Константин Калбанов – Гений (страница 54)
Вот эти – и вовсе англичане, далекие от интересов королевства солнечных итальянских островов. Их интересует только патент, дающий право на легальное пиратство. Возможность наладить сбыт по относительно честной цене и получить безопасную базу для стоянки.
Да, он с ними. Но только потому, что пока не может соскочить. Оно вроде и член команды. Но в то же время за ним постоянно присматривают. Даже в увольнительную ходит с неизменным сопровождением. Выгоден он капитану и команде. Вот и возятся с ним.
Все эти рассуждения прошли фоном, пока Измайлов ловил в прицел француза и отрабатывал маховиками, наводя орудие. Выстрел! Клацанье открываемого затвора. Звон вылетевшей на палубу латунной гильзы. Шорох загоняемого в ствол патрона. Сытое «клац» запираемого казенника. Легкий толчок в плечо.
После лечения артефактом как-то обострились все чувства, и он слышит и чувствует вибрацию орудия, четко понимая, что это означает. Но полагаться только на чувства нельзя. Нужна команда. Заряжающий касается плеча, что говорит не столько о подготовке орудия, сколько о том, что можно стрелять и обслуга не окажется на пути откатившегося орудия.
Гранаты полетели во француза с прежней методичностью метронома. Четыре секунды на выстрел, восемь на то, чтобы гостинец достиг цели. Борис по-прежнему стрелял, не дожидаясь результатов, укладывая снаряды четко туда, куда нужно. С поправкой на их разброс. Впрочем, как уже говорилось, у пушки Дубинина он небольшой.
Обстрел вышел настолько интенсивным, что главный калибр крейсера вынужден был замолчать. Зато дистанция сократилась, и в дело вступила противоминная артиллерия, расположившаяся на мостиках. Оно вроде и несерьезно. Сорок семь миллиметров. Но граната она и есть граната. Тем более что падали они довольно близко от «Розы», а парочка даже попала.
А молодец командир крейсера, вдумчиво подошел к подготовке экипажа. Конечно, процент попадания не превышает и десяти. Но, во-первых, это отличный результат. А во-вторых, учитывая их скорострельность и количество, неприятностей они могут доставить изрядно.
– Русский, можешь достать мостики? – окликнул его лейтенант Абрамс.
– Сэр, как вы себе это представляете? – удивился Борис.
Нет, будь у него оптика, то не вопрос. Но он-то стреляет с открытого прицела. Получается накрыть определенный участок палубы – так и тому радуйтесь. Но нет. Чем больше есть, тем больше хочется.
– Нужно заткнуть их сорокасемимиллиметровки, – безапелляционно заявил лейтенант.
В ответ на это Борис только плечами пожал. Мол, я, конечно, попробую, но результат не гарантирую. Так оно и оказалось. Мимо цели снаряды не уходили. Тем более учитывая еще больше сократившуюся дистанцию. Но попасть именно по мостикам не получалось. Что неизменно констатировал Абрамс, наблюдавший за работой Измайлова с помощью мощного бинокля.
А посему они добились лишь одного. Французы смогли перевести дух и вернуться к трем носовым орудиям главного калибра. Пока их в очередной раз от них отгоняли, лягушатники успели произвести пару дружных залпов, а потом еще три разрозненных выстрела, получив в актив одно попадание, из-за которого еще и пожар начался.
Хм. Кстати, Борису так же удалось устроить возгорание на носу. Он продолжал садить один снаряд за другим, и преследователям никак не удавалось справиться с возгоранием, которое все больше набирало силу. Настолько, что противоминные пушки начали сильно мазать из-за дыма, застилающего им обзор.
И тогда французский капитан принял решение развернуться под углом, чтобы задействовать бортовые и кормовое орудия. Добиться попаданий ему не удалось. Борис же получил возможность засыпать гранатами его палубу. На этот раз площадь была куда больше, а эффект меньше. Однако на точности стрельбы противника это все же сказалось.
В общей сложности огонь велся из восьми стволов. Но противник добился только одного попадания из стадвадцатимиллиметрового орудия, в очередной раз натворившего дел. И четырех – из мелкокалиберных пушек. А потом «Роза» наконец оказалась между островов и сумела уйти за выступ скалы. Все кончилось. Пришла пора подсчитать потери.
Н-да. А ведь пираты только что были на волосок от смерти. Ну, Измайлов-то уж точно. Если бы не его талант, то никто не стал бы поднимать рядового, да еще и чужака, с помощью ценного артефакта, заряд которого строго ограничен. Кстати, Борис понятия не имел, что на яхте есть аптечка. Совсем не дешевое удовольствие. Хотя не столь уж и редкое.
