Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 28)

Я намеривался облегчить ствол, обточив его и сделав оребрение для лучшего отвода тепла. Давления, как у обычных пушек, при выстреле не будет и близко, а потому такая переделка вполне приемлема. Старый затвор долой и на его место более лёгкая конструкция с соплом Ловаля.

Тонкостенные чугунные снаряды отливать станут в нашей мастерской, благо технология уже отработана. Заряд в четыре фунта бездымного пороха, если что, это в полтора раза больше, чем у корабельного шестидюймового фугаса. Так-то!

Гильзы штатные, только старую гранату долой и вместо чёрного пороха - бездымный. В донце несколько отверстий соответствующего диаметра, через которые газы будут истекать назад, компенсируя отдачу. Расчётная скорость снаряда порядка четырёхсот двадцати метров в секунду. Красота же.

Кроме того, орудие можно использовать и как миномёт. Для этого планирую отливать специальные восьмидесятичетырёхмиллиметровые мины, калибр получается как раз по нарезам. Заряд в фунт с четвертью бездымного пороха. Вместо снаряда вставляется специальный вкладыш с жалом бойка, мина заряжается через дуло. Эдакая система - два в одном…

- Иными словами, испытания прошли успешно? - спросил я у Горского.

- В это невозможно поверить, но да. Стрельбу можно вести с обычной треноги. При максимальном угле возвышения дальность достигает шести вёрст. Начальная скорость снаряда те же двести десять сажен в секунду, что и на вашей десантной пушке с патронами вашей выделки.

- Только новые снаряды серьёзно так удивят самураев, - не удержавшись, хмыкнул я.

- Это-то да. Но я бы на вашем месте всё же поостерёгся вступать с японцами в артиллерийскую дуэль. С вас ведь достанет и одного удачного прилёта.

- Ну, в нас ещё попасть нужно. А у меня с точностью дела обстоят куда лучше.

- Хозяин - барин, но лично я не одобряю, - покачав головой, возразил инженер.

- Я вас услышал, Аркадий Петрович, - подмигнул ему я.

Глава 15

Великая сила синематографа

Простившись с Горским, я вновь воспользовался его катером, прикинув, что неплохо бы и самому обзавестись такой посудиной. С одной стороны, оно вроде как излишество, но с другой, на фоне моих трат это сущая мелочь. Зато у меня появится собственное средство передвижения.

Не вижу ничего дурного в том, чтобы сделать свою жизнь чуть более комфортной. Как с тем же съёмным домиком, где озаботился горячей водой, душем и ватерклозетом. Вообще не понимаю, отчего прежде не подумал об этом. Ладно ещё пролётка, её всё одно изъяли бы на нужды флота, но лодку точно не отобрали бы.

- Здравствуйте, Олег Николаевич, - встретил меня Иванов.

С пятого апреля он вступил в должность начальника мастерских, которые по привычке называли Невскими, но на деле они теперь являлись казёнными. Стоило адмиралу Макарову погибнуть, как в тот же день процессу выкупа этого производства был дан ход. Вполне ожидаемо, что часть инженеров и квалифицированных рабочих поспешили покинуть Порт-Артур, уже вовсю готовившийся к осаде. Оставшимся либо некуда было уезжать, либо они соблазнились более высокими заработками.

- Здравствуйте, Сергей Михайлович. Как наши дела? - спросил я у инженера.

- Завтра к вечеру закончим починку вашего красавца. В этот раз вы его подзапустили, - ответил тот.

- Скорее дозрели до проблем старые болячки.

- Скорее всего, вы правы, корпус «ноль второго» не предназначен для подобных нагрузок. В этот раз нам пришлось его переклепать чуть не полностью. Рабочие едва ли не сутками трудились над ним.

- Экая самоотверженность, - хмыкнул я.

- Напрасно иронизируете, Олег Николаевич. Большинство моряков, именно моряков, я не делю их на офицеров и нижних чинов, смотрят на вас и вашу команду с неприязнью, вызванной банальной завистью. Рабочим же завидовать вам нет причин, и делить им с вами нечего. Они видят, сколько сделано вами и вашими людьми, и что смогли остальные, поэтому симпатии их на вашей стороне. И стараются они не за страх, а за совесть.

- И дополнительные выплаты тут совсем ни при чём? - прищурившись, спросил я.

- Ну, от оплаты за свой труд они не откажутся, даже не надейтесь, - со смешком возразил он, а потом добавил с самым серьёзным видом: - Но если денег не будет, а катеру потребуется ремонт, отработают и совершенно бесплатно. Даже не сомневайтесь.

- Спасибо. Это приятно. Но деньги пока ещё есть, - подмигнул я.

После этого обошёл катер, пообщался с рабочими, выразил им свою благодарность. Пообещал устроить пир по окончании работ, тут же выделив боцману деньги на целого барана, которые нынче в цене ввиду начавшейся осады. Чан наваристого шулюма работягам будет как нельзя к месту.

