Константин Калбанов – Гремя огнем (страница 26)

Хотя и видно, что дается ему это с некоторой натугой. До шатающегося состояния еще далеко, но вот язык уже заплетается. Что и говорить, выпуск сегодня не только у нее, и далеко не все столь уж воздержаны в питие, как она.

– Дробышева, Алина Владимировна, – склонив головку набок и одаривая молодого офицера своей обворожительной улыбкой, ответила она. – Куда распределили, братец?

– Пятьдесят седьмой Особый корпус, – так же расплывшись в улыбке, ответил Дроздов.

Сразу видно, сам рвется в Монголию, ибо сегодня это все еще престижно. Газеты, книги, кино и театры – везде пестрит одно и то же: служба на Дальнем Востоке – для настоящих солдат и моряков. А уж после прошлогоднего разгрома японцев так и подавно.

Вообще-то, результатами этой маленькой, но победоносной войны многие были недовольны. Бог с ним, с Порт-Артуром, но уж Южный-то Сахалин вернуть под руку русского царя – святое дело. Да и крепость-порт, овеянная славой, обильно политая кровью русского солдата, требует реванша. Многие либеральные и марксистские газеты пестрели призывами поквитаться наконец с Японией, за интервенцию в том числе.

Вот только государь строго-настрого запретил пересекать границу с Маньчжоу-Го. В настоящее время Россия не могла позволить втянуть себя в большую войну. Очень может быть, что именно эту цель и преследовали Англия и Германия, всячески поддерживая Японию. И это в то время, как в Европе градус напряженности постепенно поднимался.

Нет, о Великой войне не могло быть и речи. Это чревато чем-то настолько страшным, что от одной подобной мысли на душе становилось неуютно и тоскливо. Европу сегодня кроили локальными конфликтами. К примеру, в результате воплощенного в жизнь аншлюса Германия объединилась с Австрией. Или, вернее будет сказать, поглотила ее.

Что-то непонятное творилось в королевстве Югославия. Его народы исторически тяготели к России и видели в русских братьев. Самая настоящая мина замедленного действия – в Прибалтике. Польша, которую буквально распирают имперские амбиции. Появись у них установки Теслы, и бог весть, до чего дошла бы спесивая шляхта. Пока же пытается пережевать упирающуюся с завидным упорством Литву. Положение самой России все еще неустойчиво и в немалой степени зависит от отношения к ней стран «Большой пятерки».

В такой ситуации втягиваться в затяжной военный конфликт на Дальнем Востоке… Никакой Сахалин и Порт-Артур этого не стоят. Сомнительно, чтобы Алексей Второй вот так запросто отмахнулся от японской плюхи образца девятьсот пятого года. Хм. Считая интервенцию – двух плюх. Но император уже доказал, что умеет ждать и в нужный момент действовать с невероятной эффективностью. Испания – яркий тому пример.

И, похоже, решение было совершенно верным. После Хинганских боев агрессивность японцев резко пошла на убыль. Во всяком случае, за все время после подписания мирного соглашения – ни единой провокации. Либо впечатлились быстрым и решительным отпором. Либо и вовсе пересмотрели концепцию своей экспансии.

А потому и 57-й Особый корпус приобрел свои привычные очертания. Но, как видно, потребность в молодых офицерах имелась и у него. Впрочем, обычная ротация кадров. В армии дело привычное.

– Поздравляю, – произнесла девушка, желая поддержать молодого человека.

– Сам напросился в Монголию. А как оно там? – поинтересовался подпоручик.

– Вам честно?

– Разумеется.

– Уныло и скучно. Бои-то уже закончились. Так что… – Алина развела руками.

– Ничего. Основные бои отгремели, но что-нибудь обязательно останется. Китай рядом. Язык я уже второй год штудирую. Чай, в Монголии практику получить будет куда проще. А уж на той стороне до унылости и скуки еще ой как далеко.

– Да вы, я гляжу, вдумчиво готовитесь, – не без одобрения заметила Алина.

– Все согласно разработанному стратегическому плану. Год в Монголии, пару лет в Китае, досрочное звание капитана и здравствуй, Академия Генерального штаба. Обойду на повороте наших павлинов, рванувших в лейб-гвардию.

– Никак училище с отличием?

– Красный цвет мне к лицу, – уже окончательно осмелев, где-то даже не без позерства сообщил парень.

– Извините, Виктор Михайлович, но тут уж мимо цели, – прекрасно поняв, что с ней заигрывают, покачав головой, огорчила она.

Кто сказал, что только бронеходчики предпочитают провести свою первую ночь в погонах подпоручика в гостинице «Астория», по праву считавшейся офицерской? Выпускники других училищ стремились к тому же с не меньшим рвением. И, разумеется, считали своим долгом провести эту ночь далеко не в одиночестве.

– Уверены?

– Поверьте, только потеряете время.

– А что так?

– Видите ли, будь я в той категории, к которой относят всех девиц-юнкеров Павловского училища, то уж поверьте, такого витязя нипочем не упустила бы, – решив подсластить пилюлю, заверила она.

