Не успела Эми опомниться, как сквозь неё вновь стали проноситься эпизоды воспоминаний, кружащихся в хаотичном калейдоскопе событий. Кадры кружили вкруг, периодически взрываясь, словно мыльные пузыри, оставляя за собой плавно рассеивающуюся дымку. Кадры так быстро пролетали, что можно было уловить лишь общую цветовую гамму и палитру испытанных зверьком эмоций от тех событий, но не более того. Вскоре частота смены кадров снизилась, предзнаменовывая очередной рассказ истории из жизни пушистого малыша.
Новый сюжет перенёс Эми в холодные коридоры из тёмно-серого кирпича. Пушистый зверёк бежал по каменному полу какого мрачного подвала. Ловко огибая пролёт за пролётом, малыш точно знал, куда он бежит. Ещё мгновение и он пулей ворвался внутрь небольшого помещения сквозь приоткрытые створки массивной деревянной двери.
Несколько человек стояли вокруг наспех собранного ритуального алтаря, на котором расположилась уже знакомая девочка. Малышка лежала неподвижно, и было очевидно, что её разум находился очень далеко от тела. Если бы Эми только знала, насколько она оказалась права в тот момент.
Несколько человек, что-то монотонно бубнили себе под нос, согласованно разводя руками и периодически сверяясь с небольшими книжками, лежащими перед ними. Облачённые в фиолетовые балахоны с вышитым изображением паука на спинах, незнакомцы не вселяли доверия.
Ощетинившись, зверёк изо всех сил издал протяжный рык, после чего упёрся лапками в пол, словно охотник, готовящийся к рывку. По шерсти малыша прокатилось несколько разрядов электрического тока, озаривших голубоватыми вспышками наполненное мраком помещение. В этот момент пушистый малыш выглядел весьма опасным зверем, собрав на себе внимание всех присутствующих. ВСЕХ присутствующих.
За спиной зверька возник кто-то с очень знакомым голосом. В какой-то миг, малыш испытал нотку облегчения, которую он с радостью пустил в свою душу. Находясь в этом страшном тёмном помещении, где незнакомцы делали что-то противоестественное с его лучшим другом, зверёк был рад любой помощи. Но была ли это помощь во благо …
– Рэтти? Рэтти?! Рэтти … парси-бамси … Капулиций так рад тебя видеть!!!– говоря о себе в третьем лице, подхалимским тоном выпалил некто из-за спины зверька, – Где же ты пропадал? Капулиций искал тебя!!!
Едва последние слова сорвались с губ возникшего из-за спины владельца знакомого голоса, зверёк обернулся, смерив того удивлённым взглядом. Перед ним стоял очень высокий мужчина, облачённый в сотканный из разноцветных лоскутов костюм придворного шута. Густые волосы тёмно-рыжего оттенка, полностью скрывали его уши, а зелёные, как два изумруда, глаза прятались под сенью непокорных прядей, свисающих со лба.
Несмотря на свой потешный вид, нельзя было сказать, что он являлся представителем бедного сословия, к которому принадлежали все шуты. Искусно пошитое облачение выглядело дорого и даже изящно, а материал многочисленных лоскутов мог позволить себе только очень зажиточный дворянин.
Шут пританцовывая, подошёл к зверьку, неуклюже размахивая руками. Несмотря на броскую нелепость в поведении, шут всё же выглядел аристократично, хотя и явно пытался это замаскировать. Шут представился Капулицием, говорил о себе в третьем лице и упорно изображал едва ли не городского сумасшедшего, но зверёк чувствовал толщи фальши в его поведении. Этот шут никогда не нравился ему, но королевская чета держала его при дворе столько лет, а значит он почти что … семья.
Пушистый малыш вновь повернулся к столпившимся у алтаря незнакомцам. Несмотря на то, что их лица были скрыты капюшонами балахонов, зверёк точно был уверен, что все они смотрят на вошедшего шута. Будучи уверенным, что Капулиций поможет ему, пушистая рысь приготовился к самоотверженному прыжку, пустив по шерсти ещё парочку угрожающе щёлкающих электрических разрядов.
Перестав танцевать, шут молниеносно приблизился к зверьку и присел рядом. Его действия оказались настолько быстрыми, что рысёнок даже вздрогнул от неожиданности, но не спускал взгляда с незнакомцев. Рука шута грубо скользнула по пушистой шёрстке малыша, но тут же одёрнулась, получив небольшой удар током.
