Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 47)

Хм. Сомнительное утверждение. Пусть их тридцатисемимиллиметровые бронебойки и сопоставимы с русскими «сорокапятками», но ведь уступают. Те же русские «тридцать шестые», те, что БС-36, им не всегда по зубам даже при стрельбе в упор. Они же держатся за свои пушечки и продолжают их выпускать.

Впрочем, может, она и не права. Избыточный калибр он как бы тоже не больно-то хорош. Пятидесятисемимиллиметровая русская бронебойка. Если в лоб тому же Б-3, то замечательно. А вот борт снаряд прошивает насквозь и взрывается где-то за пределами машины. Вот что успела наворотить болванка, то и есть. Избыточная мощность получается.

Ладно. Это она отвлеклась. Артиллерия артиллерией, но если немцы все же бросят в прорыв бронетяги, то очень скоро их побитому батальону предстоит встречный бой. Местность, кстати, благоволит именно гусеничным машинам, а не шагающим. На их пути будет небольшая речушка, попадутся ручьи, перелески. Но в целом открытое пространство и практически ровный рельеф с плавными и невысокими подъемами.

Бронеходам куда предпочтительней все же пересеченная местность с множеством складок. Лучше даже гористая. Потому как там грунт каменистый. Здесь же земля плодородная, мягкая и податливая. Опоры погружаются сантиметров на пятнадцать, и это еще не пахота. Хорошо еще хоть дождей не было, не то еще и грязь пришлось бы месить. Хотя-а, дождь как раз был бы кстати, потому как больше мешал бы все же бронетягам. Глядишь, они еще и вязнуть начали бы.

Когда были на подходе к Десову, звуки боя умолкли. Вряд ли немцы после столь значительного успеха вдруг решили откатиться назад. Очередной узел обороны уничтожен или его подразделения окончательно потеряли боеспособность и рассеяны. В любом случае ждать осталось недолго.

Из-за языка леса вдруг появился «козлик» с выдвинувшимся вперед передовым дозором. В броненосных подразделениях эта роль обычно предоставляется бойцам из взвода обеспечения. Вот и сейчас чешут так, что за машиной вздымается столб пыли. Но машина отчего-то одна. А в дозор уходило две.

Алина навела на «козлика» перископ и увеличила кратность. Так и есть. До противника рукой подать. Один из солдат спешно перевязывает товарища на заднем сиденье. Получается, что под обстрел попали буквально только что. Ну а вторая машина так и осталась там. Ребята скорее всего погибли.

Девушка бросила взгляд на бронеход командира взвода. Ничего. Оно и понятно, ситуация пока еще не столь горячая, чтобы капитан принимала самостоятельные решения. Перевела взгляд на машину комбата. Над ним уже поднят сигнал «внимание». Но бронеход продолжает движение.

Вот «козлик» подкатил к нему. Как видно, старший доложил обстановку. Нерадостную, потому как над машиной Хомутова появился сигнал «развернуться в боевые порядки». Приказ тут же продублировали командиры взводов, и машины вновь пришли в движение.

С одной стороны, Алина почувствовала внутри какой-то подъем. С другой – в сердце поселилась тревога, потому как она не видела всей картины, и неизвестность все же давила. Ей нравились бронеходы, мало того, она вдруг осознала, что получает удовольствие от управления «Витязем» в бою. От ни с чем не сравнимого ощущения единения с машиной и ее всесокрушающей мощи. От игры на выживание, когда нервы словно оголены. Но при этом и разума не теряла. А потому сознавала, что соотношение сил будет не в их пользу.

Батальон развернулся в две цепи. В центре два «Богатыря». На левом и правом фланге – по паре «Витязей». Во второй линии – все восемь «Громобоев». Комбат вел остатки своего батальона в лобовую атаку встречного боя. Но это только на первый взгляд он действовал столь прямолинейно.

Алина и Анна получили приказ сместиться вправо и пройти язык леса насквозь, чтобы ударить во фланг, а если повезет, то и в тыл. Признаться, Дробышеву слегка задело, когда старшей Деева назначила Баеву. Но с другой стороны, та уже два года как после училища. Воевала в Туркестане.

Конечно, бронеходов или бронетягов там нет и в помине. Но зато в наличии достаточно сложная местность и весьма коварные басмачи, которых щедрой рукой снабжает не признающаяся в этом Англия. А поставляются непримиримым не только мины, но и бронебойные ружья.

В основном все те же российские БРС, достать которые – труд невеликий. В отличие от прежней империи, сегодняшняя занимает активную позицию на мировом оружейном рынке. Так что раздобыть русские образцы несложно. Но нередко попадались и швейцарские С18-100 калибра двадцать миллиметров, по боевым характеристикам сопоставимые с русскими ружьями. Поначалу встречались и британские. Однако басмачи очень скоро начали воротить от них нос. Уж больно те оказались слабенькими.

