Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 43)
- И на что мы надеемся, сунувшись на океанский простор с полупустыми угольными ямами? - вздёрнул бровь на моё заявление Эссен.
- Согласно моих расчётов, отряд едва ли израсходовал треть топлива, - озадачился я.
- Суть вы уловили, - отмахнулся Эссен.
- А. Вы образно. Об этом пусть строит догадки Того. Главное, что Камимура сейчас выдвинулся к выходу в Японское море, чтобы перехватить владивостокские крейсера.
- Я уверен, что их выход отменят, - покачав головой, не согласился Эссен.
- Возможно. Во всяком случае, у Артура имеется прямая связь с Чифу. Но кто знает, насколько расторопным окажется наше командование. Ведь телеграмма должна пройти несколько промежуточных этапов. Я не исключаю возможности опоздания, а значит, крейсера могут оказаться в Корейском проливе и угодят прямиком в расставленную ловушку. Поэтому предлагаю с вечерним приливом, не дожидаясь темноты, выходить из архипелага на чистую воду и семнадцатиузловым ходом двигаться по западному рукаву прямиком в Японское море. Топлива нам хватит, а в случае боя Иессена с Камимурой…
- Иессен, не Безобразов?
- Полагаю, что пятьдесят девять лет достаточно преклонный возраст для боевых походов, - пожал я плечами.
- Я бы так не сказал, - задумчиво глядя на меня, возразил Эссен.
- Ну, возможно, во мне говорит молодость. Вам виднее, Николай Оттович.
- Может, вы ещё знаете, и куда именно стоит прокладывать маршрут?
- Полагаю, что вот в этот квадрат.
Система, предложенная мною для корректировки артиллерийского огня, понравилась Эссену, и он поделил на квадраты свои карты. При этом отталкивался от параллелей, с чем я был не согласен, полагая, что отправную точку лучше брать произвольно и без привязки к сторонам света. Так оно куда лучше в плане секретности. Но это я придираюсь, сейчас и так нормально.
- Какая поразительная точность, - хмыкнул Эссен.
- Всего лишь пальцем в небо, Николай Оттович.
- И двигаться без промедления семнадцатиузловым ходом на пределе возможностей «Севастополя», - кивая, продолжил он.
- Именно.
- Рискуя заполучить неисправность машин, - словно говоря с самим собой, хмыкнул каперанг.
- Я бы непременно поспешил, а то ведь можно и опоздать.
- Опоздать куда?
- Да мало ли куда. Если раньше придёшь, и ничего не случилось, оно как бы и не страшно. А как придёшь к шапочному разбору, так и станешь кусать локти. Опять же, за ночь практически полностью проскочить узость Корейского пролива разве плохо?
- Это аргумент, Олег Николаевич. Ну что же, пожалуй, мы ещё посовещаемся с другими командирами.
- Николай Оттович, не прикажете передать нам две самодвижущиеся мины из запасных? Вам они вряд ли понадобятся, а у нас в дело уходят.
- Даже если бы не было запасных, приказал бы извлечь из аппаратов. Так что получите вы свои мины. Как и топливо. Идите, - предвосхищая мою очередную просьбу, заверил он.
- Есть, - поднявшись со стула, бросил я ладонь к обрезу фуражки.
Когда вышел на палубу, застал там суету. Бункировка муторное занятие, которое матросы ненавидят тихой ненавистью. Но настоящее веселье начинается, когда необходимо извлечь уголь из угольных ям. И я сейчас не о «ноль втором», которому требуется всего-то пара десятков мешков, а о миноносцах. Этим трудягам пришлось побегать и пережечь уголь в немалых количествах, а потому старшие товарищи сейчас активно с ними делились антрацитом.
За прошедшие двое суток мы изрядно вымотались. Поэтому, как только закончили с приёмом на борт топлива и торпед, я отправил парней спать. Оно бы минам Уайтхеда подкачать малость баллоны высокого давления, но процесс этот уже давно отработан, а потому управимся и на ходу. Надеюсь, волны не будет, и на крейсерской скорости обойдёмся без качки.
Вышли вместе со всей эскадрой, отдохнувшие и набравшиеся сил. Выдвигаться раньше не имело смысла. У нас в любом случае изрядное преимущество по скорости, а потому мы будем в нужном месте ещё до появления владивостоксих крейсеров.
Очень надеюсь, что их там не будет. Но старуха уже не раз доказывала, что не терпит изменений. А потому не помешает и подстраховаться. Я потому и Эссену предложил идти на максимально возможной скорости. С одной стороны, к началу боя он не поспеет. С другой, появится и сумеет вмешаться ещё до того, как случится непоправимое.
А тут уж, я надеюсь, что Камимура предпочтёт ретироваться. Если же решит драться, то я даже не знаю, кто возьмёт верх. Четыре броненосных крейсера - это серьёзно. Практика уже доказала, что в линейном бою они чувствуют себя достаточно уверенно. Тем более с русскими недофугасами.