Глава 27
Приз
Ну вот и общий прогресс пошел, а также начал расти наводчик. Сказывается приобретение второй ступени Науки. Спасибо его дару. Сколько раз слышал о вундеркиндах и даже видел по телевизору. Но, признаться, слабо представлял, каково это – закончить курс десятилетки за пару лет, а годочков эдак в десять поступить в университет. Теперь же и сам в роли такого гения. После активации прошло каких-то полгода, а он уже штурмует пятую ступень, а ведь еще и пятнадцати лет нет. Пусть и рослый не по годам.
Лог выскочил, стоило только им скрыться за скалой. Все. Теперь шалишь. Даже если французы раскочегарят до факелов из труб, бесполезно. Не успеть им обогнуть один из островов и перехватить каперов на той стороне. Но даже если они умудрятся это сделать, ты поди угадай, по какому из трех направлений двинется беглец. А ведь можно еще и развернуться.
На месте командира крейсера Борис оставил бы мысль о преследовании. Но это он. А что там творится в башке обиженного капитана, поди еще разберись. Люди с ущемленным обостренным самолюбием действуют и мыслят иррационально.
– Ну что, подсчитываешь барыши? – невесело хмыкнул боцман.
– Да подсчитал уже, – гадая о причине недовольства Джека, ответил Борис.
Оно понятно, что потери на корабле серьезные. Вон и их расчет полностью накрыло, и кроме того, слышал, как надрывались раненые и умирающие. Только ведь это капер. Тут о спаянной команде говорить не приходится. Так. Дружки. Да и то не навек, а скорее попутчики, союзники. Хотя случаются, конечно, и настоящие.
– И как? – все так же хмуро поинтересовался боцман.
– Судя по всему, накрошил я их там изрядно. Но что и как конкретно, не знаю. Наших много побило? – видя на палубе кровавые лужи, поинтересовался Борис.
– Шестеро уже на пути к Нептуну. Пятнадцать ранено, из которых двое непременно последуют той же дорожкой. Артефакт у нас одноразовый, и заряд израсходовали на тебя. Теперь ему десять дней заряжаться от Эфира. Не выдержат они столько.
– Так срочно нужно в порт, – предположил Борис.
– Только вышли на охоту и сразу в порт? Нет. Наш Бентли на это не пойдет.
– Куча раненых, нуждающихся в помощи. Да и яхту нужно подлатать.
– Яхту залатаем на ходу. А что до раненых, все отлично знали, на что шли, когда подписывали контракт. Мы здесь не для того, чтобы сопли размазывать, а чтобы заработать. Так-то.
Говорит вроде и жестко, но чувствуется в голосе что-то такое… А еще отчего-то скользнул по Борису осуждающим взглядом.
– Хилл? – вдруг дошло до Измайлова.
– Без шансов. Осколок в живот. Так-то, парень.
Да уж. Так-то. Было дело, он хорошо отстрелялся по «Розе» с борта «Жанетт». Но ведь никого не ранил. Только напугал. Теперь же и вовсе вырвал их задницы из серьезной переделки. Если бы не его точная стрельба, то французы непременно их потопили бы. А там уж кому как повезет.
И в ранении унтера вины Бориса нет. Однако он чужак. У него отдельная каюта. Опыт гребет лопатой. Подумаешь, от доли отказался. Вон как стреляет! А уж сколько полагается за это опыта, знает любой. И то, что избыточный, ни о чем не говорит. Он, между прочим, денег стоит. А со слов боцмана, у русского его хватает.
Команда и так-то недружная, но по отношению к нему у них едва ли не единение душ. Борис ловит на себе взгляды и отчетливо это понимает. Зависть людская. Даже если она основана ни на чем, даже если причина надуманная, завистников это не остановит. Разве уж только когда совсем поздно станет, почешут в затылке, мол, а чего это мы.
Правда, Джека Борис все же где-то понять мог. Отдаленно. Не подставься Измайлов, и артефакт однозначно использовали бы на Хилла. Второй тяжелораненый из рядовых – и тут уж судьба такая. А унтер – ядро экипажа. Так-то. Но «Аптечку» пришлось разрядить на чужака. Вот как теперь он должен на него смотреть?
Даже капитан косится. Хорошие и преданные унтеры на дороге не валяются. А он был вынужден лично отдать приказ поднимать этого сопляка. Тот факт, что он мог потратиться и приобрести еще один артефакт, ему на ум не приходил. С чего бы нести такие серьезные расходы.
Как не собирался вспоминать и о том, что в его каюте хранится одноразовая «Аптечка». Но это только для себя. И как бы он не дорожил Хиллом, жертвовать ею ради него не собирался. Его изделие ведь не перезаряжается. Сразу на выброс.
Миновав пролив, взяли строго на север, все время внимательно наблюдая за морем. Мало ли, принесет еще нелегкая лягушатников. Несмотря на наличие раненых, капитан не стал менять свои планы. Это никого не удивило, и ропота не последовало.