Константин Калбанов – Кречет (страница 10)

Что до разрывов снарядов, так это чистой воды пиротехника. Корпуса снарядов из композита, слабая взрывчатка. В случае прямого попадания конечно мало не покажется, можно и перелом получить, а если в шлем то и сотрясение головного мозга. При сильном невезении есть вероятность и шею сломать, увы, но наноткань не работает на изгиб, иначе в таком скафандре о резких движениях можно забыть.

— Готовы? — спросил я, у бойцов.

Наш командир отделения и игломётчик уже лежали на носилках, с виноватыми выражениями лиц изображая трупы. Увы, с деревьями вокруг полный швах, одни кусты, а потому ручки изготовить не из чего и придётся нести их за лямки. Не самый удобный способ.

— Колун, что у тебя? — поинтересовался взводный.

— Готовы, командир.

— Выдвигаемся.

— Малой, чтобы орлом у меня, — кивнул я Николаю.

— Есть, командир, — с обречённым вздохом, ответил тот.

Мда. Когда уже научится нормально подгонять оружие и снаряжение. Я поравнялся с ним и ткнул в штурмовой игольник.

— Подтяни ремень.

Бьющее по телу болтающееся оружие не причиняет боли и не может ничего натереть, спасибо наноткани скафандра. Но от неудобства она не спасает, а это мешает и отнимает лишние силы. В случае же Ляпишева любая мелочь ложится в копилку.

Оставшиеся пять километров съели всё то время, которое мы отыграли во время марш-броска. Хорошо хоть несмотря на «потери» нам всё же удалось обойтись без штрафов, и даже получить бонус в виде минуты. Не скажу, что она оказалась решающей, но знание этого вносило некое успокоение.

Вот только с прибытием в расположение ничего не закончилось. Мы едва успели избавиться от оружия, сбросить амуницию, да вылезти из скафандров, как получили приказ прибыть в учебный класс. Злые и усталые, мы разумеется его выполнили, хотя при этом помянули тихим добрым словом отцов командиров.

О занятиях сейчас не могло быть и речи. Нам однозначно предстояло очередное тестирование. Любило командование устраивать такое после изнуряющих физических нагрузок. Тут выбешивает одна мысль о том, что ещё предстоит приводить в порядок оружие и амуницию. А тебя ещё и за парту тянут. Ну не сволочи ли⁉

— Встать! Смирно! — скомандовал наш взводный.

— Вольно, садитесь, — приказал инструктор, и продолжил, — надеюсь все прихватили свои учебные планшеты. Отлично. Итак, шестьдесят вопросов, по минуте на каждый. Время пошло.

Наши планшеты практически синхронно тренькнули оповещая о входящем сообщении. Я открыл его, и прочитал первый вопрос. Пытка началась. Живот сильно заурчал, требуя свою дань, после растраченных калорий. От сухого пайка, заменившего мне обед, уже не осталось и следа.

К слову, был у нас один толстяк, так за столь непродолжительное время он уже успел не только похудеть, но и перегнать немалую часть своего жира в мышцы. Здоровый получился детина, а ведь может и ещё подрасти. Даже боюсь представить что из него выйдет за монстр. А если ему ещё и нанитов подсадить, к примеру на силу и ловкость, то и вовсе — туши свет, бросай гранату.

С тестом я как обычно управился без особого труда. Если забыть о сорока девяти минутах беспрерывного урчания живота. Не у меня одного, если что. Правда мне от этого не легче.

Сосед по школьной привычке пытался было заглянуть ко мне в планшет. Тесты-то у всех индивидуальные, но могут же совпасть вопросы или оказаться схожими. Однако, помогать я не стал. Не потому что жалко, а просто не приветствовал это. Ведь может статься, из-за вот такого ловкача придётся дерьмо ложками жрать.

— Шестьдесят балов из шестидесяти возможных, — констатировал инструктор, отдал мне планшет и кивнул на выход.

Я вышел в коридор с твёрдым намерением сбегать в чипок и перехватить там хотя бы один пирожок. Время ужина уже подошло, но в столовую можно попасть только в составе взвода и никак иначе. Однако, оказавшись за дверью тяжко вздохнул и привалился к стене, ожидая когда подтянутся остальные. Уж пятнадцать-двадцать минут я как-нибудь выдержу.

Вслед за мной вышел Малой, мы с ним постоянно в числе лидеров, если первый не я, то непременно он. А вот Дрон всегда третий, отчего злился, но изменить ситуацию у него не получалось. Хмурые Назар и Прохор появились по прошествии основного времени, с большинством взвода. Я сунул нос в их планшеты, и понял, что веселиться им не с чего. Тест они опять завалили. Следующий прокол будет последним.

— Николай, — отозвал я Ляпишева после ужина. — Послушай, если эти оба-два уркагана не сдадут следующий тест, то их однозначно отбракуют в КДВ.

— А может и вовсе куда подальше, — мстительно произнёс Малой.

