Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 38)

– Григорий Федорович, погодите.

– Слушаю вас, Игорь Юрьевич, – оборачиваясь к ротному, отозвался Азаров.

– Что это сейчас было? Вам не кажется, что вы зарываетесь?

– Игорь Юрьевич, вы старше меня на пару лет, но не видели и десятой доли того, что видел я. У вас нет реального боевого опыта даже в качестве пехотного офицера, я уж молчу о «Гренадерах». Но вы считаете своим долгом каждый раз по поводу и без задевать меня и что-то там указывать. Игорек, осади. Мне ведь терять нечего. Карьера для меня по факту уже кончилась. Я согласился на эту должность только потому, что это для меня последняя возможность повести в бой «Гренадера».

– Я командую ротой, господин капитан. Я. А не вы.

– Выдохни, Игорек. И радуйся, что у тебя есть хотя бы один взводный, на которого ты можешь положиться в бою. Присматривай за Королевым и Братским.

Азаров бросил ладонь к обрезу фуражки и поспешил к взводу. Вот уж чего ему меньше всего хотелось, так это препираться с ротным. У них с Тополевым были хорошие отношения. Ровно до того момента, пока тот не узнал о дуэли. Факт того, что его командир – дуэлянт, капитана ничуть не расстроил. А вот то, что он дрался с девушкой, уронили его авторитет в глазах бывшего подчиненного ниже некуда.

– Парамоныч, – приблизившись к выстроившимся в ряд тринадцати бронеходам, позвал Григорий.

– Я, господин капитан, – тут же отозвался сержант с эмблемами механика в виде шестеренки с молотком и ключом посредине в петлицах.

– Как машины?

Штатный взвод состоял из тринадцати «Гренадеров». И тринадцати же грузовиков, на которых транспортировались бронеходы. К каждой машине был прикреплен механик-водитель, в ведении которого еще и грузовик. Ну и соответственно ими командовал старший механик, заодно обслуживавший и машину взводного.

– Бронеходы полностью исправны и готовы к бою.

– Отлично. Взво-од! Строиться!

Короткая суета, и вот его подчиненные замерли в двухшереножном строю. В первой замерли бронеходчики, сиречь гренадеры. Во второй – механики, каждый за своим подопечным. Разве что Парамоныч – так же в первой, на правом фланге. Ну да оно и понятно. Сержант он или погулять вышел? Опять же, при взводном.

– Ну что, братцы, как говорится, с корабля на бал. Сержанты, вам ничего не говорю. Вы уж в деле были и порох нюхали. Только хочу напомнить, чтобы присматривали за подчиненными. Желторотики, не боись. Пусть немец вас боится. Просто делайте то, что уже много раз делали на учениях. Уверяю вас, на полигоне дыма и грохота было побольше, чем в реальном бою. А главное, противник понятия не имеет, кто вы такие, с чем вас едят и чего от вас ждать. Вот неожиданность и будет нашим козырем. Сблизиться с вражескими бронеходами на максимальной скорости. Желательно зайти со спины или сбоку и пустить ракету. А потом со всех ног – в сторону оборонительных позиций. Бронеходы – это так, только помочь нашим. Главная задача – пехота и их броневики, «Муравьи». Не теряйте из виду ваших сержантов. Не жмитесь, как девица к суженому, но и не отставайте. Повторяю, действовать так, как на полигоне. Не журись, парни. Сделайте все как надо, и вечером с меня бидон медовухи. Ну или обделайтесь, и тогда уж лучше не возвращайтесь. Погибнуть будет проще. По машинам!

На урез Григорий взбежал легко. Куда легче, чем если бы был вне боевой рубки. Все же хороший бронеход спроектировал Полянский. Пружинные рессоры мягко подбрасывали полуторатонную машину. А благодаря заботливым рукам Парамоныча, не жалеющего смазки и подогнавшего все винтики, так еще и практически бесшумно. Ни тебе скрипа, ни тебе грохота, все сбито и четко.

Н-да. Что это он там говорил о большем задымлении и грохоте на полигоне? Врал. Бесстыже и беззастенчиво. Во-первых, грохот стоял такой, что даже подумал о том, чтобы отключить аудиосистему, но быстро отбросил эту мысль. Во-вторых, буквально в сотне метров на них наползала белесая, но уже развеивающаяся стена завесы. Одно радует: это не газы. Ротный успел получить соответствующую информацию и сообщить взводным. Поэтому Григорий без тени сомнения направил свой бронеход вперед.

Пробежали одну завесу, поравнялись с приходящими в движение «Громобоями», а сражающихся так и не видно. Впереди еще одна завеса. Похоже, немцы поставили, спасаясь от калибра «пауков».

Не останавливаясь, Григорий побежал дальше. Только и того, что глянул влево. Все три отделения бегут, более или менее выдерживая ровную цепь. Недаром на тренировках слита не одна бочка пота. Впрочем, об этом может сказать только бой. При должной подготовке солдат, может, и испугается, но точно не оцепенеет. Включаются выработанные рефлексы, и он начинает действовать, не особо задумываясь над своими поступками.

