Константин Калбанов – Капер (страница 57)
– Не совсем так, Джек. За все время он совершил только четыре нападения на плантации, и при этом не пострадал ни один человек. Другое дело, что он похитил троих плантаторов и в качестве выкупа потребовал освободить ирландских рабов, принадлежавших им. Только ирландцев. А сейчас он и этим прекратил заниматься, потому что рабы бегут сами.
– Но при этом они знают, куда бежать.
– Согласна. Скорее всего, на Барбадосе действует шпион Кларка, который и устраивает эти побеги.
– От которых страдают подданные Его Величества.
– Страдают глупцы и скупцы, которые не хотят принять ту простую истину, что с рабами-ирландцами лучше не связываться. Куда выгоднее покупать черных рабов. Хотя они и дороже.
– А почему это ты так за него заступаешься? Не у тебя ли он увел почти всех рабов и отобрал большую сумму?
– У меня. Но мне хватило ума сделать из этого правильные выводы. Дорогой, я прошу тебя, не связывайся с этим Ирландцем. Все, кто желал ему зла, пожалели об этом.
– Дорогая, он осмелился диктовать свою волю Англии. А это непозволительно никому.
– При чем тут Англия, когда я говорю о тебе. Я не знаю, что со мной станется, если с тобой что-то случится. Ты и дети, вот весь смысл моего существования и моя единственная опора на этом свете.
– Анна, я не понимаю, к чему этот разговор. Ирландец – самый обычный пират. Вдобавок он осмелился угрожать тебе. А я готов разорвать любого только за один косой взгляд в твою сторону.
– Если главная причина во мне, то я прошу тебя, брось эту затею. Он по-настоящему опасен, Джек. Из тридцати семи капитанов, осмелившихся отправиться с Морганом в Панаму, сегодня в живых не осталось ни одного. И это все – он. Причем четырнадцать капитанов, включая и самого Моргана, предстали перед судом в Пуэрто-Рико, где были казнены на центральной площади. Все капитаны, решившие пойти по следу Кларка в жажде славы или по еще каким иным причинам, на сегодняшний день либо канули в безвестность, либо убиты.
– Ну что я могу сказать? Ему не стоило задевать интересы Англии. И уж тем более объявлять на весь свет, где находится его нора.
– Ты собираешься напасть на Вьекес?
– Я собираюсь выжечь это осиное гнездо.
– Над этим гнездом развевается флаг Испании.
– А вот это уже не имеет значения. Формальных поводов для подобной операции у нас более чем достаточно.
Разумеется, в случае нападения на испанскую колонию имелась опасность того, что Англия втянется в войну с Испанией. Но, с другой стороны, в настоящий момент испанцы были истощены, именно поэтому они не смогли ничего предпринять после разграбления Морганом Панамы. Так что лоббировавшие проведение военной операции на Вьекесе полагали, что это нападение посчитают обычным колониальным инцидентом. Дело достаточно заурядное.
Признаться, кое-кого в Англии напрямую задела потеря рынка сбыта ирландских рабов на Барбадосе и Ямайке. Все так. Ямайские плантаторы сделали верные выводы и предпочли отказаться от «протухшего» товара. А в колониях на материке такой потребности в рабах не было. А ведь этот процесс был уже давно отработан и поставлен на поток.
Торговля рабами с африканского побережья находилась если не в зачаточном состоянии, то пока еще проходила стадию становления. Причем в условиях нешуточной конкуренции. На английских островах Карибского моря работорговцам приходилось соперничать с поставщиками ирландских рабов. А в испанских колониях все еще не вывели под корень индейцев. Так что торговцы черным деревом пока еще чувствовали себя не очень вольготно, ведя постоянную борьбу за расширение рынков сбыта…
– Госпожа, прибыл гонец от губернатора, – войдя в столовую, где они расположились на завтрак, доложил чернокожий лакей.
– Зови, – распорядилась Анна.
При этом она буквально вырвала сына из рук Джека. Тот попытался было возразить, но она ожгла его таким взглядом, что всяческое желание возражать пропало. Ну что тут скажешь? Она вдова, и ничего удивительного в том, что у нее имеется любовник, нет. Разве только стоит придерживаться определенных границ приличия. А вот ее сын на руках у постороннего мужчины – это уже повод для разговоров иного толка.
– Прошу прощения, миссис Джонсон, у меня послание к господину коммодору, – произнес посланник, едва только появился в столовой.
– Мне оставить вас? – поинтересовалась Анна, окидывая взором молодого человека, одного из клерков канцелярии губернатора.
При этом парень мигом стал пунцовым от залившего его лицо смущенного румянца. Этот «раб» чернильницы уже давно и безнадежно был влюблен в белокурую вдову. Он готов был на все, лишь бы иметь возможность взглянуть на предмет своего обожания хотя бы краем глаза. Вот и сейчас отправился в это путешествие, хотя с поручением вполне справился бы простой солдат. Мало того, опасаясь, что коммодор может появиться сам, без миссис Джонсон, парень не стал сообщать слугам, что имеющееся у него послание адресовано именно ему.
