Константин Харский – Откроется не каждому (страница 19)

– Клара, поставь на минималку, – сказала Клара неожиданно вслух сама себе. Да, что ни говори, а фантазия у неё была – обзавидуешься, если только Клара не начинала сама себя пугать. Уж тогда – остались бы штаны сухими. Клара осмотрелась ещё раз и добавила: – Да нет тут никого.

И, не заглядывая на чердак, закрыла люк, уже зная, что не пойдёт проверять подвал. Игра закончилась. Клара умела развлекать себя, но о том, что это всего лишь игра, Клара почему-то вспоминала всегда ближе к финалу. А правила игры были такие: надо придумать проблему или угрозу. Потом вообразить, что это происходит на самом деле. Потом надо действовать так, словно угроза абсолютно реальная. А в конце говоришь себе: «Ого, надо быть поосторожней со своей фантазией». Клара вошла на кухню и посмотрела на люк, ведущий в подвал. Постояла на люке, словно пытаясь понять, есть ли кто-то внизу. Поставила пустой стеклянный стакан на край люка, предположив, что если люк откроют изнутри… Лара! Кому его открывать изнури?! И всё же. Просто – на всякий случай. Если люк откроют изнутри, то стакан упадёт, зазвенит, и Клара на это отреагирует. Выходя из кухни, Клара показала люку язык. Просто чтобы тот знал.

Теперь, решив вопрос с безопасностью, Клара вошла в свою спальню и рухнула на кровать. Раскинула руки и попробовала вспомнить… Нет, попробовала представить, что происходило бы сейчас, будь родители с ней в Старой Руссе, и если, предположим на секунду, больше не надо было бы продавать дом.

Мама на кухне. Гремит посудой. Нет, не специально. Просто не старается готовить тихо. Мы, семья, должны знать, что она старается, как она сама говорит, – из последних сил. Папа ходит по дому в поисках того, что можно было бы починить. Он заранее берёт с собой молоток, но в итоге, так и не найдя, по чему можно было бы постучать, убирает молоток в ящик и включает телевизор в гостиной. А если бы сейчас была зима, то папа, не торопясь и с удовольствием, растапливал бы камин и рассказывал одну из трёх историй о том, как он в детстве боялся камина и духов, которые в нём живут.

Клара очнулась от своих фантазий не потому, что они наскучили. Нет. По её щеке катились слёзы и щекотали щёку. Этого нельзя было не почувствовать. Клара смахнула слёзы.

– Вот ещё, – сказала Клара вслух.

Так, нужно сменить тему. «Кайл» – странный покупатель – или дуэль? Странный покупатель. Клара решила подумать о покупателе, убежавшем с тетрадью.

Что с ним не так? Кларе он сначала показался нормальным. Интересовался домом, хвалил его. Клара даже поверила, что первый покупатель станет последним. Уже завтра она могла быть в Питере. А потом покупатель схватил тетрадь и убежал.

Что это значит? Надо позвонить папе.

– Па? – сказала Клара, когда папа снял трубку.

– Да, золотая. Как твои дела?

– Проблема с покупателем, – описала Клара сложившуюся ситуацию.

– Проблема? – уточнил папа. Как будто было непонятно: если бы проблемы не было, Клара сказала бы, что дела идут хорошо.

– А чего он! – расчувствовалась Клара и поняла, что сейчас снова заплачет. Ей было ещё непонятно, почему она собирается заплакать. Вероятно, из-за обиды. Она всё правильно сделала, а он убежал.

– А чего он? – уточнил папа. Вот только папа мог понять Клару. Мама уже начала бы упрекать.

– Убежал, – закончила длинный рассказ Клара.

– Покупатель убежал, – сказал папа, потому что понимал дочь с первого раза.

– Да… – сказала Клара и разрыдалась.

– Клара, ты в безопасности? Что случилось, скажи толком?

– Уже в безопасности, – ответила Клара, имея в виду, что весь дом исследован на предмет посторонних лиц и существ, за исключением чердака и подвала, и никто из них обнаружен не был. Поэтому Клара честно добавила: – Я только чердак и подвал не проверила.

Папа молчал, как молчал бы любой человек на его месте. Кроме мамы, разумеется. Клара уже не рыдала, а просто всхлипывала. Эмоции подростков подвижны.

– Покупатель пришёл и убежал, – папа начал восстанавливать ход событий с понятного для него момента.

– Да.

– Он пришёл с «Авито»?