Конечно, ружье – не пушка. Но если бить в уязвимые точки, то вполне способно доставить неприятности даже «Богатырям». И уж тем более «Витязям», боевая рубка которых с боков имеет прикрытие как раз на пороге пробития бронебойных ружей. Понятно, что добиться этого не так чтобы и просто. Но вполне возможно. А боевая рубка тесная, и пуля, проникшая вовнутрь, практически гарантированно окажется фатальной.

Словом, Анна обладала куда более значимым и реальным боевым опытом. Так что огонек обиды погас, едва появившись. А чуть позже пришло и облегчение. Вот не хотелось ей командовать людьми, хоть тресни. Оно ведь не всем дается. И в училище она стояла особняком, пока Мария утверждала и развивала во взводе свой непреложный авторитет. Вот изучать военное дело, механику, точные науки Алине было интересно. Но при этом она ни в ком не нуждалась. Одиночка, что тут еще скажешь. Пусть и в достаточной мере общительная.

Они успели углубиться в лес, когда до них донесся первый пушечный выстрел. За ним другой, третий, и поднялась настоящая канонада. Дробышева взглянула на машину Баевой. Никаких сигналов, знаков или хотя бы намеков. «Витязь» продолжал двигаться вперед, словно в ней и не было живого человека. Вообще никакой реакции. Совершенно бездушная монотонность. Даже ход не увеличили.

Лес закончился как-то сразу. Вот стена деревьев, а вот уже открытое поле. Ну или, если быть точной, пастбище. На это указывала коротко постриженная трава. А это явный признак того, что потрудились живые газонокосилки. Коровы или лошади, но точно не овцы. Видела Дробышева, что остается после этих кучерявых блондинок. Одна лишь короткая стерня. Здесь же, пусть и короткая, но все же трава.

Долина километра три на полтора, окруженная лесами, вытянулась с севера на юг. У кромки деревьев на востоке, примерно посредине, видно небольшое село Десов. От его окраины до западной опушки меньше километра.

Но на этом пасторальная картина заканчивалась, и начиналась суровая реальность войны. Северней села в настоящий момент развернулось настоящее сражение между бронетягами и бронеходами. Село занято немецкой пехотой. На это явственно указывали бронетранспортеры с черными крестами на бортах и капоте.

Несмотря на численное превосходство немцев, не сказать, что положение русского батальона было столь уж безнадежным. Он, конечно, уже потерял по одному «Громобою» и «Витязю», но вражеских машин парило, дымило и горело около десятка. А ведь бой длился меньше пяти минут!

Впрочем, чему тут удивляться, когда разом палят десятки орудийных стволов. Да еще при явном преимуществе бронеходов в скорострельности. Опять же, бой свели к свалке, где преимущество было на стороне более маневренных шагающих машин.

Немцам бы оттянуться назад и постараться выдержать дистанцию. Это им вполне по силам, учитывая ровную местность, сухую почву и преимущество в скорости. Но гансы решили смять иванов. Глупое решение, за которое им сейчас приходится расплачиваться.

Взгляд на бронеход Анны. Вообще-то пора бы и вмешаться. Алине сложно разобрать, чей «Витязь» подбит, а прибегать к перископу она не желает, потому что считает это напрасной тратой времени. Да, пилота она однозначно знала или знает, если она выжила. Да, ей искренне жаль. И она даже переживает, хотя и старается об этом не думать. Но ни что-либо поделать, ни чем-либо помочь она сейчас не может. А потому остается только действовать.

Наконец над машиной Баевой поднимается сигнал «в атаку». Все. Что говорится, их спустили с поводка. Теперь по факту каждый сам по себе. Разве что не забывать следить за товарищем и по возможности держаться вместе. Ну да об упоре бронеходчиков на индивидуальную подготовку уже говорилось.

Ствол пушки уже вскинут. До ближайшего противника пять сотен метров. Но это ерунда. Броня кормы и борта даже средних немецких бронетягов Б-4 не превышает тридцати миллиметров. Главное, не бить в машину, выставляющую ромб. В идеале – лучше в борт. Целей более чем достаточно. Полный немецкий батальон, разве что рота из Б-1 так же расположилась в деревне. Алина приметила за домами одну машину. Вот уж нелепость, а не бронетяг.

Навела галочку панорамы прицела на один из Б-4, подставивший свой длинный борт. Длина девять метров, высота по корпусу – два с половиной. Угол… Да практически девяносто градусов. Шанс рикошета, считай, нулевой. Промахнуться – нужно постараться.

Выстрел!

Росчерк трассера устремился к цели и через мгновение ткнулся в борт, точно в боевое отделение. Машина продолжает двигаться, что, в общем-то, и неудивительно. Ходовая не повреждена, машина исправна. К тому же механику-водителю могло и не достаться. Или на акселератор давит уже мертвая нога. Не суть важно.