Константин Хайт – Самоучитель Истории Запада. Книга первая. Дела недавние (страница 11)

Второй барьер, сметенный еще основательнее первого – географический. И здесь дело не только в расстояниях, сократившихся с долгих месяцев пешего пути до часов или суток паровоза и парохода. Дело в восприятии людьми внезапно возникших возможностей глобализации.

До XIX века подавляющее большинство населения, за исключением моряков, путешественников, и некоторых купцов, и военных, вело исключительно, невероятно оседлый образ жизни. Ну а куда мог податься босоногий крестьянин? И дело даже не в том, что идти предстояло пешком: немногие могли позволить себе верховую лошадь, не говоря уже о повозке. Предстояло тащить на спине еду, искать жилье и попутчиков. Это сейчас нам в дороге нужны деньги, деньги и снова деньги – до девятнадцатого века они играли гораздо меньшую роль, чем мы себе представляем. Средние века – время натурального хозяйства, но и после их окончания взносы крестьян зерном, шерстью и скотом во многих местах встречаются чаще денежного оброка. В современных книгах и фильмах феодалы сыплют во все стороны золотом и серебром, и даже у крестьянина всегда найдется при себе мешочек монет. В реальности наличие у бедняка всего «пары шиллингов» не означало немедленную голодную смерть: деньги нужны были только для того, чтобы приобрести что-то, что нельзя вырастить или выменять. Получить их тоже было непросто – для этого нужно было что-то продать, что в отсутствие торговых сетей и развитых логистических цепочек было серьезной проблемой. Раздобыть сумму, необходимую для путешествия, даже для вполне благополучного человека представлял собой нетривиальную задачу.

А ведь кроме раздобыть, предстояло еще потратить. Сейчас к нашим услугам сети отелей, ресторанов и автозаправочных станций, но путника тех времен помимо отвратительных немощеных дорог ждали лишь корчмы-таверны, слишком редкие и дорогие, чтобы рассчитывать на них, как на основное дорожное убежище. Приходилось искать знакомых, проситься на постой к чужим, надеяться на церкви и монастыри, там, где таковые имелись. И ночевка под дубом тоже не была особенной редкостью.

Добавим к этому общую небезопасность – чужак становился легкой добычей тогдашнего криминала: вступиться за него некому, до ближайшей подмоги – шагать и шагать, а также отсутствие термосов и холодильников, не позволявшее брать с собой что-то вкуснее и полезнее сухарей… путешествия во времена Ломоносова, не говоря уже о более ранних, были занятием на любителя.

Все это приводило к тому, что уместнее всего назвать «местечковым патриотизмом». Саксонец или голштинец не мог чувствовать себя немцем – от других немецких земель его отделяли многие дни неудобных и бесполезных перемещений, для большинства – недоступных, да и нежелательных. Нормандец не желал иметь ничего общего с гасконцем. Итальянские княжества непрерывно враждавали между собой, и миланец охотнее пустил бы к себе в дом змею, чем флорентийца. Мир был не только чудовищно велик, но и чудовищно раздроблен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.