной. И что меня ждет с ним, я знаю, а тут, может, и повезет, не все же на этом свете сволочи, – ответила молодица.

При этом она посмотрела на Бекеша долгим, изучающим взглядом. Он отметил, что это уже не в первый раз, но не придал особого значения. Мало ли. Ведь и впрямь, никто не знает, чего можно ожидать от незнакомого человека, волей случая встретившегося на дороге. Хотя вроде и оружие в руки дал, но окончательно это сомнения развеять не могло.

– Ну-ну, – в свою очередь окинув ее взглядом, многозначительно произнес он, а потом спросил о другом: – А чего ты про Хакима в прошедшем?

– Тот «манлихер» – его. Он бы его никому не доверил. Особенно им гордился.

– Понятно.

До «ГАЗона» они добрались без происшествий. Бекеш заприметил его еще, когда на велосипеде ехал в Ессентукскую пустошь. Единственно только, оставался вопрос, не успел ли уже кто над ним поработать. Все же и впрямь – самый край города. Городское кладбище и дачи начинаются значительно ниже. Так что и опасений это место особых не вызывает, и машину могли разуть. А если так, придется ехать в сам город.

Едва заглянул под капот, как тут же отлегло от сердца. «ГАЗ-53» в СССР был довольно распространенным автомобилем, поэтому набрести на него в пустоши – шансы велики. И все же терять время не хотелось. И так уже дело к вечеру, а им еще и назад возвращаться. Ну и лучше бы с машиной разобраться засветло. Ехать-то и по ночи можно, не велика беда.

Сбросил рюкзак, пришедший на смену вещевому мешку. Он куда удобнее, и даже при большей вместимости и весе ходить с ним гораздо сподручнее. Бекеш использовал его как тревожный чемоданчик. Даже чехол под переделанную «мелкашку» к нему приделал, чтобы сподручнее было.

– Катерина, ты тут за окрестностями смотри, и если что, палить не торопись. Сначала меня окликни.

В ответ она только кивнула, мол, поняла, и, спешившись, привязала коней к деревцу, выросшему рядом с растрескавшейся покрышкой заднего колеса. Бекеш же достал из рюкзака сверток с ключами и полез под капот накренившегося «ГАЗона».

Он был готов вступить в яростную борьбу с проржавевшими болтами и гайками, окончательно спекшимися за прошедшие годы. Однако, к его удивлению, все оказалось очень даже просто. Относительно, конечно, но и далеко не так, как ожидалось. Не прошло и получаса, как он уже держал в руках нужную деталь.

Алюминий зацвел, и наверняка будут проблемы с забившимися внутренними каналами, но это все решаемо. Главное, что у него в руках целый корпус. А потроха можно пересыпать и из его разбитого карбюратора. Не суть важно. Теперь он был уверен в том, что худо-бедно, сумеет завести машину и доехать до Георгиевска. Ну а там уж лечением машины займется специалист.

Когда двинулись в обратном направлении, снова начался дождь. Хорошо хоть не тогда, когда он возился с «ГАЗоном». Оно вроде и начало лета, да только особенного тепла нет, а уж в промокшей одежде – и подавно. Работать же в плаще неудобно. А вот ехать верхом никаких проблем. Он облачился в плащ-накидку, Катерина – в брезентовый плащ, который он купил как раз на случай, если придется возиться с машиной в непогоду.

До машины добрались без проблем, что радовало. Ну и по дороге за это время никто еще не проезжал. А вот это ожидаемо, купцы, они ведь не экстремалы-любители. Чего по дождю грязь месить. Это ему нужно. Можно сказать, каждый день на счету. Времени не так, чтобы много, а задач он себе нарезал предостаточно.

Перед началом шоу с Перегудовым не было никаких договоренностей. Он предложил Шейранову действовать самостоятельно. Мол, иди, куда ноги поведут, а там по ходу сориентируемся и определимся с направлением, если сам его не определишь. Сергей Федорович определил. Ну не мог он видеть свой родной город в руинах. При виде Ессентукской пустоши и осознании того, что хозяевами города теперь являются собачьи стаи, поделившие город на угодья, сердце кровью обливалось.

Оставалось только определиться, в каком направлении двигаться. Не может город возникнуть сам по себе, на пустом месте. Хутор там или село – дело иное. Но чтобы ему развиться, нужно получать прибыль. А вот с нею-то у крестьян как раз сложности, и немалые.

Словом, нужно какое-то градообразующее предприятие. А что производили в Ессентуках? Ну, были трикотажная, швейная и обувная фабрики. И наверняка все оборудование стоит нетронутым, дожидаясь, либо когда его окончательно доконает коррозия, либо когда наконец дойдут людские руки. Но в этот рынок влезть сейчас просто нереально. Производственных мощностей более чем достаточно, и в условиях конкуренции фабриканты делают упор на качество, всячески удерживая при себе мастеров.

И все же в Ессентуках было то, на чем держался город, что в настоящий момент было в загоне и за что люди во все времена были готовы платить, не скупясь. Здоровье. Наблюдая за тем, до какого анахронизма дошли местные эскулапы в деле медицинского образования, Шейранов решил, что если и возрождать Ессентуки, то нужно начать возделывать именно эту грядку.

Вот только, как это ни странно, имея перед собой такую цель, начинать следовало с совершенно другого. А именно, обзавестись небольшой армией. В этом мире каждый сам за себя. И если ты хочешь чего-то добиться, то сначала сумей защититься. И уж тем более защитить свое дело. Потому что если оно окажется перспективным, то тебя обязательно попытаются ограбить.

Именно с целью набора бойцов он и направлялся в Баксан. Конечно, речь идет не о подготовленных кадрах. Наемников найти не так, чтобы сложно. Народу, готового рискнуть головой за звонкую монету, предостаточно. Вот только это должна быть достойная плата, и никак иначе. Ему же нужны были бойцы, готовые драться за идею или из личной преданности. А таких заполучить просто так не получится. Этих нужно воспитывать самостоятельно.

Узнав о намерениях Шейранова, Перегудов откровенно предупредил, что в его распоряжении полгода, не больше. После этого придется делать не менее чем полугодичный перерыв. Все же с годами Шейранов не становился моложе, и его организм требовал бережного к себе отношения. Несмотря ни на какие возражения Сергея Федоровича, Антон был намерен вернуть его сознание в родное тело, в строго намеченный срок. И никаких сомнений, он это сделает.

Вот поэтому Бекеш и торопился, дорожа каждым днем. И направлялся он сейчас на невольничий рынок Баксана, где собирался выкупить из неволи десяток молодых ребят. Крепкий парень, не имеющий специальности, стоил порядка трехсот рублей, так что выкупить будущих бойцов было не так сложно. Зато они будут точно знать, кому и чем обязаны.