Константин К. – НЕ сторис (страница 2)
Я хотел пойти и найти их, чтобы сказать, что я знаю что это они взяли деньги и потребовать мне их вернуть. Но Майя начала отговаривать меня от этой затеи; она слегка дрожащем голосом сказала мне, что те деньги не стоят того, чтобы из-за них с кем-то ругаться, «пусть оставят себе» – сказала она. И по её интонации я понял – она боится. Тогда я согласился с ней; ведь я тоже боялся. Будучи еще совсем мальчиком, находиться в городке, где тебя никто не знает, и некому за тебя заступиться, действительно страшно. В таком положении ты чувствуешь себя как одиночка во враждебном мире, или как чужой среди своих. Это и не понятно и стесненно.
В тот-же день, после уроков, мы как обычно неторопливо направлялись домой. Мы жили не далеко от школы и, поэтому ходили в неё сами. Быстро покинув школьный двор, мы шагали в сторону дома. Но не пройдя и квартала, я заметил ту самую компанию, которая забрала наши деньги. Они стояли в метрах пятидесяти от нас, у входа в магазин, с такой напускной важностью, будто-бы они были там хозяева. При виде их, я сразу-же нахмурился и всверлил свой взгляд в нашего широколобова голубоглаза. Но он, заметив это абстрагировался от меня – сделав непринужденный вид. Тогда я уверенно зашагал в их сторону, решив всё сказать. Майя поняла в чём дело и попыталась меня остановить… Но я её уже не слушал.
Когда я к ним приблизился, они все замолчали и повернув головы в мою сторону, вонзили в меня свои любопытные, недоброжелательные взгляды. От этого я ощутил сильное смятение, и всё что смог, это еле внятно пролепетать «верните деньги». В ответ на это они начали возмущаться:
– Что? – Произнёс один из них.
– Ты что больноооой? – растянуто произнес другой.
– Какие деньги ? – послышалось от третьего голубоглаза.
– Деньги, которые вы взяли в моём пенале! – С той, ещё детской, наивностью в голосе, последнему ответил я.
– Не брали мы у тебя ничего; что выдумываешь? – продолжил
голубоглаз.
– Брали! Я знаю! Мне одноклассница сказала! – В ответ воскликнул я.
И услышав это, они все замолчали, по видимому поняв, что я всё знаю.
Тогда самый крупный из них, толкнул меня и грозно произнёс:
– Иди отсюда, или мы тебя отпинаем! Все остальные точно по его
приказу, окружили меня как футболисты мяч. Я посмотрел на Майю.Она
стояла чуть в сторонке, держа руки у лица; в её глазах я увидел испуг. И в
этот момент послышался возглас:
– СТОЙ!
Все застыли на месте, обратив свои взоры в ту сторону, откуда исходил голос. И тогда я впервые увидел его: легкой походкой он шагал по тротуару, с таким непринужденным, слегка озадаченным видом, словно он был капитаном какого-то корабля, на палубе которого произошло недоразумение. Подойдя поближе, он окинул взглядом всех присутствующих и, остановив его на компании детдомовцев, с видом всё того-же капитана – произнёс:
– В чём дело?
Несмотря на то, что он был не крупнее них; они насторожились перед ним, как волки перед вожаком. И тогда я сразу-же понял, что этот парень пользуется у них большим авторитетом; и не прогадал. А вот пикантные обстоятельства почему это было так, я узнал конечно-же позже. И расскажу вам чуть позже. Но, поразившей меня, момент нашего знакомства случился дальше в этой встречи.
– Этот пацан нарывается на нас. – Ответил ему один из них после небольшой паузы. Он развернулся и посмотрел на меня.
– Он у меня деньги украл. – Выпалил в ответ я, поднимая руку и указывая ей в сторону голубоглаза.
Он резко перевёл свой взгляд в его сторону. – Да ничего я не брал, я их, нашёл. – Жалобно опуская глаза пробормотал тот в свою очередь.
Увидев, как он опускает глаза и услышав это, чувства смешались во мне, на мгновение я ощутил какую-то жалость и подумал: “
Его взгляд застыл на ней и пропустив буквально пару секунд, он развернулся и направился к стоящему неподалеку голубоглазу. Он что-то не громко сказал ему и они отошли в сторону поговорить. Их разговор длился совсем недолго. Я увидел как голубоглаз передал ему что-то. После этого, он подошёл ко мне, и протянул пятирублёвую монету в раскрытой ладони; при этом, тихонько, чтобы никто не услышал, говоря:
– Не обижайся на них, ведь им так тяжело, без родителей.
И тогда, я буквально оторопел, от услышанного. Это было как раз то, о чём я думал только что сам. Те самые мысли, которые только что были в моей голове. Ирония этого момента, вкупе с его эффектным появлением, сразу вызвало во мне какое-то непонятное уважение к нему. И меня это как-то подтолкнуло на благородный поступок.
