Константин Храбрых – Дух мщения (страница 2)
«До встречи!» – мысленно попрощалась девушка и шагнула вглубь падающей воды.
Вскоре ее фигура скрылась за поворотом перекрестка, ведущего в частные жилые сектора.
Не прошло и десяти минут после ее ухода, как на том же месте появилась размытая тень женской фигуры. Она совершила несколько движений рукой, словно учитель, стирающий мел с грифельной доски. В тот же миг из двух бутылей стал вытекать дорогой напиток многолетней выдержки, а затем, словно живой, двумя струйками потек вверх по черной мраморной плите. Достигнув двух имен, жидкость заполнила высеченные в камне руны и впиталась в черный мрамор, словно в губку. Из списка исчезли два имени, словно их никогда и не было.
Когда Тесс стояла возле калитки отцовского дома, позади нее раздался тихий приятный женский голос:
– Не ищи их среди мертвых, не найдешь среди живых!
– Кто здесь? – Валькирия резко развернулась, окутавшись защитными навыками и активируя три стигмы поиска скрытого противника. Но вокруг, если не считать людей в жилых домах, не было ни единой души.
«Померещится же…»
Я не знаю сколько прошло времени с того самого момента, как я смог снова осознать себя. Дни? Месяцы? Годы? Воспоминания обрывочны. Последнее четкое воспоминание – миг жизни и смерти, когда мутно-золотистая слизь пожирала мое тело.
Щелк… щелк… щелк…
Клац… клац… клац…
Десятки и сотни костяных бродяг, словно ожившие поделки из кости на деревянном полу, в ожидании, когда ребенок либо раскидает, либо уберет свои игрушки.
И еще туман. Едва заметная серая дымка, пронизанная магической энергией, словно роем мелких насекомых.
Тело словно чужое, непослушное, неповоротливое. И еще… Ощущение властной подавляющей воли, возводящей свои желания в абсолют.
Лич. Верховный владыка третьего лабиринта. Раз в промежуток между тьмой и безвременьем совершает обход своих владений и нещадно наказывает нарушителя покоя мертвых.
Клац… клац… клац…
Мимо неторопливо прошагал костяной бродяга без единого зачатка разума. Хрупкая и смертельно опасная боевая кукла, рожденная Великим Лабиринтом.
Пройдет немало времени, прежде чем следующая команда ступит на каменный пол и лабиринт пробудится от забвения. Лично я называю это состояние стазисом. На мой взгляд, самое что ни на есть точное описание, охватывающее каждый уголок лабиринта.
Умерев, кроме прежней жизни я утратил очень многое, но и приобрел немало, вот только вместе со всем этим я обрел полное спокойствие и безразличие. Нет отныне злости, страданий, жалости и сострадания. Я частично стал похож на перемещающихся вокруг меня костяных бродяг.
Зачем я существую? Хороший вопрос. Можно задуматься и порассуждать. Времени у меня сейчас океан и небольшая миска.
Из темного коридора появились отблески света от чадящего смоляного факела. Авантюристы. Такие же смелые и наивные, каким когда-то был и я. Вера в светлое будущее, великие свершения и тысячи отрывшихся путей и дорог. В пору плакать, но на эмоции я беден, как последняя храмовая мышь.
Костяные бродяги давно их заметили, но с места не сдвинулся ни один, пока они не вошли в «зону ответственности» либо не поступило приказа от великого и могущественного немертвого генерала «Бессмертного легиона».
Костяной маг знает о нарушителях, что бродят по лабиринту, куда больше, чем считается среди авантюристов. Все прочитанное мной о поведении монстров и нежити можно смело выбросить в костер и сжечь как не представляющий никакой пользы мусор.
Каждый авантюрист с вживленными стигмами напоминает сияющий сквозь тьму факел. И чем сильнее авантюрист, тем более сильное свечение от него исходит. К тому же нежить хорошо различает живых существ. Впрочем, как и неживых.
За время пребывания в теле нежити я видел весьма причудливых существ, созданий и духов, населяющих Великий Лабиринт, о которых никто и слыхом не слыхивал.
Из полутемного тоннеля, откуда иногда высвечивались отблески языков пламени, вышла крадущейся походкой полупрозрачная фигура авантюриста. Да, маскировка стигм иногда помогала скрыться от взора. Но далеко не всегда, и уж не при столь бездарном исполнении роли передового разведчика. Скорее всего, стигмы, позволяющие скрывать свое присутствие, приобрел не так давно, и они весьма невысокого ранга.
Чтобы повернуть голову по своему желанию, мне пришлось приложить поистине титанические усилия, сопоставимые разве что с переноской небольшой скалы на своих плечах.
«УБИТЬ ВСЕХ НАРУШИТЕЛЕЙ!» – таков был безмолвный приказ бессмертного владыки третьего лабиринта. И все костяные бродяги тут же пришли в движение, как и мое тело с запертым внутри разумом.
