Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 18)

За прошедший месяц после боя у Цзиньчжоу я успел сбегать до Чемульпо и опять отметиться, прибрав два транспорта, шедшие с подкреплениями. Потом ещё один уже на подходе к Дальнему. Без понятия, сколько при этом погибло армейских, да и не старался вызнать. Так оно ведь куда проще, минус транспорт примерно такого-то тоннажа. Хотя и подозреваю, что число погибших с лёгкостью перемахнёт через отметку в тысячу человек. Может, и за две.

Самураи попытались вооружить все свои транспорты противоминным калибром, как его понимают на сегодняшний день. То есть револьверными пушками Гочкиса и пятиствольными митральезами Норденфельда. Вообще-то, скорострельные малокалиберки оказались вполне себе эффективным оружием против нашего «ноль второго». Иное дело, что мы им в руки даваться не желали и шли на всяческие ухищрения, чтобы жалить побольнее.

К тому же не последнее слово было сказано и Владивостокским отрядом крейсеров, которые за три боевых выхода успели наделать шороху, потопив три военных транспорта, несколько пароходов и шхун, а также захватив парочку иностранцев с контрабандой. Ор стоял до небес. Как результат, адмирал Того вынужден был отпочковать от объединённого флота эскадру Камимуры и посадить старого лиса на острове Цусима охотиться за русскими крейсерами.

Если коротко, то теперь японцы вынуждены собирать свои транспорты в конвои и проводить их под усиленной охраной лёгких сил. Прямо гордость распирает от ощущения собственной значимости. Правда, в итоге нам пришлось отказаться от атак, не камикадзе же я в самом-то деле, и переходить на мелкие пакости.

Я решил воспользоваться тем, что, встав на крыло, наш катер имел минимальную осадку. Настолько, что мы без труда проходили над минами даже в низкую воду. Против нас сработает только боновое заграждение, и японские моряки уже начали заниматься этим вопросом. Но пока их сил хватило только для Талиенванского залива. Мы же припёрлись в бухту Сикау. Тут можно нарваться только на минные постановки или патрули, но обе проблемы мы пока благополучно обходим.

Пока Талиенванский залив был доступен, мы проникали в него и хаотично разбрасывали морские мины, успев накидать тридцать две штуки. Улов не очень. Пока подорвался только один из транспортов, капитан которого сумел дотянуть до мелководья. Однако это, опять же, заставляет противника нервничать, тратить силы и ресурсы на траление и пользоваться достаточно узким коридором.

Сейчас в залив просто так не попасть, и охраны столько, что не протолкнуться, поэтому я решил сменить тактику, устроив бомбардировку порта. Оно и самураям настроение подпорчу, и полевые испытания миномёта проведу.

Правда, скорее уж для себя самого, чем для командования, зарубившего идею на корню. И это несмотря на предоставленные мною материалы полевых испытаний, доказывающих эффективность новинки. Как и на тот факт, что три трёхдюймовых миномёта остановили обходной манёвр целого полка.

Третьим аргументом против миномётов явилась низкая точность, сопоставимая с гладкоствольными пушками и гаубицами прошлого века, что никоим образом не соответствовало требованиям современных реалий войны.

Какими были первый и второй? А догадаться сложно? Или полагаете, что такого быть не может, тем более в осаждённой крепости, где все средства хороши? Не обольщайтесь. Основной причиной отказа была невероятная скорострельность, сиречь прожорливость миномётов. Ну и конечно же цена, львиная доля которой приходилась на бездымный порох или пироксилин. Шах и мат! Мать т-твою!

Так что с миномётами вышел полный облом. Только и того, что Горский изготовил восемь трёхдюймовок. Парочку для пограничников и два для меня. В смысле сами стволы, а не полностью миномёты. Увы и ах, но качество стали оказалось не очень. У пограничников на одном из стволов появилась трещина, у моего вздутие. От греха подальше я решил сменить все, а то эдак положит расчёт к Бениной маме.

Остальные четыре пошли на оснащение миномётной батареи. Выпросил у генерала Белого для них расчёты, а командовать ею его превосходительство поставил Борейко. На Электрическом утёсе делать поручику нечего, потому как там орудия уже, считай, паутиной заросли. Отправили было его обустраивать батарею на сухопутном фронте, но тот, как только узнал о миномётах, так прямо загорелся. Вот сейчас и сам осваивает по моей методичке, и подчинённых обучает.

Нет, ничего не изменилось, и миномёты на вооружение не приняли. Причём даже в условиях необходимости обороны крепости и при том, что казне это не стоило ни копейки. Но Василий Фёдорович в своём хозяйстве мог себе позволить некоторую партизанщину. Тем паче при отсутствии расходования подотчётных средств.

