Константин Калбанов – Гений (страница 41)
– Ну что, Боря, как оно? – по обыкновению пыхнув табачным дымом, поинтересовался встречающий его Рыченков.
– Сильно бабахнуло.
– Не сильнее детской хлопушки, – отмахнулся шкипер.
– Еще два изобретения и два очка в Разумность, – улыбаясь в тридцать два зуба, сообщил Рудаков.
– Опыта хоть не ведро насыпало? Суть покажи. Т-твою м-мать. Боря, дурья твоя башка!
– Что не так? Свободного опыта не так много.
– На избыточный глянь. Хотя-а… Пока не так страшно. Тут беда с другой стороны прилетела.
– Что-то случилось, Дорофей Тарасович?
– Да уж случилось. Появился на Яковенковском человечек, что ходит да выспрашивает о тебе. Разговоры ведет кругами. Да только, если помнить о твоем рассказе, он точно по твою душу, – недовольно дернул щекой Рыченков.
– Твою налево, – опускаясь на соседний кнехт, выдохнул Борис. – Дорофей Тарасович, ты прикрыть меня сможешь?
– Против боярина? Который обвиняет тебя в том, что ты посягнул на его отпрыска? Плюс твои фальшивые документы? В открытую я тебя не прикрою. Могу обратиться к Голубицкому. Но тебе ведь без разницы, от какого боярина отбрыкиваться.
– Как и тебе нет резона, если меня подомнет кто-то из бояр.
– Правильно говоришь.
– А если не открыто? Ведь прячутся где-то на островах разбойники.
– Не выход. Он тут все перепашет. Тот, что весточку мне занес, говорит – матерый и хитрый сыскарь. Уходить тебе нужно из этих краев.
– Есть мысли, куда?
– Есть. Слушок до меня дошел, что в Ахтырске стоит «Тюльпан», сухогруз. Боцманом на нем мой давний знакомец, к которому у меня есть застарелый счет. Пожалуй, пришла пора поквитаться.
– Ахтырск? А смысл шило на мыло менять? Соседний архипелаг. Тут всего-то сотня миль, – пожал плечами Борис.
– Есть смысл. Пароход этот числится за транспортной компанией, конторы которой разбросаны по всему свету. Поэтому шансов на то, что он вернется обратно в Ахтырск, мало. Ты, считай, чуть ли не в кругосветку уйдешь. Хотя, конечно, и не факт, все зависит от груза в порту назначения. В любом случае это лучший из имеющихся вариантов.
– С привилегиями на изобретения что будем делать? – спохватился Борис.
– А что с ними делать? Сейчас переоденешься, прихватим с собой Терентия и пойдем. Чертежи-то у тебя готовы?
– Все есть.
– Вот и ладно. Оформишь на нас доверенность, и дело в шляпе.
– Кстати. Я хотел по сто рублей каждый месяц родителям высылать.
– Нам все одно заглядывать в банк, счет тебе открывать, куда копейка капать станет. Для начала туда же закинем и те деньги, что достались тебе из казны «Карася». Там и ежемесячный почтовый перевод оформишь.
– А на след это не наведет?
– Наведет, конечно. И копать сыскарь станет основательно. Но оно и к лучшему. Когда вернешься, все уже успокоится.
– Дорофей Тарасович, я попросить хотел.
– Ну.
– Мне учебу отложить придется. Если по самоучителю, то понапрасну потрачу уйму времени. Так что начну давить на свой дар. Но потом нужно будет наверстывать упущенное. И такой учитель, как Проскурин, мне совсем не помешает.
– Не темни, Боря. Договорились же играть открыто.
– А я и не темню. Он и впрямь великолепный учитель. К тому же один может заменить весь преподавательский состав университета. Но твоя правда, это только одна сторона. Другая в том, что он характерник и имеет талант для работы со всеми артефактами, манипулирующими опытом.
– Эк-ка ты в какую даль целишься.
– А не о том ли мы говорили?
– Согласен. Погоди. Характерник?
– Ну да. Я ему ничего не говорил о своей Сути, но он знает, как у меня с ней обстоит.
– Тогда он понял…
– Я скрыл все показатели о даре, – перебил шкипера парень.
– А свободный и избыточный опыт? Их-то ты скрыть не мог. Да и знает он, что ты малец еще.
– Ну, понял и понял. Какая разница. Сам же говорил, что ему ни до чего нет дела.
– И то верно. Да только как же его убережешь? Как бы от кого другого, тогда да. Но он ведь сам себя в могилу сводит.
– Вы дядьки взрослые, вам и карты в руки, – пожал плечами Борис.
– Смеешься? Ты вообще знаешь, сколько ему лет? Да у нас с Терентием на двоих столько не наберется.
– На всякого мудреца довольно простоты, Дорофей Тарасович.
