Константин Калбанов – Кукловод. Князь (страница 25)
Хм. Странное дело. Нет, понятно, что автоматов только два. Их взяли с убитых мародеров. Труп третьего, скорее всего, не видели, и его оружие все еще при нем. Но вооруженными оказались все. Разве только у двоих вместо автоматов были двустволки. Впрочем, чему тут удивляться? Против хищников охотничьи ружья наиболее эффективны. Правда, непонятно, отчего тогда никто из мародеров не был вооружен этими ружьями, да и в собаку стреляли из автомата. Ладно. Это не так важно.
Вооружившись пистолетами, Бекеш покинул свое укрытие и направился к пленникам. Впрочем, какие там пленники. Скорее уж освобожденные, пусть они об этом пока и не знают. Ничего, сейчас будет сюрприз.
– Снимите ваши костюмы и противогазы. Поворачивайтесь, поворачивайтесь! – подобрав один из автоматов и убедившись, что магазин полон, начал распоряжаться Бекешев.
– А может, просто грохнешь, как этих? – хмыкнул один из пленников, похоже, тот самый, что до этого кричал издали.
– А ты не боись, заразы нет. Я уже несколько суток тут обретаюсь. Если бы что было, мне бы уже давно каюк настал. А вот на лица ваши взглянуть хочу. Так что не спорьте, иначе уложу в рядок, – слегка тряхнув автоматом, ответил Бекеш.
Пока народ разоблачался, он обошел тела всех четверых мародеров и, не мудрствуя лукаво, выстрелил в грудь каждого из них. Не забыв и того, что валялся за углом. Неожиданности ему без надобности. Ну и за пленниками присматривал, чтобы не учудили чего. Впрочем, те скорее всего сейчас подумывают, где приятели Бекеша. Поверить в то, что он отважился напасть на четверых в одиночку, да еще и с однозарядной мелкашкой и парой пистолетов, было нереально.
Наконец, Бекеш взглянул на пленников, во всей их красе. Угу. Никаких сомнений, все четверо славяне. И вид у всех какой-то затравленный. В неволе уже давно, и бесправное существование наложило свой отпечаток. Для кого-то он становится несмываемым клеймом. Кто-то все же способен сбросить его с себя. Но это со временем. А сейчас невольник безошибочно угадывается во всех без исключения.
– И что дальше? – поинтересовался все тот же мужик.
– Да ничего, собственно говоря. Кончилась ваша неволя. Догружайте, что хотели, и поехали.
– Куда?
– В Ставрополь. Нигде ближе это добро не реализовать. Уж не обессудьте, но один «КамАЗ», вот этот, без манипулятора, я заберу себе. Хабар сдадим и поделим на всех. А там, мародерствуйте дальше, на здоровье. Снаряга на машине для этого самая подходящая.
Смешно, но в этот момент Бекеш, а вернее, Шейранов, в меньшей степени думал о собственной выгоде. Уже говорилось, что мародеры, люди особого склада, способные ступить в такие места, которые все прочие обойдут десятой дорогой. Поэтому польза от них для возрождающегося общества очевидна. Вот он и хотел, чтобы появилась еще одна бригада мародеров. А если их обобрать, как липку, то когда еще поднимутся. Ему же пока много не надо. Он еще не определился, чем таким интересным и полезным заняться.
– И ты вот так, за здорово живешь, отдашь нам все это?
– Не все. А только один «КамАЗ» с инструментом и оборудованием.
– Это за что же такая щедрость?
– А вот такой я, широкой души человек. Или что-то не по нраву?
– И не посоветуешься со своими?
– Посоветовался уж. Так я не понял, вы что, не согласны?
– Да… – начал было один из мужичков.
– Согласны, – оборвал его старший. – Айда, мужики, время идет, а у нас только один станок погружен. Тебя как звать-то?
– Артемом.
– А меня Иваном. Присмотришь, Артем? – стрельнув взглядом по округе и явно намекая на собачек, поинтересовался он напоследок.
– Не переживай. Присмотрю.
Бывшие рабы направились в цех, откуда вскоре вновь послышались звуки демонтажных работ. А ничего так, споро мужички управлялись. Оказывается, пока двое обрабатывали следующий станок, другая пара грузила очередной в кузов. По прикидкам Бекеша, там имелось порядка десятка станков. Любопытством он лишним не страдал, да и за округой нужно присматривать, чтобы собачки не подобрались.
Примерно через полчаса из цеха вышел Иван и, сев в «КамАЗ», начал его заводить. Но тот отчего-то заартачился. Чертыхаясь, мужик выскочил на асфальт и задрал капот. Повозился там с минуту и, с безнадежным видом осмотревшись вокруг, остановил свой взгляд на Бекеше.
– Артем, ты не поможешь?
– А что надо?
– Да придержать тут малость, рук не хватает. А мужиков отвлекать не хочется. Нам бы до заката управиться.
– Да нормально все. Давай подержу.
– Ага. Вот эту хреновину вот так подержи, пожалуйста. Да-да, так. Я сейчас.
