Константин Калбанов – Город в степи (страница 12)

– Думаешь, Валенсия? – желая, чтобы это оказалось не так, спросил Сергей.

– К гадалке не ходить. Промашка у нас с тобой вышла. Мы-то исходили из того, что не будем конкурентами валийцам по части поставок угля, а получилось иначе.

– Так мы и не будем конкурентами. При том подходе, что имеется у валийцев, им не покрыть всех потребностей Новой Рустинии, Медиолана и других колоний. Уголек-то до недавнего времени только у них и был. А они добычу в частные руки не передают, вот и идет добыча из рук вон плохо. У них на шахтах работают каторжане. Вот если бы там занимались частники, то дело другое, черные рабы – это не осужденные. К ним и отношение иное, и производительность у них куда выше. Хотя… подневольный труд он и есть подневольный, – почесав в затылке, усомнился было Сергей, но потом отбросил эту мысль. – И все равно утолить топливный голод не смогли бы и частники. Так что касательно отсутствия конкуренции никакой ошибки нет. Тут ты не прав.

– Прав, Сергей. Еще как прав. Просто ты не туда смотришь. Не мы конкуренты валийцам, а рустинцы. Увеличение поставок угля – одна из составляющих роста промышленного производства и промышленности в целом. Если рустинскому королю удастся его задумка, то произойдет перераспределение на новосветском рынке в целом. И кто в этом случае займет лидирующие позиции?

– Новая Рустиния?

– Возьми с полки пирожок, догадливый ты наш, – невесело улыбнулся Алексей. – Вот и получается, что мы мешаем интересам Валенсии в Новом Свете. Отсюда и новенькое оружие. Операция, как водится, тайная, оттого у арачей и рустинские «баличи».

– Это что же получается, мы угодили в самый центр противостояния Рустинии и Валенсии? – Сергей даже встал на ноги, разминая члены, хотя в этом вроде необходимости и не было.

– Насчет центра не поручусь, но то, что мы можем оказаться между жерновами, факт. Так что, Сергей, ты можешь отворачивать в сторону, оно тебе не нужно.

– Ну об этом мы уже говорили, – вновь устраиваясь на ящике, упрямо мотнул головой Варакин. – То, что в деле появился серьезный противник, вносит коррективы в наши планы, но вовсе не означает, что нам пора поднимать руки вверх.

– Здесь принято скрещивать руки на груди, – как бы между прочим заметил Алексей, пребывая в крайней задумчивости.

– Глупо. Эдак скрестишь руки, а потом выдернешь револьверы из плечевых кобур. Кстати, такие уже появились, и пора бы уже пересматривать знак капитуляции, – отчего-то ударился в размышления Сергей.

– Ты это к чему? – Алексей поглядел на друга, силясь понять, когда он упустил нить разговора и упустил ли вообще, или он просто чего-то не понимает.

– А к тому, что пора нам браться за это дело куда как серьезнее. С арачами мы худо-бедно разберемся. Не поймут уговоров – покажем силу, а потом все одно договоримся. Но валийцы не удовлетворятся полумерами вроде подкупа пинков. Нам очень не помешало бы быть в курсе их планов.

– Разведка? – догадался Алексей.

– Именно. Только я в этом как свинья в апельсинах. Полевую разведку организую, не вопрос. Но тут главное будет происходить не в поле.

– У меня есть хороший ресурс в лице моего друга Хонзы Коубы и его окружения. Репортер – отличное прикрытие, а главное, они уже имеют опыт по части сбора информации и вербовки источников. Остается их заинтересовать.

– Есть такие на примете?

– Найдутся. Некоторых я уже использовал против борзописцев из желтых листков. И они неплохо справлялись, иначе я никого не сумел бы завербовать. Будем считать, что обкатку они прошли. Но на все это нужны будут средства, да еще и наращивание сил непосредственно в Домбасе. Исключать прямое силовое воздействие никак нельзя. А я уже на пределе. Не хотелось бы сворачивать свою деятельность в Рустинии.

– И не надо. В крайнем случае возьмешь кредит. Прости. Похоже, что и в этом году мы не сможем получить прибыль. Я вот все думаю над этими обстрелами. Глупо это как-то. Если тут замешаны валийцы, то очень скоро тактика арачей изменится. Боюсь, что уже следующее нападение будет отличаться от этого. На войне соображалка начинает работать на полную катушку, по себе знаю. А если еще найдется и тот, кто сможет грамотно подсказать, то дело и вовсе может оказаться кислым. Придется в срочном порядке выводить из игры арачей, а для этого вооружаться и готовить маленькую армию. Йок макарек. Леш, а может, мы дуем на воду и эти карабины случайно попали в руки арачи? – помолчав, с надеждой спросил Сергей.