– А если без намеков?
– Люди, одаренные в науках, в жизни порой беспомощны, как дети. Как там в народе говорят? Клин клином выбивают.
– Ты о лебедях что-нибудь слышал?
– Нам повезло, что Проскурин – человек.
– Кхм. Уел.
– Ну где мы еще такой алмаз найдем? Это же просто невероятно, что боярин Голубицкий на нем вот так поставил крест. Нужен он нам, Дорофей Тарасович. Во как нужен! – рубанув себя ребром ладони по горлу, убежденно произнес Борис.
– Ладно, сопля. Поучи еще. И без тебя разберемся. Мухой на борт, позови Терентия и бумаги прихвати. Да велосипед свой не трогай, мы за тобой бегать не подряжались.
– Ага. Я мигом.
Для начала посетили банк. Он просто случился по пути. Потом направились к нотариусу, где Борис передал права на звонок и гроверы Носову, а на патроны, гранату и запал – Рыченкову. Нотариус, проверив Суть Бориса и убедившись, что изобретения действительно принадлежат ему, подтвердил сделку. После чего они направились к поверенному. Там все прошло ожидаемо гладко.
Удивительное началось после оформления всех бумаг. Выписанный Акуловым паспорт Рыченков велел засунуть куда подальше. Если только засветить на каком-нибудь дальнем архипелаге. А так пора обзаводиться нормальными и, что самое главное, настоящими документами.
Так что следующим местом их посещения стал паспортный стол. Имелись таковые. Причем содержались не боярами или князьями, а царем. Потому и располагались в одном здании с управлением корпуса жандармов. Вообще-то громко сказано. Обычно все управление было представлено одним-единственным офицером, который был и швец, и жнец, и на дуде игрец. Иное дело княжеский остров, где штат уже побольше.
Так вот. Никакие заслуги перед боярином Голубицким в этом учреждении роли не играли. Но это и не требовалось. В случае утраты паспорта его можно было восстановить двумя способами. Первый: обратиться в паспортный стол, где тебе был выдан предыдущий документ. Второй: личность должны подтвердить минимум два человека, чье происхождение не вызывает сомнений.
Все произошло в сугубо правовом поле. Если не считать лжесвидетельства. Серьезно же деды поверили в него, коль скоро пошли на подобный подлог. На секундочку, преступление против государственных устоев. Как минимум ссылка туда, куда Макар телят не гонял. Это если тот, за кого поручились, не преступник. А так можно и на каторгу прогуляться.
Но как бы то ни было, а спустя полчаса, после того как они переступили порог учреждения, Рудаков вышел с паспортом на имя Измайлова Бориса Николаевича восемнадцати лет от роду. Вот такие пироги с котятами.
Покончив с легализацией, Рыченков объявил среди капитанов, что «Карась» становится на ремонт и выпадает из очередности. Носов без лишних разговоров начал перебирать машину, благо с паровиком это лишним никогда не будет, а списанный на берег Борис укладывал свои пожитки.
На Ахтырский остров отправились вполне официально, на пассажирском пароходе. Разве только порознь. Дорофей Тарасович – в каюте второго класса. Борис же – четвертым, в твиндеке, где ни о каком отдельном помещении не могло быть и речи. Что-то вроде плацкартного вагона, но никаких перегородок тут не было и в помине. В случае необходимости койки разбирались и отставлялись в сторону, освобождая место под груз.
Опять вечер и портовая улица. Признаться, Борис не бывал в подобном месте с момента своего бегства с Морозовского. Только днем, да и то лишь мимо проходил. А тут… Ну один в один, разве что более оживленно и заведений побольше, а сама улица – длиннее. Да оно и понятно. Ахтырский – княжеский остров, порт куда больше и торговля тут бойчее.
К тому же остров имеет два железнодорожных моста через проливы. Чугунка соединила в единый транспортный узел уже семь островов. Колоссальные вложения. Но князь и не думает останавливаться на достигнутом. В его планах проложить по всем вассальным островам не только железную, но и шоссейную дорогу.
Наверное, все кабаки российских архипелагов на одно лицо. Во всяком случае, едва оказавшись в этом, Борис сразу же увидел перед собой тот, что остался в Морозовске, где он подписал свой первый договор. Искомого боцмана здесь не оказалось. Но Рыченков и не рассчитывал на подобную удачу. Главное, что «Тюльпан» стоял в порту. А найти его боцмана – уже дело техники.
Пока Борис сидел в дальнем углу кабака, попивая на удивление недурное пиво, Дорофей Тарасович организовал поиски, ожидаемо увенчавшиеся успехом. Правда, ждать его возвращения пришлось целых два часа. Впрочем, скорее уж «всего лишь».
– Этот, что ли? – окинул парня оценивающим взглядом здоровенный детина лет пятидесяти.