- Ваше благородие, я фильм монтировать закончил. Позвольте показать рабочим? - попросил Родионов, отведя меня в сторонку, чтобы никто не слышал.

Вообще-то, я обещал Эссену, что первыми его увидят на «Севастополе». Но по здравому размышлению решил, что они могут быть и вторыми. В конце концов, на броненосце ко мне и моим людям относились ничуть не лучше, чем на всей эскадре. Так отчего я должен выделить их и отказать тем, кто ремонтирует наш катер, не покладая рук, не за страх, а за совесть.

- Когда хочешь крутить?

- Не дело людей от работы отрывать. Опять же, другие рабочие тоже захотят посмотреть. Вот как стемнеет, так во дворе простыню и вывесим.

- Ну что же, показывай, - решил для начала глянуть лично.

- Так пойдёмте в коморку, что мне выделили, - с готовностью предложил Родионов.

Что ни говори, а Дмитрий гений. О чём я не устану повторять. Причём такой, что способен показать как героический ореол русских чудо-богатырей, так и кровавую изнанку войны. Поэтому я лично проверяю смонтированный материал. А то ведь вместо того, чтобы поднять дух защитников, его можно и ухнуть ниже плинтуса. А этого нам и даром не нужно.

- Ну что сказать, братец, получилось просто замечательно. Смотрю на тебя и дивлюсь, чего ты в котельном отделении забыл?

- Скажете тоже.

- Скажу, Дмитрий Матвеевич, ещё как скажу. Вот закончится война, и ты у меня будешь снимать не хронику, а настоящее кино. Такое, чтобы радость дарить людям, сеять среди них добро и любовь. Чего зарделся, как красна девица?

- Да это. Не привык я, чтобы хвалили так-то, да ещё и по батюшке.

- По делам награда, почёт и уважение. Только ты особо-то нос не задирай. Авторитет годами зарабатывается, а теряется в один миг. Раз! И всё, что жил, всё зазря.

- Я запомню это, ваше благородие.

- Вот и ладно. И, кстати, как закончишь крутить здесь, не забудь со всей аппаратурой в мастерскую Горского. Пусть рабочие посмотрят, что не зря трудятся, и увидят, как их мины и снаряды громят врага.

- Это, как всегда, ваше благородие, - заверил меня кочегар.

Оставшись довольным результатами обхода, я вновь оседлал катер и отправился в город. Где и распрощался с Ивановым, велев ему прибыть сюда же к девяти вечера. Пожалуй, свожу Нину на просмотр фильма. А вообще я туплю. Ну вот что мне мешает открыть синематограф прямо здесь, в Артуре. Можно даже попробовать начать снимать игровое кино. Ну или развернуть пропаганду на тему: «Враг будет разбит, победа будет за нами».

К слову, у Родионова скопилось изрядное количество первичного материала. На «Севастополе» под моего самородка-кинооператора Эссен выделил отдельное помещение, где тот хранит оборудование с плёнками и трудится над монтажом. Это сейчас, пока катер в ремонте, по старой памяти и благодаря налаженным связям он перебрался в мастерские. Всё же не одному мне некомфортно на броненосце.

- Здравствуйте, Олег Николаевич, - встретил меня радостной улыбкой Миротворцев.

- Здравствуйте, Сергей Романович, - приветствовал я восходящего светилу медицины.

Никакой оговорки. Молодой хирург, конечно, испытывал сомнения по поводу использования моих записей, но и не подумал отказываться от них. Напротив, взял на вооружение и начал претворять в жизнь мои далеко не полные теоретические выкладки. И надо сказать, у него получалось на славу. В смысле я без понятия, как там обстоят дела с научными трудами, но уж в практической области результаты налицо.

Раненые, лечащим врачом которых являлся молодой хирург, поднимались на ноги гораздо быстрее, чем у его коллег, невзирая на их возраст, опыт и именитость. Что не могли не отметить как соратники по цеху, так и сами раненые. Слухами, как говорится, земля полнится. Поэтому уже на пути с передовой солдаты высказывали желание попасть на госпитальное судно «Монголия». Разумеется, от них тут ничего не зависело, но главное, что молва среди солдат уже пошла.

Так что осада там или не осада, а медики провели конференцию, или как там её назвать, где перед коллегами выступил Миротворцев, озвучивший свои наработки, методы и статистику. Как результат, последователи Гиппократа взяли эти изыскания и наработки на вооружение. Разумеется, не все и не дружными рядами, но нашлись те, кто решил не чиниться и прислушаться к голосу разума, а не болезненного самолюбия…

- Вы с передовой? - спросил меня хирург.

- Да. Прибыл сегодня утром. Привёл себя в порядок и к начальству на доклад. Получил сутки отдыха и вот зашёл за Ниной. Если это возможно.

- Я, конечно, без Нины Павловны как без рук, но поток раненых иссяк, превратившись в ручеёк, так что справимся, - добродушно развёл он руками.