Константин Харский – Воленс-неволенс (страница 6)

Про взрыв и кто погиб во время взрыва скоро станет известно всем. По новостям покажут. В банк не зайти. Даже если Клим зайдёт в банк, прорвётся в кабинет и застрелит банкира, то как ему выйти наружу и остаться на свободе? Банкира нужно застать врасплох, там, где рядом не будет охраны, а сам банкир уже не будет ждать мести. Через неделю банкир уже перестанет думать про это дело. Успокоится. Решит проблемы с авторитетами, если они не санкционировали это убийство. Если ему присудят штраф, то через неделю он его выплатит и успокоится окончательно. Банкир уверен, что за Стаса ему никто мстить не будет.

Клим вспомнил фразу о том, что месть – это блюдо, которое надо подавать холодным. Не планировал Клим становиться душегубом, но если нет выбора, то и думать об этом нечего и терзаться всякими мыслями. «Воленс-неволенс», – говорил отец в подобных ситуациях. Он вкладывал в эти слова свой смысл: когда надо делать, то надо делать, и надо понимать, что ситуация сильнее человека и часто определяет поступки. Даже если тебе не хочется, ты должен делать то, что должен. Воленс-неволенс. Клим знал, что у отца и кличка была – производное от этой фразы – «Воленс». Иногда – «Воленс-неволенс».

Клим знал, что только ему отец открыл секрет влияния на людей. Этот метод отец называл… «Воленс-неволенс». Он говорил, что другие люди должны делать то, что хочет от них Клим. Лучше всего, если они будут делать это «воленс», то есть по своей воле, потому что будут думать, что действуют в своих интересах. И это самое главное. Нужно так выстроить ситуацию, чтобы человек был уверен, что действует в личных интересах, но на самом деле он должен был делать то, что нужно Климу. Так получилось с Платоном. Платон действовал «воленс», по своей воле, предполагая, что поступает в своих интересах. На деле Платон работал на Стаса «в тёмную» и часто даже не понимал сути выполняемых поручений. В итоге Платон прикрыл Стаса, их перепутали и взорвали машину, предполагая, что в машине сам Стас.

Иногда, когда нет времени или возможности использовать для управления «воленс», наступало время «неволенс». Ситуация выстраивалась так, что, убегая от проблемы, человек снова делал то, что нужно Климу. В этом случае задача Клима – создать человеку, от которого что-то требуется, правильную проблему.

Клим за последние два года поднаторел в искусстве управления. Его водители получали долю от разницы между доходом и расходами и волей-неволей заботились о снижении расходов и повышении дохода. Они могли бы украсть, как крали на предыдущих местах работы, но истории о тех, кто пробовал воровать у Клима, студили им кровь. Никто не верил в эти истории, но и красть охоты не было. И волей-неволей они работали честно и получали по справедливости. Никто не мог сказать, что Клим недоплачивает. Поэтому, когда им предлагали другое место, водители, подумав, отказывались. Они, не воруя, зарабатывали вполне прилично.

Клим слишком мало общался с банкиром, чтобы выстроить такое управление им. Надо убивать банкира. Как? Чьими руками? Кто готов убить банкира по своей воле? Как к банкиру подобраться? Какие у него слабости? Девки, деньги, девки, деньги, девки. Тут и надо искать возможность. Клим подошёл к сейфу. Открыл коробку, которая лежала в сейфе. Достал пистолет. Чёрный ПМ со сбитыми номерами. «Чистый, – сказал отец, передавая пистолет Климу, – со склада округа». Отец говорил, что деньги в качестве ключа открывают любую дверь, важно только правильно подобрать сумму.

Клим снова сел за стол. Перед ним лежал его паспорт, деньги, пистолет. Клим погрузился в свои мысли и просидел так ещё не менее часа, не замечая, что происходит вокруг. Клим снова вспоминал Лизу. Их планы. То, как дело обернулось, и теперь не надо объяснять Лизе, что он не Стас, а Клим. Он думал об отце.

До встречи с отцом Клим жил скромно. Подрабатывал водителем то тут, то там. Перебивался с хлеба на воду, и бывали дни, когда он сидел без копейки. Клим воровал каждый раз, когда представлялась такая возможность. Он не считал себя вором и, если бы кто-то назвал его так, то Клим бы сильно удивился. Ну какой он вор? Сто литров соляры продал, и что теперь – вор, что ли? Тогда все вокруг – воры, но так ведь не может быть. Если в консерватории все воры, то значит, что-то не то с самой консерваторией.

Отец изменил жизнь Клима. Сначала паспорт на имя Стаса. Так у Клима появился брат-близнец для совершения тёмных дел. Потом больше года отец тренировал Клима выживать в этом, как он говорил, зверинце. Клим стал жёстким и даже жестоким, целеустремлённым и безжалостным. Ценность чужой жизни для Клима была равна нулю. Убрать с дороги всё, что мешает твоему движению к цели.