– Н-да. Вроде и ведете себя вольно, но вот не сомневаюсь, что говорите правду. Поди, еще и разговор на любую анатомическую тему поддержите без смущения.

– Даже не сомневайтесь. Так что, пока не поздно, меняйте курс и окучивайте грядку второго ресторана. Там томных светских львиц хватает. К нам в зал соваться тоже не советую, у нас явное большинство мужеского полу.

– Странная вы какая-то.

– Я знаю.

– Виктор, – протягивая руку, произнес парень.

– Алина, – вкладывая свою ладошку в сильную мужскую ладонь, поддержала девушка.

Подпоручик поцеловал ее пальчики. Затем выпрямился, подмигнул, мол, до встречи, подруга, и последовал ее совету. То есть направился к противоположному выходу из зимнего сада, ведущему во второй ресторан. Провожая его, девушка не удержалась от улыбки и мысленно от сердца пожелала ему нескучной ночи.

А в следующее мгновение эта улыбка буквально слетела с ее уст. Глаза сузились в две щелки. Взгляд же прикипел к развеселой паре, ввалившейся в ту самую дверь, за которой пропал Виктор. В смеющейся даме Алина сразу же признала Кондратьеву, а в статном мужчине рядом с ней – Азарова.

Господи, да что ты будешь делать, опять Катя! Медом она помазана, что ли? Сначала Клим, теперь вот и этот вокруг нее вьется. Впрочем… Это даже к лучшему. Дробышева вышла из-за фонтана и встала во весь свой невысокий росточек, заведя руки за спину. Вот уж чего она не собиралась делать, так это прятаться.

Катя, едва ее заметив, прекратила заливаться смехом. Встретившись взглядом, резким движением раскрыла вошедший в моду китайский веер. Поздоровалась, изобразив головой легкий поклон, обернулась и вышла за дверь. Григорий же не стал ретироваться, а направился к Алине. И… Ну надо же! Он выглядит смущенным. Вот уж чего она от него никак не ожидала.

– Здравствуйте, Алина Владимировна.

Не ответив, девушка продолжала сверлить его гневным взглядом, сжав губы в тонкую линию. Желать здоровья этому паразиту она не собиралась. Ну разве что до того момента, пока он не окажется у барьера. Она ничего не забыла и не простила.

– Я сильно виноват перед вами и вновь прошу меня простить, – все так же покрытый краской смущения, словно подслушав ее мысли, разведя руками, произнес Азаров.

– Не старайтесь, – разлепив губы, выдавила из себя она.

– И все же…

– Вы подлец, и я требую удовлетворения.

– Хм. Наверное, все три года представляли себе, как бросите мне это в лицо, – внимательно посмотрев, проговорил Азаров.

Потом расправил плечи, как человек, у которого затекла спина, и тут же переменился, словно в нем щелкнул переключатель.

– Не получится, – с ироничной улыбкой возразил он. – Касаемо моего недостойного поведения – вы поставили в этом деле точку еще на том балу, унизив меня в глазах мужского собрания. Конечно, вы еще могли выставить вместо себя защитника или сами встать к барьеру, ведь на тот момент вы еще не были юнкером. Но ничего подобного не случилось. Так что дуэльный комитет признает ваши претензии неправомочными. Я от раза к разу прошу у вас прощения лишь по той причине, что хочу его получить или заслужить. Только и всего. Удивлены? Ну так, если лелеете такую мечту, хотя бы с Дуэльным кодексом ознакомились.

Вот же гад! Все так же красив. Статен. Мужественен. А как быстро совладал с собой. Хм. Уже капитан. Всего-то за три года. Впрочем, Испания плюс Монголия – вот и скакнул в звании. Уж в чем в чем, а в воинской доблести и умении ему не откажешь. Вот только непонятно, отчего у него в петлицах опять эмблема бронеходчика.

– Думаете, вывернулись? – продолжая буравить его злым взглядом, усмехнулась она и тут же возразила: – Ничуть не бывало. Капитан Азаров, я как друг Кондратьева Клима Сергеевича считаю своим долгом вступиться за его честь и вызываю вас за попытку наставить ему рога. А может, и не попытку вовсе, а, Азаров?

– Стоп. Кондратьев… Клим… В последний раз мы виделись в Монголии. Но-о… – растерянно заговорил Григорий, явно не ожидавший подобного оборота.

– Катя – его жена. Мы знакомы достаточно давно, чтобы я могла ошибиться.

– Ч-чё-орт! Ну, во-первых, спасибо за то, что оказались вовремя там, где нужно, – тут же взяв себя в руки, заговорил Григорий. – Во-вторых, вы не станете афишировать эту историю. Даю слово, я понятия не имел, кто она. У меня не так много друзей, чтобы я мог ими разбрасываться. Я немедленно отвезу ее домой, и уж сегодня она точно не добавит Климу рогов. Но-о… Понятно, словом. В-третьих, я готов принять ваш вызов. Причину придумайте какую угодно, я соглашусь с любой мотивировкой, только бы не было ущерба чести кого-либо другого.