Разведчик почти смог их обойти, но мой костяной шип из обломка чьей-то берцовой ноги пробил и разворотил его горло. Хлынула кровь, и не успевший поднять тревогу, чтобы сообщить об опасности, авантюрист упал к моим ногам, захлебываясь кровью и хрипя.
Остановился еще один костяной бродяга перед дергающимся в конвульсиях телом авантюриста и одним взмахом ржавого меча прекратил его мучения. Ни жалости, ни сожаления. Покойся с миром и не повторяй моей ошибки, неизвестный безымянный авантюрист.
Тем временем в тоннеле шел бой. Слышались звуки ударов мечей и щитов, а также рев огненных заклинаний. Хозяин лабиринта приближался, так что кем бы ни были эти авантюристы, они были уже обречены.
Через десять минут костяные бродяги прикончили молодую и плохо снаряженную команду авантюристов, затем, повинуясь приказам лича, сорвали изрубленные доспехи и подобрали оружие. После чего все вернулись на свои позиции… Ну или почти все. В бою полегло более сорока костяных бродяг, и в итоге в большой пещере – перекрестке тоннелей осталось едва ли десятка полтора скелетов. С новыми деталями обмундирования и с капающей с оружия кровью. Моя «костяная тюрьма» не успела к месту раздачи и сбора трофеев, и в итоге я все так же стоял
Со смертью последнего авантюриста лабиринт, подобно одеялу, окутала тьма. Мир вокруг снова погрузился в глубокий сон.
В это же время в кузнице Норда сидели два старых друга и поминали своего пропавшего ученика.
– Так ты что-нибудь узнал?
– За полгода? Более чем, но не нашел заказчика. Каждый раз он использовал «Стигму Оборотня».
Грин разлил крепленый арак по бронзовым бокалам и, пригубив, спросил:
– Так что известно?
– Маги мне восстановили пепел письма за крупную сумму. Парня поманили его подружкой и назначили выкуп. Если бы он кому-нибудь сообщил, они бы убили ее раньше, чем он добрался до третьего лабиринта. Я в те дни не раз замечал слежку за домом, но думал, что это конкуренты. Старый дурак!
Гном грохнул кулаком по столу, едва не расплескав содержимое бокалов.
– Меня тоже расспрашивали о парне, но я соотнес это с наборами в кланы перспективных новобранцев.
– Запомнил кого?
– Только двоих, больно грубо работали.
– Хорошо, надо будет поговорить с ними по душам.
– Уже…
– И? – Гном хмуро посмотрел на пьющего из бокала Грина.
– И ничего, обоим заплатила неизвестная особа. В черной хламиде с капюшоном. Ни расы, ни лица кроме пола и красивого голоса они распознать не смогли. У самого какие остались зацепки?
Гном нахмурился и, глянув в сторону двери, пробормотал:
– Гинсли Двойная Секира. Незадолго до того дня спаивал меня, расспрашивая про либернит и аламаст. Он распознал мою работу и наседал, чтобы я поделился рецептом. Я сослался на то, что секрет принадлежит пареньку… после чего тот якобы ушел во внешний мир оттачивать мастерство у наставников. Вернулся вчера. И по ходу ему про меня уже шепнули. Грань он до конца месяца покинуть не сможет, но весьма опасается выходить на прямой контакт.
Несмотря на то что я давненько не посещал лабиринт, ради памяти одного негодного подмастерья, сумевшего всколыхнуть мою волосатую душонку, я спущусь и верну должок.
Грин снова разлил рубиновую жидкость по бокалам.
– Ходили слухи о том, что ты взял паренька в счет уплаты закладных?
Гном поперхнулся араком. Наконец, откашлявшись, с покрасневшим лицом, он спросил:
– К-кто тебе сказал такую чушь?!
– В «Безногой кобыле» краем уха услышал разговор двух кузнецов.
Гном вскочил с всклокоченной бородой, пролив на себя остатки жидкости из бокала.
– Имена! Кто это был?!
Грин покачал головой.
– Я наводил справки, они прибыли с караваном и убыли в грань Великой пустыни. Конгломерат западного побережья. Глава каравана – торговец Варрак. Так это правда?
Гном сплюнул в урну с золой, подняв при этом небольшое облачко пепла в воздух, и зло плюхнулся на жалобно скрипнувший под его весом колченогий стул.
– Его отец приходил, чтоб навести справки о своем сыне. Я бы тоже с таким сорванцом держал ухо востро, чтоб не вляпался куда. Кай тогда бегал по первому и второму лабиринтам. Его папаша предложил помощь, я отказался. Я еще не потерял гордость кузнеца, чтоб попрошайничать!
Кувшин с араком и бокалы вновь подпрыгнули в воздух от сильного удара кулаком по столу.
– Мы с Каем закрыли все долги после продажи аламастовых шпаг на аукционе, после чего я все силы пустил на его снаряжение, чтоб вернуть долги. Его отец попросил о нем позаботиться и оставил шкатулку. Я еще не настолько продал душу темным богам, чтоб брать за это деньги!
– Признайся, что ты тогда увидел в нем?