Константин Калбанов – Гений (страница 59)

Правда, в лужу он все одно сел. Причем самым непростительным образом. Как он мог не догадаться, что дворяне, получившие достойное образование, просто обязаны знать хотя бы основы навигации. И тогда получается, что, спасая Москаленко, он получал навигатора. Как результат должен был думать о спасении Яковенковой, а не о том, чтобы оставить ее в лапах охотника за наследством. Во всяком случае, именно это он должен был озвучить, чтобы не заполучить демонстративное игнорирование с ее стороны. Н-но… Что сделано, то сделано.

Мачта встала в носовой части и несла три паруса. Гафельный трисель, топсель над ним и стаксель. Ничего так, ходко шли. И между прочим, как бы не быстрее, чем с помощью машины. Ветер не сказать что свежий, но ровный и достаточно сильный, волна вполне умеренная, так что прогулка да и только. И хотелось бы, чтобы так продолжалось и впредь.

Едва управился с парусами, как Москаленко огласила распорядок дня на борту. Вахты она делила на две, кои будут нести она и Катя. Ему же следовало отдыхать по способности, пока в нем не возникнет потребность. Управлять имеющимися парусами девушки могли и самостоятельно. От него требовалась только грубая физическая сила – тянуть, толкать и тащить, что укажут.

Время приема пищи и воды, а также их норма были строго регламентированы. В настоящий момент экипажу позволялось выпить по кружке воды. Завтрак будет только через два часа. Поэтому Измайлов недолго думая завалился спать, пристроившись в тени паруса.

– Подвиньтесь, Борис, – присела рядом с ним Москаленко.

Сейчас была вахта Кати, которая сидела на корме у румпеля под солнечным зонтиком. И Елизавета Петровна справедливо решила, что отдых ей не помешает. Ну и еще такой момент, как теснота. Ее репутации ничто не угрожает, если она окажется рядом с парнем. Чего не сказать о боярышне.

Хотя-а-а… Вот так запросто лечь спать фактически в одну постель с матросом, которого можно согнать дремать на нос катера… Это говорит о многом. Не заносчива госпожа Москаленко. Знает, где быть королевой, а где не помешает и простота.

– Только смотрите, молодой человек, не вздумайте меня обнимать. Даже сон не будет вам оправданием.

– Даже в мыслях не было, – искренне произнес Борис.

– Это еще почему? – игриво возмутилась дворянка, вгоняя его в краску. – Ох, молодой человек, вы так мило смущаетесь, что определенно мне нравитесь. Спите. Наше путешествие только началось. Если все будет хорошо, то на месте мы будем через пять дней. На таком суденышке это долгий срок. Уж поверьте.

Вообще-то смущался он вовсе не от близости девушки и не от ее веселого тона. Ему было неудобно перед Катей, которая смотрела на него как-то отстраненно, как на почти незнакомого и, что самое обидное, не интересного ей человека. Что послужило подобному, не свойственному ей ранее поведению, Борис прекрасно понимал. Ну или думал, что понимает. Обида на то, что он изначально собирался ее оставить на «Розе». Впрочем, об этом уже говорилось.

Измайлов прекрасно осознавал, что из их отношений ничего не выйдет. Они попросту обречены. Но, признаться, ему было бы достаточно и обычного общения, а не этой отчужденности. Бог весть, с чего он так запал на эту девочку, но вот не мог с собой ничего поделать, хоть тресни. Он. Взрослый и битый жизнью мужик. Хм. С другой стороны, Бог – он ведь не Тимошка, видит немножко. Седина в бороду – бес в ребро. Похоже, это его случай.

Но страдать и мучиться… Нет, оно, конечно, по-своему сладостно и уж точно волнительно. Эдакий рыцарь с неразделенной любовью, ставший жертвой обстоятельств и злой судьбы. Только пошло оно все. Не нужно ему этих страданий. И накручивать себя попусту – глупость несусветная.

Словно невзначай, во сне, он коснулся обтянутой панталонами и несколькими юбками попы Москаленко. Он не пытался эдаким образом заигрывать и уже тем более не был прижимальщиком в общественном транспорте или, того хуже, фетишистом.

Это было скорее напоминанием самому себе, что вокруг хватает реальных и вполне доступных женщин. А в том, что Елизавета Петровна в прошлом позволяла себе маленькие шалости, лично у него сомнений никаких. И тут же нашел этому подтверждение, когда почувствовал едва уловимый толчок в руку. Не недовольный, а именно интимный.

Не спрашивайте, как он это понял. Но понял настолько, что пришлось слегка отстраниться, не то еще дотянется, паршивец, до цели, вот тогда стыда не оберешься. Хотя он и сейчас почувствовал, что заливается краской, и поспешил хоть как-то укрыть свое лицо. И «не просыпаться»! Ни в коем случае! Я не я и хата не моя! Вот же старая-молодая кошелка…

Их быт по определенному Москаленко распорядку наладился легко. Единственный недостаток – это вынужденная мера урезания порций воды и пищи. На катере обнаружились рыболовные снасти, и иногда Борису удавалось кое-что поймать. Но случалось это редко. Словно рыба в море повывелась.