На наше счастье, волны не было, и «ноль второй» шёл ровнёхонько, как по ниточке. А потому добраться до потрохов торпед и подключить шланг от насоса высокого давления не составило труда. Вообще я намерен атаковать с минимально возможной дистанции. Но кто знает, как оно обернётся. Так что лучше иметь запас в пару кабельтовых…
Горизонт только начал сереть, когда я влез в подвесную и поднялся на парашюте в небо. Мои приказы выполнялись чётко и быстро, но никто не позволял себе ни единого лишнего слова, обращались строго по уставу.
Я даже вспомнил фильм «На войне как на войне» и бедолагу младшего лейтенанта Малешкина. Парни явно объявили мне бойкот. Впрочем, я никогда особо не искал их общения и всегда обозначал, что являюсь не столько их товарищем, сколько командиром. Просто хаживал по такой дорожке и знаю, чем это чревато, и не позволял им заходить дальше определённой черты.
Поэтому их нынешнее поведение воспринимаю нормально. Ничто на меня не давит и не раздражает. Я их понимаю. Нормальные мужики с правильным воспитанием и восприятием окружающего мира. Можно только радоваться тому, что они оказались именно такими, без гнили и цинизма.
Ну а с тем, что я уже воспринимал их как свою команду, а теперь могу потерять, то тут уж ничего не поделать. Если они не могут в чём-то переступать через себя, то им со мной не по пути. Ведь впереди грязи будет по самую маковку. Переварят случившееся, поймут и смогут встать рядом со мной - я буду только рад. Не сумеют, то пусть уж лучше отойдут сейчас, а не тогда, когда я на них буду рассчитывать…
Поднялся в сумеречное небо и стал всматриваться в восточном направлении. Мы уже были в заданном квадрате, и если старуха решила придерживаться накатанной колеи, то эскадра Камимуры должна находиться где-то здесь. Если не окажется, то и чёрт с ней. Тогда есть все шансы провести отряд Эссена во Владивосток, а это уже совершенно другие расклады. Не сейчас, нет, но когда вторая эскадра будет уже на подходе, то Того не сможет не учитывать такой фактор, как Владивостокский отряд.
Вот они!
Я вскинул к глазам бинокль. Воздух чистый и прозрачный, море спокойное, и четыре корабля, идущих в кильватере, видны как на ладони. Пока это всего лишь черные тени на сером фоне моря с предрассветными бликами по лёгкой ряби. Ага. А вон и наши крейсера движутся, пока ещё не видя противника. Рассмотрел и другие корабли японской эскадры, рассредоточившиеся в этом районе, охватывая его наблюдательной сетью.
Ну что же, похоже, Камимура сумел-таки выследить так докучавшие ему крейсера невидимки. Осталось только выяснить, кто на кого охотится. Сю-юрпри-из. Ага.
- Казарцев.
- Здесь, ваше благородие, - ох как он зол, паразит, даже привычное «ваш бродь» потерял.
- Курс двести шестьдесят. Самый полный.
- Есть курс двести шестьдесят. Самый полный.
- Спускайте меня.
Уже начав снижаться, я ощутил, как скорость «ноль второго» начала увеличиваться. Когда же мои ноги коснулись палубы кокпита, он уже набрал максимальный ход и нёсся вперёд, словно хищник, почуявший добычу. Впрочем, так оно и было. Я невольно начал раздувать ноздри, точно стремясь почуять противника.
Прошёл к штурвалу и, тронув Снегирёва за плечо, принял у него управление. В торпедную атаку я всегда вёл катер лично. Это плохо для командира. Он должен в первую очередь командовать и думать о боевой подготовке личного состава. Но я предпочитаю действовать иначе, потому что могу это сделать на порядок лучше других. А вот обучить и передать свои способности уже не в состоянии. Увы.
«Ноль второй» в буквальном смысле этого слова летел над водной гладью, которая постепенно окрашивалась сначала в розовый, а далее всё больше в алый. Явный признак хорошей погоды. Я слегка довернул штурвал, оставляя солнце строго позади, чтобы оно слепило японских наводчиков.
До противника оставалась пара миль, когда меня всё же сумели рассмотреть. Возможно, оттого, что всё внимание возбудившихся членов команд было сосредоточено на наконец-то обнаруженных русских крейсерах, за которыми они гонялись несколько месяцев. Возможно, из-за солнца, слепившего их. А скорее всё же сработали оба этих фактора.
- Ваш бродь, наводятся, - выдал Казарцев, напрочь позабыв про игнор.
Я ничего не ответил, а лишь дунул в свисток, давая сигнал о начале маневрирования. Так что кто не пристегнулся, я не виноват. Спасать будет некогда. Шутка. Конечно же, сделаю всё возможное, а после морду набью. Но после. Сначала дело.
Я сближался с целью, маневрируя и кидая катер из стороны в сторону. Вокруг нас поднимались водяные фонтаны от многочисленных разрывов гранат. Оно бы отказаться от атаки, коль скоро не получилось подловить противника на рассвете, но куда-а та-ам. Меня такой азарт взял, что не могу удержаться. И ведь понимаю, что для нас одного удачного попадания с головой, но вот не могу отказаться от такой возможности, и всё тут.