– Даже если это и так, то валийцы все одно полезут к нам. За разведку нужно браться однозначно. Случится так, что Валенсия пока и не думала в это влезать, тогда мы будем иметь хоть какую-то фору. Но сдается мне, тут мы отстаем. Нам об этом нужно было позаботиться еще в прошлом году. Вот видишь, не зря я поехал в Домбас, какая-то польза от этой поездки все же есть. Как минимум месяц сэкономим.

– У нас не задержишься?

– Побуду, пока Хор не засобирается обратно.

Вот такой малоприятный разговор произошел между друзьями, вдруг ощутившими на своем горле пока невидимую руку валийцев. Несмотря на слова Сергея, сомнений в этом не было никаких, и это была плохая новость. Однако на этом их проблемы и не думали заканчиваться, нарастая как снежный ком, катящийся с горы.

Среди переселенцев началось брожение. Люди были настолько напуганы, что даже не пытались скрывать этого. Мало того, все чаще слышались недовольные высказывания. Михалу и его людям, уверявшим всю дорогу до Крумла, что у них тут земля обетованная, открыто в глаза заявляли, что они обманщики и что завели всех на верную смерть. Не особо стеснялись и Сергея с Алексеем. Подумаешь, господа уважаемые и состоятельные. Они им не хозяева, и помирать за их клятый уголь тут никто не собирается.

Кстати говоря, год назад, когда все только начиналось, в этом отношении было куда проще. Даже партии строителей были доставлены и убрались восвояси без проблем. Нападения случились уже позже, осенью, когда строительство подошло к концу. Возможно, причина в том, что рядом со строящимся поселком крутилось около трех сотен воинов куроки, наряду с наемниками охранявших поселенцев и строителей. К стройке они особо не приближались, чтобы не нервировать народ, но арачи об их присутствии знали.

Когда начались земли куроки, Сергей вздохнул с облегчением. Конечно, арачи не постеснялись бы напасть и здесь, копи находились неподалеку от границы. Но шансы на это были все же меньше. А еще своя земля она и есть своя, тут куда спокойнее, потому что чувствуешь, что ты уже дома.

Ничего нового, все это было, есть и будет. Вспомнить хоть автомобилистов Земли. Пересекая границу родного края или области, даже не района, они невольно расслабляются. Здесь и дороги уже знакомые, и гаишники свои, родные, пусть водитель их никогда раньше и не видел и вряд ли увидит еще.

Такое же чувство появилось и у Сергея. Хотя проблемы его лишь начинались. Люди слишком взвинчены, и как бы не вышло так, что вместе с Хором, который обратно пойдет с грузом угля, не пожелали вернуться многие из прибывших. Очень бы этого не хотелось. А тут еще и выводы о Валенсии и ее роли в происходящем…

С другой стороны, сейчас Сергей не мог себе позволить даже остановиться, не то что отступить хоть на шаг. Только вперед, или на поставленной перед собой цели можно ставить крест. К тому же был еще и Алексей, судьба которого оказалась связанной с Домбасом. Удружил он Болотину, нечего сказать. Жил он себе жил, воплощал свою задумку и горя не знал бы, но тут, словно чертик из табакерки, появился Варакин.

Похоже, у них и впрямь одна дорога на двоих. Они готовы в любой момент прийти друг другу на помощь, и, сами того не желая, создают друг другу же проблемы. Впрочем… Да, трудно, да, не без проблем, но таковых нет только у мертвых, а они, слава создателю, еще живы. Так что, как бы то ни было, прорвутся. Нет у них другого выхода.

Вот наконец показалось устье Ронки, притока Изеры. На ее берегу и был обнаружен выход угольного пласта. Река не особо впечатляет, ширина около семидесяти метров, но достаточно полноводна, чтобы быть судоходной на сотню верст вверх по течению. Правда, в сухой сезон она настолько мелеет, что проходимый участок сокращается на две трети, но это некритично, так как Домбас находится всего лишь в двенадцати верстах от места впадения в Изеру.

Описав большую дугу, Хор уверенно вошел в Ронку, хотя и сбавил ход вдвое. Прошло минут двадцать, и от прежнего простора не осталось и следа. Через пару верст река сделала поворот, и могучая, просторная Изера окончательно скрылась за холмами. Правый берег в основном покатый, плавно спускающийся к воде и поросший камышом. Левый все больше высокий и обрывистый, удобных подходов, образовавшихся в распадках между холмами, не так уж и много.

Примерно через десяток верст взору вновь прибывших открылось месторождение. Высокий обрывистый берег с четкой черной полосой, прикрытой приблизительно двухметровой толщей желтого глинистого грунта, окаймленного по верху полуметровым слоем чернозема. У дальнего от парохода края полосы выходящего на поверхность угля видна начатая разработка, там же наличествует бревенчатая пристань, у которой стоит загруженная на три четверти баржа и паровой баркас, доставляющий работников к выработке. Оно получается и быстрее, и безопаснее.