Я взял монету с его руки,подошел к голубоглазому и протянул ему её со словами:
– Возьми, тебе нужнее.
Он растерялся от этого неожиданного жеста. Ну всё-же, недолго колеблясь, взял её у меня. После этого я огляделся и заметил, что все вокруг воодушевленно наблюдают за этим. В воздухе зависло молчание, которое прервал герой нашей истории. Он подошёл ко мне и приветственно протянул руку, сказав:
– Меня зовут Кирилл!
Я застенчиво помешкав, протянул ему руку в ответ. И тогда всё они начали по очереди подходить ко мне знакомиться. И Так у меня появились новые друзья. А точнее один друг.
Столяров Кирилл – звали его. И как я уже говорил, быть может вы о нём слышали. А если не слышали – знайте, что этот человек достоин того, чтобы о нем слышать! После нашего знакомства, мы очень дружны и много времени проводили вместе. Каждый день Кирилл заходил за нами, с Майей, в школу, а после школы; мы всегда ходили в парк или сквер, а иногда он водил нас ещё в какие-нибудь интересные места. Он знал их много, в этом городке. Все наши проблемы в школе сразу-же закончились. Больше никто не пытался нас задирать и даже наоборот, все дети учившиеся там, – начали проявлять к нам интерес. У нас стало появляться много разных друзей. И общаясь с ними, я понял почему все вокруг так уважали Кирилла.
Кирилл был преисполнен справедливой рассудительности, он отличался видностью и неким обаянием. Конечно можно было-бы подумать, что именно эти качества отличали его от остальных. Ну всё же, человеком без изъянов, я его назвать не могу, хотя в те годы, я не так хорошо понимал всё это. Но вспоминая сейчас, я понимаю, что больше всего, вспоминая его, все вокруг говорили о другом. А именно о том; что он был сиротой, которого выбрали и приютили люди. В той среде где было много сирот, совместно с детьми с родителями, он был как-бы из-тех, и из этих. Но самое важное, что за счет своей рассудительности, он был словно соединяющим мостом, между ними. И поэтому все вокруг уважали его. Детдомовцы – потому что он долго жил с ними: они часто говорили, что когда его забирали от них, он не хотел уходить, говоря что они его семья. А остальные дети за то, что когда между ними случился конфликт, он мог его рассудить: Они говорили что к нему всегда можно обратиться.
Моё уважение Кириллу тоже росло всё больше и больше, по мере времени длинны того, чем дольше я узнавал его. За те три года, которые моя семья прожила в этом городке, моё уважение к нему достигло апогея. И хоть мы и были почти ровесники, для меня он стал кем-то вроде старшего брата, который меня всегда наставлял. Он был для меня как настоящий кумир. И он тоже, в свою очередь, питал ко мне радушные дружеские чувства; и поэтому наша дружба становилась с каждым днём всё крепче и крепче, до тех пор; пока не достигла полного взаимопонимания. Но и взаимопонимание нашей дружбы, мне кажется ничем, в сравнении с тем, что было у них с Майей. Ибо это была чистая, беспорочная, юная любовь. Я бы никогда, наверное, не поверил что такое может быть, если бы воочию не видел этого. И каждый раз когда она между ними начинала возникать, я с невольным душевным трепетом затаивал дыхание и начал созерцать как….
… хмурой, дождливой осенью, они впервые взялись за руки под деревом с желтеющей листвой берёзы. Как снежной зимой они грели друг-другу руки, после того как ребячились в снегу. Как в первых, теплых, лучах весеннего солнца, они кружились в эйфории радуясь, что всё вокруг цветёт. Как жарким, душным, летним днем они брызгались водой, гоняясь друг за другом. Наблюдая за всем этим, я был искренне рад за них. И даже, признаться честно, в своих мыслях, я завидовал и вожделел о том, чтобы меня ждало что-то подобное в жизни. Ведь тогда, будучи подростком, я верил, что такое навсегда. Я думал что и наша дружба навсегда и мы будем всегда вместе. Но не успел я и что-то понять, как время прошло и всё закончилось; быстро и внезапно как обычно и бывает. А началось это с того, что женщина, опекавшая Кирилла – умерла.
Это случилось в конце лета. Когда это произошло, Кирилл куда-то пропал; и мы с Майей несколько дней не видели его. Слух о случившимся дошёл до нас очень быстро и, поэтому, мы сильно переживали за него; повсюду искали его; не раз ходили до него домой и в те места, где бывали с ним вместе. Однако его нигде не было. И только спустя аж три дня, я какой-то волей случая, случайно нашел его. Тогда он одиноко сидел на лавочке, в гуще деревьев парка, с опущенной головой. Увидев его, я сильно обрадовался и яркие лучи светившего солнца прям озарили моё лицо от радости. Но как только я подошел поближе и увидел его удрученный вид, меня сразу-же накрыло осознание грусти и вся радость куда-то исчезла. Я молча прошёл рядом с ним и, присев на другой конец лавочки, сказал: