Константин Калбанов – Гренада моя (страница 29)

– Приветствую вас, господа. Как там наши родные осины и березки? – заговорил попутчик.

– Велели кланяться пребывающим на чужбине, – тут же нашелся весельчак Дольский.

– Вот спасибо. Вот уж удружили так удружили. Прямо теплом родного очага повеяло. Капитан Егоров, Игнат Пантелеевич, прикомандирован к кадровому отделу Русского добровольческого корпуса. Временно. И сугубо по ранению, – тут же спохватился он, как человек, явно тяготившийся своей должностью.

Никаких сомнений, рвется человек в действующие части, но натыкается на глухую стену непонимания со стороны командования. Свой в доску. Боевой офицер. Это буквально сквозит во всем его облике. Вот так взглянешь и сразу представляешь, как он поднимает роту в штыковую атаку.

– На Руси нет ничего более постоянного, чем что-либо временное. Поручик Дольский, Кирилл Степанович. – Молодой офицер вовсе не хотел насолить, скорее действовал в соответствии с привычкой поддевать собеседника.

Капитан принял шутку с ухмылкой. Мол, пой ласточка, пой, но это точно не про меня, глазом моргнуть не успеете, как я уже буду в войсках. Ну что ж, никто не запрещает каждому верить в свою счастливую звезду. К примеру, Григорий так же верит в то, что окажется в боевой рубке бронехода. Правда, чем ближе он был к своей цели, тем вера эта становилась слабее, сомнения же давили все с большей силой.

Остальные представились без сарказма и подначек. Чему попутчик был откровенно рад. А потом предложил свернуть тент. Дождя нет. До штаба порядка пятнадцати километров, и основной путь пролегает по дороге с гравийным покрытием. Так что пыли будет предостаточно. С открытым верхом ее станет сносить назад и в сторону, с закрытым, наоборот, она начнет забиваться под тент.

Так и поступили, потребовав, чтобы водитель остановил. Тому, конечно, данное обстоятельство не понравилось. Потом ведь придется самому приводить все в прежний вид. Но возражать офицерам все же не решился.

– И что вы тут наворотили? Мать вашу, в перехлест через колено! Вы что, впервые в жизни набиваете опалубку, раскудрить вашу в качель!

Проезжая через мост, на котором велись ремонтные работы, грузовик вынужденно замедлился. А потому его пассажиры отчетливо различили каждое слово. И как тут капитан умудрился соскучиться по родным осинам, если русская речь льется с завидным постоянством? Обслуга на аэродроме, водители грузовиков, вот теперь еще и бригада рабочих, ремонтирующих мост через неширокую речку. Потому как разоряющемуся десятнику ответили на чистейшем русском, с рязанским выговором.

– Удивлены? – хмыкнул Егоров.

– Да уж есть такое, – подтвердил Дольский. – Стройбатовцы?

– В основе своей да. Добровольцы, пожелавшие заработать вдвойне. К тому же вещовка, продовольствие и проживание – за счет работодателя. Но не меньше трети – гражданские.

Во всем мире муссировалась байка о том, что русский император лукавит и в Испанию отправляются вовсе не добровольцы. Но на деле это было не так. И яркое тому подтверждение вот эти рабочие. Сомнительно, чтобы Егоров врал. Зачем? Они ведь и так все узнают сами.

– А работодатель – казна? – продолжал расспросы Дольский.

– Примерно четверть подрядов – российские дельцы. Есть даже один, который взялся строить частную железную дорогу. Уже полсотни километров положил, и его компания начала функционировать. О прибыли говорить, конечно, не приходится, но кое-какая копейка капает. А вообще, строят дороги, мосты, заводы. Расхожее мнение относительно того, что правительство зарывает в испанской мясорубке сотни миллионов рублей, – вранье от начала и до конца.

– Хотите сказать, что мы здесь еще и зарабатываем?

– Пока только вкладываем на дальнюю перспективу. Решил этим воспользоваться и кое-кто из наших дельцов. У них есть уникальная возможность занять лидирующие позиции в экономике Испании. Ясное дело, не без риска, но это серьезный задел на будущее. Касаемо же дня сегодняшнего – что-то мы поставляем испанцам бесплатно, что-то по обмену, но есть и то, за что берем плату. Опять же, Россия предоставляет кредиты в виде тех же поставок автотранспорта, сельскохозяйственной техники и подвижного железнодорожного состава.

– Но если республиканцы проиграют, то и мы останемся с носом, – не унимался Дольский.

– Ну мы ведь здесь не для того, чтобы проигрывать, – пожав плечами, возразил капитан. – Если посчитать на круг, то затраты выходят не столь уж и значительные. Разве что…

– Что? – подбодрил бронетяжник.

– Русская кровь в Испании льется реально, а человеческую жизнь сложно оценить. Что бы там ни говорили о его величестве, а отношение к народу у него особое. Не стоит забывать и того, что казна берет на себя выплату пенсий семьям погибших и инвалидам. Деньги небольшие, но какая-никакая поддержка. Особенно учитывая то, что все до единого приехавшие сюда – добровольцы.