Открывшееся взору Азарова поле боя производило впечатление. Огонь, пепел, гарь, клубы жирного, черного дыма. Замершие стальными изваяниями и упавшие на землю титаны. Вышагивающие по полю их близнецы, изрыгающие пламя и грохот орудийных выстрелов. Оставляемые в воздухе следы летящих в разных направлениях ракет. Зрелище просто завораживает.

Григорий вновь бросил взгляд влево – взвод бежит, не снижая скорости. Вот и ладушки. Вот и молодцы. Еще немного, и они буквально ворвались в свалку сражающихся.

Блуждающий по триплексам взгляд выхватил «Витязя». Тот пустил в «Меченосца» серию реактивных снарядов. А потом, воспользовавшись задымлением, быстро опустился на колено, уменьшая свою проекцию. Между прочим, не рядовой маневр, – требующий высокого мастерства пилота, который должен слиться с машиной и чувствовать ее буквально кожей.

Пушка уже вскинута. Дым от шлейфов реактивных снарядов рассеивается. Выстрел! А молодец пилот. Славно управился. «Меченосец» замер истуканом, а из бока вырвалась струя пара. Поврежден котел. Все. Теперь машина – просто груда металла.

Взгляд влево на своих бойцов. Все три отделения выбрали себе по машине и стремительно обкладывают со всех сторон. Обречен. Даже если промахнутся трое, четвертый все одно попадет. Только бы не увлекались. Все бронеходы вооружены крупнокалиберными пулеметами, так что разобрать «Гренадера» им не составит труда. Ну и лучше бы не увлекаться и расходовать хотя бы по две ракеты на одного противника. Хотя-а… С точностью у этого оружия ну очень плохо.

Кстати, тоже вывод, сделанный по результатам конфликта в Монголии. Выяснилось, что «Гренадеры» практически безоружны против средних бронетягов и совершенно беспомощны против человекоподобных бронеходов. Было принято решение о вооружении машин средствами обороны. Направляющую трубу пристроили на правом плече. Прицельную сетку нанесли прямо на центральный обзорный триплекс.

Переработали реактивный снаряд калибра сто тридцать два миллиметра, уменьшив количество топлива и упростив сам двигатель, используя старые наработки. Дальность получилась откровенно слабой, порядка пятисот метров. Прицельная – и того меньше, всего лишь сотня. Да и то на этом расстоянии рассеивание составляло почти полтора метра. Попасть – та еще задачка. Зато два килограмма тротила позволяют проломить броню толщиной до сорока миллиметров. А это уже куда как существенно.

Убедившись, что у его парней все в порядке, вновь бросил взгляд окрест. «Витязь» поднимался с колена, одновременно уходя в левый разворот, уже вывернув до максимума свою пушку. Взгляд влево. Сквозь клубы дыма горящего бронехода появился «Крестоносец». Орудие уже направлено на русскую машину. Еще немного, и «Витязю» конец. Даже если немец позволит ему развернуться, у более легкой машины попросту нет средств в противостоянии с этой громадой лицом к лицу. Русский пилот еще пытается спастись, задействовав стационарные дымовые шашки. Вот только не успеть ему скрыться из виду.

Григорий бросился на пересечку немцу и сумел преградить противнику дорогу. Вообще-то, выглядит как-то… Ну прямо Давид и Голиаф. Вот только мальчик тот сокрушил великана. С пращой у Григория были определенные трудности. Уж больно она у него кривая. Но зато и расстояние метров шестьдесят, не больше. Только бы реактивный снаряд успел встать на боевой взвод.

А так, аргумент у него, конечно, серьезный. Правда, лучше им все же атаковать противника с тыла или в бок. Там броня сорок миллиметров и гарантированно проламывается зарядом снаряда. В лоб же… Только если из расчета на контузию или сколы брони. Но русские вовсю используют подбой, который худо-бедно и звуки гасит, и осколки останавливает. Отчего же и немцам не ввести эту новинку? Разведка у них работает на загляденье, а эту меру используют во всех линейных частях.

Приметив «Гренадера» и распознав в нем опасность, немецкий экипаж остановил «Крестоносца», чтобы взять более точный прицел. Вот только пилот оказался слишком самонадеянным. Если бы он сначала расстрелял из пулемета Григория, а потом занялся «Витязем», бессильным против него в лобовой атаке, то у него все получилось бы. Но этот пижон решил ударить с двух рук и расправиться разом с обоими. Хм. С другой стороны, «Витязь» вот-вот спрячется за дымами. Так что действия немцев вполне объяснимы. Но в любом случае за выпендреж нужно платить.

Григорий пустил ракету буквально навскидку. И тут же начал смещаться вправо. Крупнокалиберный пулемет загрохотал одновременно с рявкнувшим орудием. Немец все же промахнулся, и веер трассеров потянулся за Азаровым, стремящимся сместиться в сторону, чтобы избежать попаданий.