– Нет, я по городу с утра повесила красивые объявления, – сказала Клара правду.

– Красивые?

– Очень. Я старалась. Цветочки там нарисовала и не только.

Папа понял, что снова не понимает, о чём речь, и решил вернуться туда, где всё было ясно.

– Он пришёл. И вряд ли сразу убежал? Вы что-то с ним смотрели, обсуждали? – спросил папа.

– Он прошёл по дому и убежал с тетрадью.

Папа с облегчением вздохнул. Не потому, что стало понятнее. Не потому, что теперь дочь в безопасности. Он пока сомневался в этом. Просто потому, что появился ещё один объект в рассказе, за который, как за ниточку, можно потянуть, и что-то прояснится.

– Убежал с тетрадью? – уточнил папа.

– А я что говорю! – воскликнула Клара и закатила глаза: эти взрослые иногда так тупят…

Папа выдохнул. И набрался терпения из источника, известного только родителям подростков. Некоторые родители черпают так часто, что терпение в источнике заканчивается ещё до того, как дети пойдут в школу. Папа черпал экономно. А мама – нет.

– Он пришёл с этой тетрадью? – уточнил папа.

– Ага, как же! Я же говорю: он достал её из книжного шкафа в кабинете деда и убежал, – разъяснила Клара.

По какой-то неведомой причине папа понял, что часть информации здесь пропущена. Что-то должно было произойти между тем, как покупатель зачем-то взял тетрадь, и тем, как он с ней убежал.

– Клара, дорогая, что было между тем, как покупатель достал тетрадь из шкафа, и тем, как он убежал?

Клара замялась, и папа почувствовал это на расстоянии.

– Моя дорогая, скажи честно, что было ещё?

Клара молчала.

– Скажи, не бойся. Я на твоей стороне.

Эти простые слова всегда подкупали Клару. Подкупили и сейчас.

– Он предложил за неё пять тысяч рублей, – наконец честно призналась Клара.

– Чёрт, Клара, ну чего ты сочиняешь! Я уже подумал у тебя ЧП, стал думать, кого отправить за тобой, чтобы тебя спасать. Зачем ты это делаешь?! Неужели нельзя просто взять и помочь?! – в сердцах сказал папа. Потому что наступает момент, когда терпение заканчивается у любого родителя.

– Папа! – только и смогла произнести Клара. Она поняла, что папа не поверил ни единому её слову.

– Что «папа»? Рассказывай.

– Пришёл покупатель. Посмотрел всё. Сказал, что подумает, и ушёл. Я ему твой телефон дала, – соврала Клара.

– Вот это – другое дело. А что за красивые объявления с цветочками?

– Пошутила.

– Понятно. Как Резниковы? Не обижают?

– Нет, приняли как родную, – машинально ответила Клара. Она поняла, что рассчитывать ей можно только на себя, и теперь вопрос её выживания зависит только от её собственных действий и решений. «Папа хочет знать только то, что хочет знать, слышать удобные для себя ответы, – с разочарованием подумала Клара. – Хорошо. Ну и ладно. Ну и выживу как-нибудь». Клара ожидала от себя, что снова заплачет из-за того, что её оставили одну; но нет, слёзы куда-то делись. Клара даже включила камеру в телефоне, чтобы убедиться, что слёз нет, а то вдруг она их просто не чувствует.

Клара набрала Аньку. Обычно подруги просто переписывались в мессенджерах, но сейчас Кларе нужно было именно услышать слова поддержки.

– Хай! – сказала Анька, и это означало, что она сегодняв хорошем расположении духа. В противном случае она сказала бы просто: «Ну?»

– Прикинь, у меня была дуэль, – начала Клара.

– В деревне?

– Это – город.

– Там есть фехтовальный клуб?

– Не знаю. Я познакомилась с местными, и там слово за слово – пообещала потренировать. А он говорит: «Вот тебе ветка, давай мне свою рапиру и попробуй меня победить». Ну, меня задело. Я и победила.

– Кого?

– Славика.

– Какого Славика? Тебя день всего не было. Что происходит?

– Да мне два дня рассказывать, что тут происходит. Представляешь, он украл тетрадь и убежал.

– Славик?

– Да ну нет, ты чего? Говорю тебе: со Славиком была дуэль. А с тетрадью убежал Кайл Маклахлен из «Твин Пикс». Ну не сам Кайл, просто похожий на него мужик. Прям – копия.