Константин Калбанов – Гений (страница 49)
– Совершенно точно нет. Ни фигура, ни лицо не имеют ничего общего.
– А когда это произошло?
– Десять дней назад.
– Смею предположить, что все вот эти рисунки принес он, – указывая на два ряда в рамках, констатировала Москаленко.
– Вы разбираетесь в живописи, – польстил ей хозяин галереи.
– Разумеется, разбираюсь. И вот это – не живопись. Так. Рисунки любителя. Хотя уже и не начинающего. Упакуйте мне их и пришлите в гостиницу «Марокканец».
– Какие именно рисунки вас заинтересовали? – сразу же переобулся мужчина.
– Все.
– Непременно.
Расплатившись, девушки направились на выход. Едва оказавшись на улице, распахнули зонты и, прикрывшись от жарких солнечных лучей, пошли вдоль улицы. Как же все здесь отличалось от их города! Высаженные пальмы выглядели довольно экзотично, но росли редко и не давали той тени, что каштаны в Яковенковске. Да и экзотика уже успела приесться. Это не первый остров Ближневосточного архипелага, который они навестили.
Кто в молодости не мечтал о путешествиях, далеких островах и приключениях. Пожалуй, таких нет. Иное дело, что у одних шило в известном месте свербит так, что прямо спасу нет. У других этот зуд не простирается далее теории. Но даже среди первых отнюдь не все имеют возможность удовлетворить свою потребность в странствиях.
Родители Кати могли позволить оплатить ее кругосветное путешествие. Мало того. Подобные странствия только поощрялись. Считается, что такие приключения способствует становлению личности. И вообще, отчего не посмотреть свет, если есть такая возможность. Иное дело, что в силу возраста она не могла отправиться в такой круиз в одиночестве. Родителей же на Яковенковском дела держали пуще якорей.
Но тут подвернулась старинная подруга матери, которая решительно взяла ситуацию в свои руки, пообещав присмотреть за дитятком. Своей океанской яхты у нее не было. Но ведь и интерес обойти вокруг шарика в одном и том же окружении ниже среднего. То ли дело путешествие на перекладных.
В прошлом порту в ожидании оказии они пробыли целую неделю. Что даже хорошо, так как позволило ознакомиться как с городом, так и с окружающими достопримечательностями. Теперь вот остановились здесь. Правда, Елизавете Петровне город откровенно не понравился. По ее словам, это типичный английский город, над которым вместо вечно пасмурного неба вдруг воссияло солнце, а на улицах появилась южная растительность. Даже большинство прохожих одеты на английский манер. Разве что с преобладанием светлых тонов.
Когда дамы отошли от галереи метров на сто, к ним бросилась пара подростков явно арабской внешности. Одеяние тоже соответствовало. Если таковым можно назвать лохмотья, в которые мальцы были обряжены.
Двое крепких мужчин в светлых легких сюртуках и соломенных шляпах, следовавшие за девушками, дернулись было в их сторону, но Елизавета Петровна, выставив руку в повелительном жесте, остановила этот порыв. Полезла в сумочку и извлекла кошелек, чтобы одарить мальцов монеткой.
Однако этот процесс был беспардонно прерван одним из попрошаек. Его рука метнулась к кошельку, как кобра. Мгновение – и он уже побежал прочь, прижимая добычу к груди. Второй не стал считать ворон и поспешил присоединиться к товарищу.
Два хлестких выстрела на довольно узкой улице прозвучали как-то уж совсем громко. Но еще громче орали двое незадачливых воришек, катаясь по мостовой и держась за ягодицы. В себя прийти они так и не успели, потому как на них навалились те самые грозные дяденьки, личные телохранители Москаленко.
– Тетя Лиза, стоило ли так-то из-за какой-то мелочи! – возмутилась Катя.
– Нет, ну что ты будешь делать! То по имени-отчеству величает, а тут и вовсе теткой обозвала. Да не смотри ты на меня, как на врага рода человеческого. Ничего с этими стервецами не станется. Ну разве в полицейском участке задницу надерут. Ну или осудят. Им никто не виноват. Получили бы свою монетку, шли бы своей дорогой. Но нет. Их на воровство потянуло.
– Но, может, им есть нечего. А ты их…
– Во-первых, Катенька, повторяю, на хлеб я им дала бы. А во-вторых, ничего страшного с ними не станется. Новинка, – извлекая из сумочки патрон, продемонстрировала она его спутнице. – Травматический патрон с резиновой пулей. Первая партия в оружейном Яковенковска появилась как раз перед нашим отъездом. Так что ничего, кроме синяков, им не грозит. Ах да. Ну и еще разбирательства по закону.
– Добрый день, мисс. Позвольте полюбопытствовать, что здесь случилось? – приставляя к обрезу котелка два пальца, поинтересовался констебль.