— У-у-у, как всё запущено-то, — присаживаясь на лавку, улыбнулся я.

— Ты мне ещё про чувство товарищеского локтя расскажи, — опускаясь рядом, произнёс он.

— Я не воспитатель. А потому скажу другое. Отделение дерётся не за Родину и не за князя, а сражается друг за друга. Все мы здесь по своей причине. Мне нужна нейросеть третьего класса, тебе и вовсе желательно четвёртого. Прохор и Назар, похоже потому что приткнуться больше некуда. Причины у вех свои, и настоящих патриотов по пальцам пересчитать. Они это понимают. Поэтому на каждом марш-броске молча берут тебя на кукан.

— Они тянут меня, потому что время засекается по последнему. А сами постоянно издеваются надо мной.

— Не совсем так, Коля. Ну вот они пинали тебя, раздавали затрещины, измывались загоняя на спортивные снаряды…

— Именно! — перебивая меня, взвился он.

— Ты задницу-то опусти, Коля. Присядь, присядь. Вот и молодец. Скажи-ка мне дружище, а ты сдал нормативы по физподготовке?

— Сдал.

— А благодаря кому? Сам, или тебе всё же помогли? Молчишь? Ну уж прости, как смогли, так и помогли. Но результат есть. А ведь ты был кандидатом на вылет.

— Хочешь сказать, что они…

— Хочу сказать, что ты им малость задолжал, — перебил его я.

— И с чего ты взял, что у меня получится? Вон, Дрон с ними бьётся как рыба об лёд, и ничего-то поделать не может.

Ох уж мне этот Малахов, в перехлёст его в колено. Что с этим парнем не так? Я его просто не узнаю. Пытается помочь всем и каждому, и ни с кем-то у него нет конфликтов. Мало того, ещё и авторитетом пользуется. Причём не только в нашей роте, но и в полку вообще. Куда подевался тот задира, что был в школе? Там он старался любыми путями добиться лидерства, здесь… В общем-то тоже старается, но от звания кадет-сержанта отчего-то отбрыкался.

— Дрон хочет им помочь, но как бы тебе сказать, словно для галочки. Вроде и старается искренне, но без огонька.

— А я, значит, с огоньком буду их подтягивать? Хмыкнул Ляпишев.

— А у тебя к ним свой счёт имеется, Коля. И щадить их чувства ты не станешь.

— А если нет?

— Нам ещё три месяца до получения нейросети и нагрузки будут только возрастать, как физические так и теоритические. Вы либо поможете друг другу, либо по очереди свалите в закат. Как-то так, дружище. Ладно, пошли, оружие и амуниция сами себя в порядок не приведут.

— Малой, — окликнул его ротный сержант-инструктор.

— Я, господин сержант! — взвился Ляпишев.

— Говорят, ты там что-то с «глазом» учудил.

— Никакого вреда, господин сержант.

— Был бы вред, ты уже пожалел бы об этом. Завтра после завтрака, со шлемом, обоими дронами и записями, что и как сотворил в штаб, к капитану Тамирбекову. Не боись, Малой. Если дельное что-то быть тебе с поощрением. Если так себе задумка, но вреда нет, ничего тебе не будет. Но если вредительство какое сотворил, готовься к серьёзному внушению.

— Господин сержант, он это сделал с моего разрешения, — вступился я.

— Ясно. Малой, свободен, — и когда Ляпишев убежал. — Кадет-ефрейтор, заруби себе на носу, вы присягу ещё не принимали и твои приказы не могут оградить его от ответственности. А чтобы ты это хорошенько запомнил, и не брал на себя больше чем можешь унести, доложишь взводному сержанту-инструктору, что я объявил тебе три наряда на работы. Свободен.

— Есть!

Глава 6

Не друзья, но уже товарищи

Я открыл глаза и посмотрел на нависающую надо мной крышку разгонной капсулы. Прислушался к своим ощущениям. Вроде бы ничего не изменилось, каким засыпал здесь, таким и проснулся. Интересно, я тут просто спал и видел сон, местами интересный, а местами не очень. Или всё же меня только что чему-то там научили. Вопрос риторический. Просто я ожидал хоть каких-то изменений.

— Как себя чувствуешь, боец? — поинтересовался оператор.

— Да вроде нормально.

— Головокружение, тошнота, галлюцинации?

— Ничего такого.

— Садись. Сколько пальцев?

— Два.

— Как тебя зовут?

— Рязанцев Клим Витальевич, позывной Колун.

— Отлично. Свободен, — уже направляясь к другой капсуле произнёс он.

— А к чему эти вопросы? — не удержавшись всё же спросил я.

— У всех восприятие индивидуальное. Мы сейчас используем минимальный режим, но кому-то и это слишком быстро. Если тебе поставили сетку третьего класса, то с этим должен быть порядок, но лишний раз проверить всё же не помешает, — уже отключив соседнюю капсулу, и поднимая крышку, ответил он.