Константин Худяков – Сердечные шумы дяди Олега (страница 5)
Как шершню приятно в меду
Утонуть и насмерть пропасть,
Так и ваша сладкая страсть
Меня крепко держит в плену.
Вам – счастья, мне – новой жизни
Нам порознь все-таки нужно.
Плохая жизнь может быть лучше,
Чем заживо сладкая смерть.
Дружба народов
В мирное время, былой не помня войны,
Жили разные дети единой страны.
На земле, покоренной не важно уж кем,
Суждено им расти, становиться с колен.
Мальчик Иван, и Ивана же сын,
С детства смелым и храбрым прослыл.
В дружбе со всеми, насколько возможно,
Он свое детство безгрешно прожил.
Однажды, как в детстве нередко бывает,
Увидел, как «банда» мальчонку шпыняет.
Молодой татарчонок, лет с виду семи,
Брошен наземь, одежда помята, в пыли.
Молодежь! – сказал Ваня, – оставьте парнишу!
– Чего ради? Ты кто есть такой? Не расслышал!
Ты плохую причину для ссоры нашел!
К тем хулиганам Иван в упор подошел.
Бесстыжие четверо, зная, что драки не будет
(Очень уж силы были несхожи)
С издевкой Ване скорчили рожу:
«Ты, дружок, проходи, ведь с него ничуть не убудет!
Все эти чурки, ей-Богу, как черти!
Всюду свои понаставили сети.
Направо, налево – везде чурку встретишь!
Богатствами всеми заведуют «эти»!
Мы честные люди, ты не подумай!»,
Себя попытавшись хоть так оправдать,
«Команда» назад начинала сдавать.
«Мой батя покойный – рабочий с завода.
Ты знаешь, нелегкая эта работа,
Последние годы очень болел.
Пришел на работу и обомлел:
На этом заводе, всего год спустя
Начальником стал армянин ******ян!
Ты скажешь: заслуженно, но батя-то знал:
Такого рабочего завод не видал.
Он появился, как из табакерки,
Сразу навязывать стал свои мерки:
Не так, мол, работнички, надо трудиться!
Ваша система ни на что не годится.
Так батя и помер, увидев, что зря
Лет тридцать вставал он ни свет ни заря!
Был предан отчизне душой своей всею,
В ответ был он предан, теперь уже ею.
И ты тут возник: оставьте в покое!
Пойми же, братишка, – мы не изгои.
Такой не один я, у всех накипело.
Нам черная власть уж совсем надоела!»
«Не знаю, товарищ, какой ты мне брат,
Раз других обижаешь. Не пойду я назад.
Ты, пожалуй, его уже отпусти,
И домой поскорее с миром уйди!»
«Ты не понял, Иван, с тобой я не спорю.
Уйдем мы – другие появятся скоро.
Ты ему не поможешь, увидишь ты сам,
Как обоим однажды достанется вам!»
И ребята ушли, оставляя в покое, 
