Константин Калбанов – Кукловод. Кавказец (страница 23)

Ну да, со стороны могло показаться, что он выигрывает один раунд за другим. На деле же все обстояло как раз иначе. Есть такая категория девушек, которая буквально не замечает тех, кто кружит вокруг них, всячески добиваясь внимания. И напротив, сами стараются привлечь внимание того, кто вроде бы находится рядом и в то же время не лезет на глаза, держась в стороне.

Они здесь уже не впервые, дважды выезжали на пикник (просто поразительно, насколько быстро сходится молодежь), но каждый раз Арина держалась рядом с ним. Или же неизменно возвращалась к нему, вынужденная оставить на непродолжительное время. Темлякову казалось, что он безвозвратно теряет девушку, Шейранов понимал, что с каждым днем она все больше к нему привязывается…

– Да нет же, господа, уверяю вас, еще немного, крепость падет, и она сама выпорхнет из платья.

Темляков, вошедший в буфет, чтобы по просьбе Арины раздобыть мороженое, замер за колонной, как только услышал знакомый голос. Ну не мог он не отличить в числе прочих того, кто с таким завидным упорством обхаживал Веснину.

– А тебя, брат, не смущает тот подпоручик, что всюду ее сопровождает? – послышался незнакомый голос.

– Этот кавказец? – презрительно бросил поручик. – Может ли он соперничать с гвардейским офицером?

– Поговаривают, что он прирезал двух псыхадзэ, а это не шутки, – возразил голос незнакомца.

– Наверняка он напал на них со спины, а потом придумал целую батальную сцену, чтобы избежать ответственности, – вновь не удержался от язвительного тона поручик.

– Возможно. Но согласитесь, даже если это и так, требуется весьма решительный характер и умение, чтобы отважиться в одиночку напасть на двоих.

– А по мне, господа, вы обсуждаете недостойные вещи. Будь эта девица фривольного поведения или замечена в чем-либо предосудительном, и я бы вас понял. Но она повинна только в том, что молода и жива. Волынский, неужели у вас достанет совести обесчестить молодую и невинную душу? – послышался другой голос.

– Молодую, да. Но невинную… Коль она невинная и честная девушка, то она ничем не рискует и просто отвергнет мои притязания. Ну а если дела обстоят иначе…

В ответ на эти слова послышался смех трех или четырех человек. Больше подобное терпеть не мог даже Шейранов. Да и стоять до бесконечности за колонной не получится, вот-вот кто-нибудь обнаружит его за столь недостойным занятием. Но если Темляков рвался наказать обидчика и вбить ему зубы в глотку, то Сергей Федорович предпочел сохранить холодный рассудок.

Их было пятеро. Все офицеры гвардии, хотя и из разных полков. Но какое это имеет значение? Соперничество полков осталось там, в столице. Здесь же они каста, цвет русского воинства, а потому просто обязаны держаться вместе.

– Прошу прощения, господа. Господин поручик, будет ли мне позволено похитить вас у ваших друзей буквально на пару минут. Я имею для вас небольшое послание, – обратился Сергей к давешнему кавалеру Арины.

– Разумеется, – бросив на приятелей многозначительный взгляд, дал свое согласие тот.

– Милостивый государь, я хотел бы, чтобы вы выслушали меня самым внимательным образом и ни в коем случае не совершали глупостей, – когда они оказались в уединении, заговорил Сергей. – Я даю вам возможность самому придумать любую причину, которая позволит вам, сохранив лицо, прекратить ухаживания за Ариной Ивановной. Я даже согласен, если это как-то будет задевать меня. Мне плевать. Но если я еще раз увижу вас рядом с ней, то вы умрете.

– Это все? – гордо вскинув подбородок, поинтересовался поручик.

– Нет, не все. Никогда не высказывайтесь по отношению к кавказцам столь пренебрежительно. Для большинства из них ваш гвардейский мундир все равно что красная тряпка для быка. А еще они достаточно долго живут среди диких горцев, чтобы перенять их дурной нрав.

– Вы подслушивали?

– А вы и не старались быть неуслышанным.

– Теперь все? – с видимым презрением бросил поручик.

– Не глупите, – покачав головой, вновь попытался вразумить упрямца Сергей, – я даю вам возможность поступить правильно и сохранить при этом лицо. Но ведь я могу поступить и иначе.

Темляков многозначительно посмотрел на своего собеседника, после чего решил уйти. Однако, сделав всего пару шагов, обернулся и, окинув гвардейца ироничным взглядом, заметил:

– Прежде чем вы направите ко мне секундантов, учтите одну деталь. Я не нападал на тех псыхадзэ из засады. Это они набросились на меня исподтишка, и я зарезал их вот этими самыми руками. Надеюсь, вы понимаете, какое оружие я выберу, так же, как то, что вы ляжете в сырую землю. Честь имею.

