Константин Калбанов – Капер (страница 43)

Практически одновременно с крюками, впившимися в фальшборт купца, чтобы стянуть два корабля, на его палубе раздались первые взрывы ручных гранат. Они отличались от гранат фальконета только отсутствием боевых упоров и наличием с противоположной от запала стороны ленты стабилизатора. Благодаря этому при броске граната ударялась о палубу запалом, и происходил взрыв. Только следовало не забыть предварительно поджечь его от фитиля.

Еще немного, и высокий борт купца навис над бригантиной. Вообще-то, по-хорошему, абордаж – это не его. Но сейчас время такое, что люди более охотно идут за командиром, который сам не трусливого десятка. И если хочешь пользоваться авторитетом, сначала докажи, что чего-то стоишь.

Благодаря форме корпуса корабля в виде луковицы ухватившийся за веревку Патрик первые несколько шагов проделал без особого труда. Да и дальше особо карабкаться не пришлось. Едва только он достиг кромки фальшборта, как мушкетеры прекратили бросать гранаты. Все же граната – это не избирательное оружие, можно и своих накрыть. Но от участия в бою парни все же не отказались, приступив к перезарядке ружей, чтобы оказать поддержку абордажной команде.

– Ичан, режь сеть! – извлекая из кобуры пистолет и взводя курок, приказал Патрик.

Матрос-абордажник тут же вооружился клинком, выкованным Гобаном в виде кривого ножа – кукри. Рубить свободно висящую противоабордажную сеть бесполезно. Ее можно только резать. И для этого лучше бы иметь отточенный до бритвенной остроты нож с удобной формой лезвия. И кукри подходил для этого как нельзя лучше.

Ч-черт. Ничего не видно. Здорово парни надымили. Но, наконец, дым начал рассеиваться. Как следствие, стали проступать очертания верхней палубы. Рядом, пыхтя как паровоз, орудует ножом Ичан. Справа и слева, та же картина. Один режет, один или сразу двое прикрывают его. Некоторые, особо юркие, проникают на палубу через открытые порты, пользуясь тем, что пушки так и не успели ни зарядить, ни накатить на место.

Всего абордажная команда включает в себя два десятка человек, все они сейчас облепили борт купца. Остальные находятся в резерве. В случае надобности в дело вступают сначала мушкетеры, потом артиллеристы и только в последнюю очередь палубная команда.

Вот что-то мелькнуло в быстро рассеивающемся дыму. Вот еще. Патрик вскинул руку с зажатым пистолетом, прицелился и нажал на спуск. Выглянувший из-за кабестана матрос с мушкетом на изготовку тут же повалился на палубу. В ответ раздалась разноголосица выстрелов, которой так же вразброс ответили пистолетные выстрелы абордажников.

Послышались крики и стоны, наполненные болью. А вслед за этим проникшие через орудийные порты ирландцы с яростными воплями бросились в атаку, размахивая абордажными саблями и кукри.

Наконец Ичан, заполучивший царапину на левом предплечье, прорезал в сети достаточно большое отверстие и юркнул сквозь него на палубу. Патрик поспешил за ним. Но, едва оказавшись на палубе, тут же бросился на шканцы. Там находились фальконеты. Судя по тому, что перед абордажем картечью успели сыпануть только две пушчонки, у обороняющихся еще могли находиться фальконеты, изготовленные к бою. Вот уж чего не хотелось бы, так это получить заряд картечи.

Пока взбегал на шканцы, успел провернуть ствол пистолета и взвести курок. В следующее мгновение взгляд Патрика выхватил матроса, наводящего фальконет вдоль левого борта. Выстрел! Матроса буквально отбросило в сторону прилетевшим в грудь свинцовым шаром. Патрик, ничуть не задумываясь, уронил пистолет на палубу.

Варварство, иначе не сказать. Оружие с поворотными стволами – не только дорогостоящее изделие тонкой работы, оно еще и требует аккуратного обращения. Однако мысли об этом сейчас лишние. Рука пошла за спину и, обхватив рукоять шашки, потянула клинок вверх. Тем временем ноги успевают сделать еще пару шагов, и вот он уже на шканцах.

Один из английских офицеров попытался застрелить атакующего Патрика, но, к счастью, его пистолет дал осечку. Не имея возможности выхватить второй, офицер решил воспользоваться шпагой. Но в тот момент, когда ему удалось ее обнажить, на его голову обрушился сокрушительный удар, разваливший ее надвое.

«Словно арбуз», – отстраненно, словно о чем-то, не касающемся его, подумал Патрик, даже не собираясь останавливаться. Тем более что зацикливаться на чем-то просто не было ни времени, ни возможности.

Капитан купца, успев обнажить шпагу, набросился на него в отчаянной атаке. Но Патрик, отбив выпад и продолжая двигаться вперед, ударил капитана ногой в грудь, снеся его, как тараном. Признаться, он и сам не знал, каким именно образом сумел остановиться. И тем не менее наконечник шашки уперся в горло англичанина, а свирепый взгляд впился в глаза поверженного противника.