Едва только он выпрямился, как голова Бекеша буквально взорвалась, перед сознанием промелькнула красная пелена, а потом настал мрак. Последняя его мысль была об одном расчувствовавшемся и расслабившемся чудаке, считающем себя самым умным…
…Сначала он почувствовал тупую головную боль. Словно кто-то от всей души приложился к башке кувалдой, никак не меньше. Потом открыл глаза, наблюдая за беспорядочным танцем разноцветных кругов. Никакой фигуры речи, перед глазами мелькали именно круги всех цветов радуги. Наконец им на смену пришла мутная пелена, как будто смотришь сквозь полиэтиленовую пленку.
Проморгался. Боль никуда не делась, зато зрение восстановилось. И слух вернулся. Хотя лучше бы не возвращался. От какофонии, поднятой работягами, голова разболелась еще больше. Да еще и лежа на животе дышать трудно. Попробовал приподняться. Оп-па! Сю-урпри-из! А он-то связан. С трудом перевернулся на спину и кое-как осмотрелся.
– Ваня, а чем это ты меня так приложил-то? – прокашлявшись, поинтересовался Бекеш.
Давешний мужик пристроился на большом камне, положив на колени дробовик. И кстати, если автоматы у них в руках смотрелись как-то неказисто, то ружье – очень даже органично. Явно у него в обращении с ним немалая практика.
– Опамятовал? – вместо ответа спросил Иван.
– Как видишь. Так чем же, Ваня? Вроде в руках ничего не держал.
– Так рукой и приласкал, – пожав плечами, ответил мужик.
– Силен.
– Есть такое дело.
– А за что, можно спросить?
– Так за них, – кивнув в сторону уже уложенных в рядок тел мародеров, ответил тот.
– За этих? Что-то я не понял. Вы разве не в рабстве у них были?
– Ну-у не то чтобы в рабстве.
– Ты не юли. Ты прямо отвечай. Разве не в холуях у них были?
– А ты весь такой красивый и нас освободил. Так, что ли?
– Ну, где-то примерно так. И обманывать вас не собирался. Что жадность обуяла? Ладно, забирайте все. Мне хватит одного автомата с боекомплектом.
– Ишь ты, щедрый какой. И волю, и богатство. Может, еще расскажешь, как нам наши семьи из неволи высвободить? Молчишь? То-то и оно.
– А ты, стало быть, знаешь?
– Я знаю, как сделать так, чтобы нас и наших близких не порвали на куски. Вот доставим тебя их родне, чтобы они могли с тобой посчитаться, глядишь, и нам спишется. Мы ведь не воины, наше дело – работа, а война – это уж по их части. И за их промахи отвечать не можем.
– Лихо. Погоди, так получается, они вас вообще не опасались? И эти дробовики… Они ваши?
– Наши, ясное дело. Мало ли какая напасть в поле случится. Да хоть те же хищники. А Хасану с товарищами опасаться нас было незачем. Случись что с нашей стороны, не сносить нашим родным головы. Так что не обессудь, но ты сам во всем виноват.
– Твоя правда. Сам. Несмотря ни на что, все еще хочется верить в людей.
– Да ты меня не жалоби. По совести, мне перед тобой стыдно так, что хоть сквозь землю. Но ты для меня никто, а там у меня жена на сносях и две дочки. Такие вот дела.
– Ясно. И долго вы еще возиться будете?
– До вечера управимся.
– Ну тогда хоть помоги сесть. Ну чего глядишь? Чай не со зла я вам жизнь усложнил, помочь хотел по-христиански.
Иван вздохнул, но потом, отставив ружье, подошел к Бекешу и усадил его у стены. Смена положения помогла. Но, к гадалке не ходи, скоро снова станет неудобно и весьма болезненно.
– Ваня, так, может, отпустишь все же. Ну, привезете родственникам тела, хабар, вернете машины с оборудованием. С вас-то какие взятки. Опять же вы специалисты, а к мастерам у горцев отношение особое.
– Не. Так не пойдет. Спросить могут, отчего их чадушек не защищали до последней возможности. Нас ведь провожают каждый раз словами, умри, а господина оборони. А нет… Хасан неплохо на мародерке поднимал. Так что нового знающего раба с семьей выкупил бы без проблем. А как тебя притащим, то получается, что долг свой полностью исполнили. Словом, не канючь. Бесполезно.
– Ну, как скажешь, – откинув голову к прохладному кирпичу, произнес Бекеш.
Так без движения он просидел с полчаса. Как, впрочем, и ожидалось, тело затекло очень быстро. Рук и ног он уже почти не чувствовал. Вязали его серьезно и без церемоний. Им главное – довести его до аула живым, а в каком состоянии, это уже вторично.
– Ну что, Сергей Федорович, ситуация патовая? Молчишь? Правильно. Молчи, – послышался у него в голове голос Перегудова. – Мы тебе малость подыграем. Сейчас тебе за спину пролезет крыса и перегрызет веревку на руках. Но это и все. Дальше сам.
И впрямь, воспользовавшись тем, что Иван отвернулся, из-за угла цеха выбежала крыса и быстренько оказалась за спиной у Бекеша. Потом он почувствовал, как путы разом ослабли. Оперативно продюсер сработал, нечего сказать. Но с помощью перебарщивать явно не собирается. Ну и ладно. Уже то, что ему освободили руки, дорого стоит. Ему самому это не удалось бы. Конечно, теоретически он мог перетереть веревку о стену, но это только теоретически.