Теперь нужно было быстренько добраться до буфета и раздобыть-таки мороженое. Да-да, самое настоящее мороженое. С холодильниками тут полный швах, но зато у каждого уважающего себя хозяина в доме есть ледник. И что самое замечательное, у этого мороженого был великолепный вкус. Хм. И весьма нескромная цена. Ну да, ничего удивительного в летнюю-то пору.

– Сергей Григорьевич, вы настоящий рыцарь без страха и упрека, – набрасываясь на мороженое, поблагодарила девушка.

Несмотря на свою молодость, она явно нуждалась в передышке, однако бальный этикет не позволял ей отсиживаться в сторонке, это привилегия тех, над кем властвуют годы, а не молодежи. Согласно существующим правилам, дама не могла пропустить танец, если не хватало партнеров, и наоборот, мужчины не могли себе позволить стоять в сторонке, если их было меньше.

Более того, дама не могла отказать в танце одному мужчине и тут же согласиться на приглашение другого. Как говорится, умерла, так умерла, и этот танец не танцуешь. В качестве спасения для женщин существовали бальные книжки, где они обычно старались заранее расписывать свои танцы, так сказать, во избежание. Не позволялось одной и той же паре танцевать более четырех танцев кряду. Их в обязательном порядке следовало разбавить хотя бы двумя танцами с другим партнером.

Сергей отчего-то сразу вспомнил дискотеки его молодости и песню, ту, где – «пришли девчонки, стоят в сторонке». Эти бы правила да в его время, вот бы где было веселье. Вон Ариночка получила передышку только благодаря уважительной причине в виде поедаемого мороженого.

– Здравствуйте, – поздоровавшись с Сергеем, к ним буквально подбежала до крайней степени возбужденная Ольга Требина, сверстница Арины.

Молодости свойственно проявляться во всем, в том числе и в легкости заведения знакомств. Вот и Веснины без каких-либо сложностей нашли себе друзей, и кто знает, быть может, эту дружбу они пронесут через всю жизнь. Такое случается не столь уж и редко.

– Арина, ни за что не догадаешься, кто только что вошел в залу. – Ольгу буквально распирало от переполнявших ее чувств.

– И даже гадать не буду. Судя по твоему заговорщицкому виду, это и впрямь невозможно.

– Лермонтов! – выпалила девушка.

– Кто-о?! – Арина так потешно выпучила удивленные глаза, что Сергей, тот который Темляков, настолько умилился, что позабыл обидеться на подобную реакцию.

– Михаил Юрьевич собственной персоной, – подтвердила Ольга.

– Где он? – мигом взяла быка за рога Арина.

– Вон, видишь, у второй слева колонны?

– Вижу. Боже. Именно таким я его себе и представляла.

Хм, а Шейранов вообще-то нет. Среднего роста, довольно невыразительная внешность, телосложение… Впрочем, никто из художников не изображал его с косой саженью в плечах. И вообще как-то раз в одном документальном фильме Сергей Федорович узнал, будто Пушкин высказывался о художнике, нарисовавшем его знаменитый портрет, что тот его сильно приукрасил. Очень может быть, что и с Михаилом Юрьевичем та же самая история.

В их бы время гиперреалистов, вот тогда бы и получались портреты с точной внешностью вплоть до мельчайших морщин. Хотя-а. Эти ребята в то время не могли появиться по определению. А самое интересное в том, что в двадцать первом веке их не считают за художников, а их работы – искусством. Кандинский и иже с ним – это высокое искусство, а вот гиперреалисты – так, погулять вышли. Впрочем, сейчас эти соображения лишены смысла.

Несмотря на то что между одними и теми же личностями в разных слоях нет никакой родственной связи на генетическом уровне, отпечатки пальцев и сетчатка глаз сугубо индивидуальны, внешне они похожи даже не как близнецы, а как зеркальное отражение друг друга. Так что историки обладают не только четкими фотографиями в различных ракурсах, но и огромным видеоархивом.

Шейранов не смог удержаться и проявил интерес как к судьбе, так и к творчеству Лермонтова. Вообще нельзя сказать, что он был любителем поэзии. Конечно, мог в охотку послушать хорошего чтеца или совсем уж изредка прочесть стихотворение. Художественная проза была ему ближе. Хм. И не классика. Классики ему хватало и в реальной жизни.

Врач, он ведь не только лечит и спасает людей. Он еще и играет на подмостках театра под названием «жизнь», и нередко его роли далеко не проходные. Ему доводилось порой быть свидетелем таких страстей, что Шекспир нервно курит в сторонке. Так что, насмотрелся он разного, и учили его не писатели, в жизни зачастую являвшиеся далеко не образчиками для подражания. И вот теперь у Сергея Федоровича появилась возможность лишний раз в этом убедиться…

Как выяснилось, несмотря на общую схожесть, в этой реальности хватало отличий в частностях. К примеру, Пушкин оказался самым настоящим бретером и участвовал в четырех дуэлях, две из которых завершились смертельным исходом. В роли убийцы оказался сам великий поэт, вторым и последним из павших от его руки был не кто иной, как поручик Дантес. Вот такие выверты различных слоев реальности.