Двое его помощников уже приняли из рук телохранителей воришек. И церемониться с ними явно не собирались. Ну да сорванцы знали, на что шли. А то, что молоды… Здесь вообще-то взрослеют рано. И вот эти точно достигли возраста уголовной ответственности. Именно этими мыслями и успокаивала себя Катя, которой все же было жаль мальчишек.
Борис уклонился, пропуская кулак буквально в миллиметрах от уха, одновременно проводя встречный удар. И, в отличие от противника, его кулак врезался точно в челюсть. Марсель отступил на пару шагов и, скрутившись, упал на палубу. Готов. Причем уже в третий раз. Ну не любил его Измайлов, что тут еще сказать.
– Капитан, тебе не кажется, что если не урезонить этого новенького, то он скоро оставит нас без палубного матроса? – пыхнув терпким табачным дымом, произнес старпом.
Они находились на мостике и наблюдали за тренировочной площадкой на корме. Обычный атрибут любого корабля. Как, впрочем, обычными являются и учебные схватки между членами команды. В условиях, когда опыт не будет лишним, даже избыточный, это нормально. Скорее уж возникли бы вопросы, не будь их. Опять же очень удобно спускать пар. Когда еще доберутся до порта с его кабаками.
– Ну, почему русский раз за разом вызывает на поединок Марселя, понятно. Чего не сказать о маниакальном упорстве Марселя в его желании получить по морде, – хмыкнул капитан.
– Напрасно ты так, Антуан. Марсель исправно снабжает нас мясом, когда в этом возникает необходимость. А этот русский так и не показал свою Суть, – возразил старпом.
Суть. Дело тут далеко не только в том, что, не заключив сделку через нее, матрос теряет в заработке опыта, перепадающего на весь экипаж. К примеру, во время того же шторма или драки с другим кораблем. Сделка, завязанная на Суть, являлась неоспоримым доказательством правоты матроса, когда нарушались условия договора. Можно обойтись и обычным бумажным договором, но тогда и с доказательной базой не очень.
Разумеется, это работало в обе стороны. Но не в этом случае. Никто не станет держаться за кочегара, выказывающего норов. Обычно матросы смирялись с судьбой. Не все ли равно, на каком пароходе ходить? Если разница не очевидна. А нет, так с ним расставались в ближайшем порту. Просто давали пинка под зад, вышвыривая на берег, как ненужный хлам. Никого не волновали чужие проблемы.
– Мне плевать на его Суть, – прикуривая свою трубку, ответил капитан.
– Он может оказаться кем угодно.
– Да без разницы. Выбросим его в ближайшем порту, и пусть катится на все четыре стороны, – пожал плечами капитан. – Не он первый, завербованный насильно, не он последний. Главное, что у старшего кочегара сейчас нет вопросов.
– Наверное, ты прав, – неуверенно согласился старпом.
– Он матрос, Поль. Самый обычный матрос. И хватит об этом.
И впрямь. Дело привычное. Не то чтобы они практиковали это постоянно. Безработных моряков обычно хватало. Но случались и вот такие моменты, когда нужно было решать вопрос срочно. В пьяной драке один из кочегаров получил нож в бок. Пришлось искать замену.
Борис наклонил голову сначала к левому плечу, потом к правому, похрустев позвонками. Удовлетворенно взглянул на Марселя и, хмыкнув, вышел из круга. Глянул на лог, возвестивший о том, что показатели его рукопашного боя в очередной раз подросли. Очки распределялись не равномерно, и чем при этом руководствовалась Система, оставалось только гадать. Но одно было неизменно: на рост ступеней общего развития уходили максимальные показатели.
В смысле все сливалось в избыточный опыт, продолжавший расти. Причем довольно бодрыми темпами. В среднем за сутки парень нарабатывал четыреста десять очков опыта. Ему пришлось-таки переключиться на наброски. В отсутствие мела и доски он использовал уголь и стальную переборку в глухом уголке. Это вполне работало. К тому же на втором уровне дара стало приносить по десять очков.
Не забывал и о физических показателях, систематически посещая спортивную площадку и подтягивая гимнастику. Сошелся с одним пареньком, неплохо владеющим ножом. Вот с ним они и подтягивали умение рукопашного боя. Ну и спарринги. Причем с Марселем и его дружками – непременно в полный контакт. Отказаться они не могли. Плохо скажется на авторитете. Пока все схватки остались за Борисом. Все же нормально его поднатаскал Елесей Макарович.
Но больше пары часов выделить на физическую и боевую подготовку попросту не получалось. Банально не хватало сил. Он и так трудился на износ. Рисовал в перерывах в качестве отдыха. Сомнительно вообще-то, что он выдержал бы подобный темп, если бы не злость на самого себя.
Выхода у него особо не было. Открытое море и палуба старого замызганного угольщика. Нет даже пассажиров, которых можно было бы призвать в качестве свидетелей. Конечно, капитан не откажется от их перевозки. Но для этого нужно обеспечить хоть какие-то условия. Если не по разряду первого класса, то хотя бы второго. Но ничего подобного тут не было и в помине.