Под парусами шли довольно бодро. Пару раз на горизонте появлялись дымы пароходов, но Елизавета Петровна решительно отворачивала в сторону, не желая ни с кем пересекаться. Хотя машина вполне позволяла им догнать судно. Но кого они встретят на палубе неизвестного корабля? Их положение было не настолько отчаянным, чтобы рисковать подобным образом. Москаленко не забывала о том, что отвечает за жизнь боярышни.

Они держали курс к французскому колониальному острову Вольвик, на котором находилась штаб-квартира губернатора архипелага и присутствовало российское консульство. Это позволило бы сразу начать процедуру подачи встречного иска. Никаких сомнений, Бентли уже добрался до итальянского порта и поспешил себя обезопасить.

– Елизавета Петровна, слева по борту парус. И они, похоже, меняют курс в нашу строну.

Катер пробирался между островами одного из Сомалийских архипелагов. Скудные края, бедное население. Ладно еще тропические острова, богатые влагой и растительным миром. Тамошняя флора словно создана для ленивого человека и не позволит ему умереть с голоду. Чего не сказать об этих местах, изобилующих если не абсолютно голыми и покрытыми одним лишь песком островами, то уж со скудной растительностью точно. Поэтому они никому не интересны и не нужны. Хотя номинально и не бесхозные.

Располагаются архипелаги в месте, удачном для караванных путей. Поэтому маршрут используется довольно активно. Как результат это приманивает пиратов. Причем и вот на таких небольших парусниках. Отчаянные сорвиголовы берут на абордаж даже крупные суда. Не всегда удачно. Зачастую им это стоит большой крови. Но не останавливает.

– Пока непонятно, но, похоже, это все же пираты, – вооружившись подзорной трубой, резюмировала Москаленко.

– Если судить по парусам, их судно не больше нашего катера. Маловато народу для абордажа даже среднего парохода, – усомнился Борис.

– Так и есть. Но суда они штурмуют на нескольких лодках, вмещающих по пятнадцать-двадцать человек. Эти могут направляться куда угодно по какой-либо надобности. Но они однозначно определили европейский парус и пропустить его никак не могут.

Еще полчаса, и стали очевидны четыре момента. Первый – это была традиционная сомалийская лодка под родным треугольным парусом. Узкое, длинное и хищное суденышко, способное разгоняться до таких скоростей, какие не снились ни одной европейской яхте. Второй – на борту находилось пятнадцать человек. Третий – ребятки были вооружены, причем держали свои винтовки и древние мушкеты в руках. И последний – они, без сомнения, преследовали их. И судя по тому как возбудились – рассмотрели на борту женщин.

– Борис, подайте мне винтовку, – требовательно протянула руку Москаленко.

– При всем уважении, Елизавета Петровна…

– Дайте мне винтовку. Уж не хотите ли вы сказать, что стреляете лучше меня?

– Именно это я и хочу сказать.

– Я, конечно, помню, что вы отличились, стреляя по пиратам у Яковенковского. Но сейчас нам не до экспериментов. У меня третья ступень стрельбы из винтовки.

– Ваша ступень ничего не значит, сударыня, – вгоняя в ствол патрон, покачал головой Борис. – Екатерина Георгиевна, закрепите румпель, и обе спрячьтесь за машиной.

– Вы уверены, Борис? – не желая обострять, поинтересовалась Москаленко.

– Более чем. В крайнем случае вы всегда сможете подхватить оружие, если меня подстрелят. Или отобрать, если я начну мазать.

– Звучит логично. Катенька, ты управилась? Вот и ладно. Пойдем в укрытие.

Борис встал на корме во весь рост так, чтобы его было хорошо видно. Вытянув руку с винтовкой вверх, явно демонстрируя, что ни в коем случае не целится в пиратов, выстрелил в воздух. Ответная реакция была предсказуемой. Прозвучало четыре ответных выстрела. И одна из пуль прожужжала в непосредственной близости от него.

Больше в благородство он не играл. Присел, прикрывшись транцем. Так себе защита. Но хоть что-то. После чего перезарядил винтовку и вскинул ее к плечу. Оно бы не помешало пристреляться. Но такой возможности не было. Дистанция порядка двух сотен метров. Остается надеяться, что оружие на «Розе» все же содержалось в порядке.

Первый же выстрел положил на дно лодки одного из пиратов. Остальные разразились яростными криками и проклятиями в адрес посмевшего в них стрелять. Одновременно с этим загрохотали выстрелы. Вокруг зажужжал свинец. Пара пуль ударила в кожух котла и машины. Оставалось надеяться, что они ничего не повредили.