Всё верно. Я проделал это за свой счёт. Ибо закупку боеприпасов Бутусов оправдать перед своим начальством ещё мог, а вот выход из строя оружия, у которого оказался слишком низкий ресурс, уже нет. Мины в мастерской так же ладили за мои игровые, и пока всё больше на склад. Изрядный запас наметился, между прочим.

И под это дело всякими правдами и неправдами приходится добывать бездымный порох. Пару раз успел скататься в Чифу, откуда возвращался гружёный, как мул, неспособный выйти на крыло. Встреться мне японцы, пришлось бы от груза избавляться, ибо из вооружения только пулемёт и пушка с парой десятков снарядов.

Ну и, конечно же, я подумал о том, что предстоит вести контрбатарейную борьбу с самураями и о необходимости для этого серьёзного калибра. Спасибо генералу Белому, который сумел подогнать мне четыре расстрелянных ствола от старых стосемимиллиметровых пушек. Рассверлили до ста двадцати миллиметров, обточили лишнее, чтобы уменьшить вес. Всё же гладкий ствол не нарезной, и там не те нагрузки.

Впрочем, несмотря на совершенно иное качество стали пушечных стволов, особо не усердствовали. Всё равно катать их придётся на тележках, так что пусть уж лучше получатся излишне тяжёлыми, зато и ресурс окажется побольше. А то пятьсот выстрелов на ствол это как-то откровенно маловато. Хотя, конечно, и побольше, чем у тех же немцев в первую мировую, когда они гнали фанерные миномёты, усиленные витками проволоки. Угу. У них и до такого доходило.

Испытания показали хорошие результаты по дальности и приемлемые по разбросу. Всё же, что ни говори, а механическая мастерская Горского не оружейный завод. В том смысле, что станки у него не способны обеспечить выделку в нужных допусках. Но и так получилось очень даже достойно. Вот этот экземпляр уже прошёл полевые испытания, и сейчас его первое боевое применение…

Ах да, я же не рассказал о том, что бой у Цзиньчжоу мы откровенно просрали. Не снимая штанов, йолки. Пятый полк успешно отбил атаки по всему фронту. Правому флангу и центру изрядно помогла подвижная батарея лейтенанта Тихонова. Левый поддержали мы и пограничники. Остальное легло на плечи русского солдата, выстоявшего не благодаря, а вопреки. И речь вовсе не только о нижних чинах. Офицеры сражались не менее стойко и были так же преданы командованием, как и их подчинённые.

Японцы уже откатывались от наших траншей, когда генерал Фок отдал приказ дивизии отходить. Вообще-то, это походило на откровенное бегство. Пока измождённые, но готовые продолжать драться солдаты полковника Третьякова обихаживали раненых, собирали убитых и приводили в порядок окопы, за их спинами на ровном месте случилась форменная паника.

И тут уж всё повторилось, как в моей истории, один в один. Брошенный и практически неповреждённый город Дальний, порт со всей инфраструктурой, забитыми складами и четырьмя сотнями железнодорожных вагонов, парой пароходов и несколькими десятками буксиров и катеров. Всё, как по учебнику истории.

Генерал Фок бежал так, что остановить его смогли только в восьми километрах от Порт-Артура. Справедливости ради, он выполнял приказ Стесселя - отходить к крепости, не задерживаясь на промежуточных позициях. Но ведь и свою голову на плечах нужно иметь. Тем паче в условиях отсутствия давления со стороны противника.

Кондратенко стоило больших трудов убедить Анатоля, мать его, Стесселя, отдать приказ занять позиции по Зелёным горам. Частям четвёртой дивизии и одному полку седьмой предстояло оборонять фронт протяжённостью более двадцати вёрст. Линия обороны прошла через Ин-чэн-цзы, гору Юпилаза, перевал Шининцзы, горы Хуинсан и Семафорная.

Что же до вашего покорного слуги, то я не смог смириться с тем, что японцы получат так много ништяков. Поэтому решил действовать по принципу - да не доставайся же ты никому. Прибыв в бухту Хэси, забрал с собой семь своих матросов и пограничников Лоздовского. Сговорившись с начальником станции, подцепил к паровой дрезине нашедшийся на запасных путях один из вагонов и рванул в Дальний.

Не то чтобы транспорт оказался ух, скорость откровенно черепашья, но он был способен утянуть гружёный вагон, и это уже хорошо. Так что до Дальнего мы хотя и добирались добрых два часа, зато большинство успело вздремнуть. Уже великое дело, между прочим. За прошедшие дни все вымотались, дальше некуда. Мы в море, пограничники, шастая по японским тылам.

В Дальнем мы развернулись на славу. Я ведь времени даром не терял и успел поразведать тут кое-что. Поэтому первым делом вскрыли брошенный склад КВЖД. Прокладка железной дороги в горах подразумевает взрывные работы. Так что тут обнаружились изрядные запасы динамита. Я в курсе, что военные его не любят. Но если им не баловаться, то отличная штука.