Надо лететь в Москву, разработать и подготовить план мести. Клим сейчас должен подготовиться. Ему нужен план и исполнители. В Москву!

Документы, деньги и телефон Клим положил в небольшую наплечную сумку. Снова взял в руки пистолет, вынул магазин, погладил медную оболочку пули, взвёл курок пистолета и спустил его. Вставил обойму с патронами на место. Протёр пистолет тряпочкой, которая лежала тут же. Убрал пистолет. Закрыл сейф. Осмотрелся. Вызвал такси в аэропорт.

Выйдя из квартиры, он закрыл дверь на замок. Клим спустился на лифте, вышел из подъезда. Через пару минут подъехала машина такси.

По факту совершения убийства было возбуждено уголовное дело. Расследование было поручено следователю по особо важным делам, Романовой. Начальник криминальной полиции Павел Павлович Литвинов ввиду особой опасности преступления назначил в следственно-оперативную группу трёх оперов: Зубкова, Кулешова, Пятибратова. В довесок он прикрепил к группе стажёра Толкова – старшего сына одного ответственного сотрудника прокуроры.

Романова вызвала оперов и эксперта-криминалиста Пыталова к себе. Тесный кабинет руководителя следственной группы едва вместил шесть человек. На рабочем столе были разбросаны схемы, рисунки, документы.

– Давайте версии. Мне через тридцать минут докладывать. Ну? – сказала Ольга Алексеевна. Обвела всех присутствующих строгим, но скучающим взглядом. В углу зашушукались эксперт-криминалист Валерий Пыталов и стажёр. Руководитель следственной группы постучала карандашом по столу. – Вам там, Валерий Григорьевич, весело?

– Почему сразу весело, мы про версии как раз и говорили, – обиделся Пыталов.

– Ну, и какие у вас версии? Докладывайте.

– Версия у Паши. – И Пыталов повернулся к стажёру: – Доложи.

Стажёр встал и, заметно волнуясь, начал.

– Со слов свидетеля, который видел, как двое садились в эту машину на стоянке, мы знаем, что неустановленный мужчина и как минимум одна пассажирка 20 мая сего года, в 8 часов 24 минуты были убиты в результате подрыва автомашины, которая принадлежала Белову Станиславу Александровичу. Машина, «Шкода Октавия», куплена четыре месяца назад у гражданина Игнатьева В. К. Месторасположение этого Игнатьева пока не установлено.

Присутствующие зашумели. Стажёр прервался, непонимающе посмотрел вокруг.

– Игнатьев ваш – объект недвижимости? – спросила Романова.

– Нет, почему. Человек, скорее всего. У него и номер паспорта есть, и дата рождения.

– Тогда говорите: местонахождение гражданина Игнатьева не установлено.

– А я как сказал?

– Месторасположение.

– А надо?

– Местонахождение, – одёрнул стажёра Пыталов.

– А, понял, извините, я запомню. Месторасп… Местонахождение гражданина Игнатьева пока не установлено. По адресу прописки он не проживает, и его бывшая не знает, где он, или говорит, что не знает.

– Что значит «бывшая»? – строго спросила Ольга Алексеевна.

Стажёр посмотрел на Пыталова.

– Бывшая супруга Игнатьева. Они в разводе. Но прописан по адресу, где проживает его бывшая семья.

– Так и говорите. Продолжайте! – Руководитель следственной группы посмотрела в бумаги, которые лежали перед ней: – Толков. Используйте свои шансы с толком.

Впервые Ольга Алексеевна посмотрела на окружающих с улыбкой.

– Поведение людей, которые садились в машину, со слов свидетеля, было обычным, спокойным. То есть не было признаков, что машину угоняют. Он бы на них и не посмотрел, но машина, в которую садились эти двое, стояла вблизи машины свидетеля, и только поэтому он обратил на них внимание. То есть можно предположить, что за рулём был владелец автомобиля, Белов Станислав Александрович. Убитый управлял автомобилем, который находился у него в собственности. Однако, интересный факт: у погибшего Станислава Александровича не было прав на управление автомобилем. Он никогда не получал водительского удостоверения. Это довольно странно, как мне кажется.

– Свидетель разглядел этих двоих? – уточнила Романова.

– Там есть только общее описание: мужчина и женщина. Он затрудняется определить даже возраст и цвет волос. Когда он понял, что они не возле его машины, он потерял к ним интерес. Когда через пару минут прогремел взрыв, он понял, что взорвалась именно эта машина, отъехав от стоянки 150 метров, – добавил оперативник Зубков.

– Это организованная стоянка? Там есть шлагбаум, охрана? – спросила Романова.

– Если бы. Просто площадка. Частично асфальтированная, частично гравий. Стихийная парковка, где многие жильцы окружающих домов оставляют машины, – ответил Зубков и добавил: – Для тех, кто встал, а тапки уже разобраны.