– Хм. Странно. Ну ладно военные, мы прибыли воевать. Но гражданские?.. – недоуменно проговорил Дольский.

– Гражданские здесь на заработках и не подходят к линии фронта ближе чем на двадцать километров. Разумеется, это не спасает от бомбардировок. Но даже хваленый «Кондор»[8] присмирел, когда сюда начали поступать наши новейшие истребители.

– Господин капитан, коль скоро вы из кадрового отдела, так, может, знаете, как с нами поступят дальше? – сменил тему разговора майор Рязанцев.

– Сейчас прибудем в штаб. Зарегистрируем каждого из вас и расселим в офицерском общежитии. На изучение личных дел и распределение по подразделениям обычно уходит не более трех суток. Так что у вас будет возможность еще и Толедо посмотреть. Весьма занимательный город. Родина той самой великолепной толедской стали. Настоятельно рекомендую провести время с пользой.

– Выход из расположения свободный? – Это уже поручик Желтов.

Угу, кто о чем, а вшивый о бане. Считалось, и не без оснований, что летчики пользуются у женского пола особым успехом. И уж у испанок-то точно. Потому как овеяны героическим ореолом. Все прекрасно помнили бомбардировки вражеской авиации, пока в небе не появились русские истребители. Ну и пилоты, сидевшие за их штурвалами.

– Выход строго по увольнительным. С момента регистрации вы на службе со всеми вытекающими. Так-то, господа, – слегка разведя руками, ответил капитан.

Глава 2

В штат по недобору

Дверь открылась без предварительного стука, и полковник Балашов поднял на вошедшего удивленный взгляд. Впрочем, выражение на его лице тут же изменилось, и он поспешил встать по стойке «смирно».

– Господин генерал-лейтенант…

– Вольно, Александр Иванович, – отмахнулся визитер, предлагая хозяину кабинета вернуться на свое место.

Чуть за пятьдесят, среднего роста, худощавого сложения, с цепким, волевым взглядом. Одет, по местному обыкновению, в комбинезон цвета хаки с генеральскими погонами. Не чинясь, присел к приставному столику и положил перед собой пилотку с кисточкой.

Вообще-то, Яков Александрович предлагал обрядить добровольцев в нечто более приличествующее военным. Но был не понят. Политика, чтоб ей пусто было! Он же солдат. Впрочем, ладно. Главное, что пока не мешают ему делать свое дело вдумчиво и обстоятельно.

– Что у нас с пополнением? – спросил он у начальника отдела кадров.

– Сегодня с грузом прибыли еще сто два человека. Распределением пока еще не занимались. Заявок от командиров хватает, но все их мы удовлетворить не можем. Среди прибывших хватает с особыми отметками.

– Кандидаты для восьмого корпуса есть?

– Майор Рязанцев. Командир батальона. Планируем на должность командира полка. Ну или в качестве начальника штаба к какому-нибудь деревенскому увальню.

– Не брякните это при испанцах. Нам еще их обид не хватало.

– Ни в коем случае, – искренне заверил полковник, обряженный в точно такую же форму, как у генерала.

– Так что там с Рязанцевым?

– Если вы не планируете усилить кого-нибудь из испанских полковников, то думаю рекомендовать его на командование сто восемьдесят седьмым полком.

– Как у него с испанским?

– Гораздо лучше, чем у меня. Майор готовился не за страх, а за совесть. Кроме того, в совершенстве знает немецкий.

– Значит, рекомендуйте его генералу Посасу.

С самого начала Гражданской войны республиканцев преследовали неудачи. Несмотря на то что их поддержали практически все военно-воздушные и военно-морские силы, восемьдесят процентов сухопутных войск примкнули к мятежникам. Более дисциплинированные и обученные войска без особого труда громили республиканцев, основные силы которых были представлены частями милиции. То есть сугубо гражданскими лицами.

Однако Народный фронт все же сумел сплотить людей и выдержать первый год противостояния. Как любил поговаривать Слащев, происходило это не благодаря руководству страны, а вопреки ему.

Прежний премьер-министр сделал все, чтобы республика прекратила свое существование. Он противился созданию республиканской армии, заявляя о том, что в Испании крепка традиция партизанских войн. Но в то же время палец о палец не ударил для создания отрядов сопротивления на территории, занятой франкистами.

На смену ему пришел Хуан Негрина. Человек куда более мудрый, но главное, его фигура удовлетворяла правительства других стран. И первое, с чего он хотел начать, – это создание единых вооруженных сил. Народный фронт весьма неоднороден. В него входит множество партий с противоречивой идеологией. И ни одна из них не желает усиления товарищей по борьбе. Сегодня у них цель и интересы совпадают, завтра дороги вновь разойдутся. К чему потворствовать укреплению позиций завтрашних противников?