– Н-нет, что вы, миссис Джонсон. Ничего секретного. Даже я знаю содержание этого послания, – еще больше смущаясь от возможности обратиться к предмету своего обожания, пролепетал молодой человек.
– И что в нем? – приняв запечатанное восковой печатью письмо, поинтересовался виконт.
– Сегодня ночью с плантации мистера Роудса бежали восемьдесят пять ирландских рабов. Его превосходительство полагает, что их принял на борт пират по кличке Ирландец, чтобы перевезти на Вьекес, прибежище таких же беглецов.
– Но если побег был совершен ночью, то гнаться за беглецами уже поздно, – взглянув на виконта, предположила Анна.
– Не совсем так, – возразил коммодор. – Переход до Вьекеса, при самом оптимистичном прогнозе, займет двое суток. По факту – около трех. У Ирландца быстрая посудина, но и мой «Стремительный» недаром получил свое имя. Так что у меня есть все шансы нагнать этого негодяя и наказать, не откладывая эту проблему на потом.
– Виконт…
– Простите, миссис Джонсон. Служба. Не изволите ли приказать седлать моего коня? – вдруг став жестким, попросил он.
Уже через пять минут изрядно отдохнувший и ухоженный конь вынесся со двора усадьбы, поднимая клубы дорожной пыли. Все расстояние до Бриджтауна виконт преодолел на едином дыхании, вконец загнав бедное животное, рухнувшее на дорогу в двух кварталах от порта. Впрочем, предаваться сожалениям по этому поводу виконт не собирался и, бросив павшую лошадь, поспешил на корабль.
К его радости, фрегат полностью был готов к выходу, хотя он только вчера вошел в порт и по-хорошему нуждался в небольшом ремонте. Переход через океан в любом случае не проходит бесследно. Однако это вовсе не значит, что судно и его оснастка расползаются, как трухлявая ткань.
– Сэр, весь экипаж на борту, запасы воды и провианта на две недели, «Стремительный» полностью готов к походу! – встретил его первый лейтенант, едва только виконт ступил на палубу фрегата.
– А это еще что такое? – обратив внимание на то, что одного из матросов спешно и по возможности скрытно волокут на нижнюю палубу, поинтересовался капитан.
– Известие о бегстве рабов поступило только два часа назад. Я понял, что вы захотите отправиться в погоню. Пришлось собирать команду по всем притонам и кабакам. У некоторых увольнительная была до обеда. Но к тому моменту, когда они понадобятся на парусах и у пушек, парни будут в порядке.
– Не сомневаюсь, лейтенант Дайсон. Отличная работа. Отходим.
– Слушаюсь, сэр. Мистер Боди. Отдать швартовы, – тут же приказал первый лейтенант.
– Слушаюсь, сэр, – послышался ответ боцмана.
А в следующее мгновение на палубе «Стремительного» раздалась трель боцманской дудки. И тут же фрегат отозвался голосами матросов, топотом ботинок по палубе и скрипом такелажа под весом устремившихся на реи матросов. Что и говорить, команда у виконта была не просто вышколена, а каждый точно знал, что ему следует делать, и был готов выполнять свои обязанности даже с закрытыми глазами. Не прошло и получаса, как красавец фрегат покинул Карлайлскую бухту, устремившись в открытое море с наполненными парусами.
Здраво рассудив, что пират отправится к острову, ставшему прибежищем для беглецов, виконт Омальский даже не предпринимал попыток его обнаружить. Вместо этого он проложил оптимальный путь к цели, сообразуясь с направлением ветра. Беглецу придется путать след. Все же Ирландец старался не лезть на рожон и по возможности избегал драки. Джеку же такие игры были ни к чему. Поэтому он имел все шансы нагнать свою дичь у Вьекеса, которого пирату никак не миновать.
Все именно так и произошло. К полудню третьих суток «Стремительный» уже был на траверзе Сан-Патрика, небольшого городка, только-только зарождающейся столицы острова Вьекес. Городок назвали на испанский манер, отдавая дань государству, приютившему беглецов, хотя и с ирландским уклоном.
Виконт воздержался от приближения к городу, предпочтя держаться на почтительном расстоянии от пушек его форта. Никаких сомнений, таковой имелся. Хотя и не был виден с моря. Как, впрочем, практически не был заметен и сам город, укрывающийся за высокими деревьями, окаймляющими морское побережье. Если не знать, что ищешь, то и не сразу найдешь. Поговаривают, что поначалу ирландцы прятались, как крысы, опасаясь бед ото всех. И судя по тому, что их поселение едва заметно, скорее всего, так все и было в действительности.