– Я сдаюсь, – просипел капитан, опасаясь, что лезвие взрежет ему горло.

– Вставайте! – приказал Патрик поверженному, и тут же оперся о перила и закричал во всю мощь своих легких: – Прекратить сопротивление, ваш капитан сдался. Парни, без дела не убивать! Вяжите пленников!

– Ребята, не сопротивляйтесь! – вторил ему голос пленного капитана.

Сражение как-то само собой начало сходить на нет. Дым окончательно рассеялся, и Патрик сумел наконец рассмотреть корабль. Конечно, на фрегат этот купец не потянет. Не те очертания, а соответственно, и неповоротливость вкупе с медлительностью. Хотя при мобилизации – да, именно что фрегат. Между фок– и грот-мачтами виден колодец, где шлюпки уложены в эдакую пирамиду.

На «Охотнике» в свое время плавсредства также располагались прямо на палубе. Однако Патрик предпочел освободить место, устроив шлюпбалки. Кстати, благодаря этому удалось увеличить число шлюпок. Над бортами нависали по одному баркасу и шлюпке. За кормой висел ялик. Конечно, у подобного расположения есть некоторые неудобства. К примеру, шлюпки выступают неплохой мишенью для ядер и картечи противника.

– Лейтенант Куинн, – окликнул Патрик рослого командира абордажной команды, а заодно и квартирмейстера корабля.

– Я, господин капитан.

– Проверить весь корабль. И смотрите мне, поаккуратнее там! – наблюдая за тем, как вяжут у фок-мачты команду купца, приказал Патрик.

– Слушаюсь.

Вообще, экипаж купца оказался многочисленным. Тридцать четыре человека – это серьезно. Такого количества вполне достаточно и для управления парусами, и для использования пушек. К тому же у них был весьма толковый канонир. После боя в живых осталось двадцать человек. Из них восемь раненых.

Видя, что на палубе все идет своим чередом, Патрик направился внутрь кормовой надстройки. Его сопровождали капитан купца и подтянувшийся юнга, обвешанный оружием, как новогодняя елка.

Н-да. Ну а что такого? Мало ли что парнишка – эдакая оглобля. Мальчишка он и есть мальчишка. И потом, всем этим стреляющим и режущим железом паренек владеет достаточно хорошо. Даже кое-кому из палубной команды и артиллеристов даст фору. Этих все же в плане рукопашной и стрельбы из ружей и пистолетов гоняют поменьше. Не та специфика.

– На корабле находятся десять пассажиров, – двигаясь вслед за Патриком, проинформировал капитан.

– Где они?

– Я посоветовал им собраться вместе и не покидать мою каюту. Если бы мы отбились, то смогли сделать это и сами. Если нет… Три шпаги в этом деле – маленькое подспорье. Уж лучше пусть присмотрят за своими семьями.

– Отставить! – заметив троих абордажников, столпившихся у двери капитанской каюты, приказал Патрик.

– Господин капитан, тут несколько человек с оружием, и сдаваться они не хотят, – доложил Ичан.

– Я разберусь.

Патрик прошел мимо бойцов и заглянул в открытую дверь. Большой стол сдвинут ближе к двери. В правом углу сбились в кучу две женщины и пять детей в возрасте от трех до десяти лет. Прямо за столом, используя его в качестве преграды, стоят трое мужчин с пистолетами и шпагами в руках. Несколько пистолетов и мушкетов разложены прямо на столе. Там же пороховницы и коробочки с пулями.

Похоже, мужчины настроены весьма решительно. Ясно видно, что если бы наверху бой еще шел, то и здесь уже кипела бы схватка. Хорошо, что никто из его парней не сунулся сюда до того, как схватка закончилась. Уж эти бы тут наваляли трупов. Вон, даже четыре круглые гранаты видны. Словом, весело было бы, чего уж там.

– Я капитан Кларк, капер Его Католического Величества короля Испании Карла Второго. Данное судно захвачено мною в качестве военного трофея, и вы все объявляетесь военнопленными.

– Барон Локуст, мистер Флэт, это наши семьи. И мистер Роч, – сумрачно представился сам и представил остальных старший из мужчин.

– Очень приятно, господа. Леди. – Патрик изобразил учтивый поклон.

Он прекрасно сознавал, насколько это, мягко говоря, не к месту. Но, с другой стороны, для нынешней действительности в этом не было ничего удивительного. Такие уж нравы, и учтивости тут есть место даже на поле боя. Были случаи, когда командиры сошедшихся частей предоставляли право первого выстрела противной стороне. И во весь рост стояли с гордо поднятой головой, пока противник производил залп.

– Насколько мне известно, между Англией и Испанией сейчас мир, – вновь заговорил Локуст.

– Во-первых, дорогой барон, Англия воюет с Голландией, являющейся союзницей Испании. Так что формально между нашими государствами идет война. Во-вторых, я был вынужден ответить на агрессивные действия с вашей стороны.