Странные действия Капулиция насторожили зверька. Не понимая, почему шут не бросился в бой, рысёнок отчаянно гнал из разума злые подозрения, закравшиеся в его голову. Тяжёлое чувство обиды разрывало маленькое сердечко зверька, который с каждой секундой промедления понимал, что шут не бросится в бой.
Гулкий щелчок, разнёсшийся по помещению, стал последней каплей терпения сизой рыси. В следующий миг он отпрыгнул в сторону, дабы выйти из окружения врагов и видеть их всех перед собой, но было уже поздно.
Ловким движением, Капулиций схватил зверька за шкирку и грубо притянул к себе. В ту же секунду сизая рысь разразилась электрическим разрядом, пустив всю свою энергию по телу, но зелёная дымка, возникшая вокруг кисти шута, не позволила нанести ему вред.
Зверёк нервно брыкался в попытках вырваться, но всего его попытки оказались бессмысленными, Капулиций крепко держал рысёнка, не оставляя ему не малейшего шанса. На мгновение замерев, чтобы передохнуть, на глаза малыша попалась странная маска, состоящая из двух полупрозрачных жёлтых камня, скреплённых кожаной застёжкой. Палитра из смешавшихся воедино зелёной и сизой дымок отражалась от полированных граней драгоценных камней.
Ещё миг и Капулиций ловким движением натянул маску на мордочку зверька, плотно скрепив застёжку. В ту же секунду пространство мгновенно померкло, но сюжет не сменился. Эми прекрасно слышала и чувствовала всё как раньше, только не могла видеть, как не мог видеть и рысёнок.
– Рэтти, дупси-пуси-бам, за что ты бьёшь бедного Капулиция? Что Капулиций тебе сделал? – возник голос шута из кромешной тёмной бездны и тут же погас в ней же.
Издав протяжный рык, сизый малыш продолжил вырываться, стараясь произвести как можно больше шума, словно надеясь, что сможет пробудить лежащую на алтаре девочку. Эми чувствовала все эмоции зверька, слышала его мысли, переживала с ним каждую секунду его душевной агонии, бушующей в бессильной ненависти. Несмотря на истошный вопль, своего сердца, о необходимости помочь, разум девушки требовал стоять на месте, опасаясь, что, нить воспоминаний вновь оборвётся.
Несмотря на то, что вокруг и так царила беспросветная мгла, Эми закрыла глаза и стала внимательно прислушиваться к происходящему. В следующую секунду, из самой потаённой части сознания в разуме девушки возникли кадры, которые плавно проглядывали через кромешную темноту.
В сознании Эми проявился образ Капулиция, который состроив грустную гримасу, крепко держал отчаянно брыкающегося рысёнка. Всматриваясь в пушистого малыша, Эми не сразу заметила, что два, горящих дымчатым пламенем, изумрудных глаза пристально впились в неё. Встретившись взглядами с Капулицием, Эми на мгновение уловила нотку испуга в его глазах.
– За работу, грязные бездельники!!! – бросив взгляд в сторону, завопил шут, без единой подхалимской нотки в голосе, – Быстрее!!! Осталось не больше тридцати капель!!! Госпожа линчует вас, безалаберные обормоты!!!
Незнакомцы в балахонах вернулись к работе, склонившись над девочкой, они продолжили бубнить невнятные речи, которые удивительным образом заставляли пространство вокруг смыкаться, возвращая Эми в кромешную темноту. Девушка чувствовала, как руки и ноги слабеют, словно вовсе растворяются в пространстве. В последнем волевом рывке, девочка повернула голову, позволив Эми в последний раз взглянуть на барахтающегося в плотном захвате зверька.
«ЛА-А-А …»
Прозвучал в пространстве нежный голос малышки, который тут же смолк, а вместе с ним сомкнулись и её голубые как само небо глаза. Пространство вновь померкло, а вместе с тем в кромешной мгле скрылись и последние образы нависших над ней незнакомцев в балахонах.
Однако власть мрака продлилась недолго. Яркая ослепительная вспышка, сопровождаемая ощутимым ветреным импульсом, на мгновение возникла из ниоткуда, а после промчалась сквозь девушку. Едва слепящий свет рассеялся, Эми вновь могла видеть.
В мрачном помещении царил хаос. Шкафы были опрокинуты, письменные принадлежности и прочая утварь разбросана на каменном полу, даже незнакомцы в балахонах лежали без чувств у стен, словно что-то с силой отбросило их.
Зверёк лежал в дальней части помещения, перед ним небрежно валялись слетевшие с его мордочки очки. Маленькое тельце изнывало от ломоты, вероятно, его также как и незнакомцев что-то с силой отбросил в стену.
Собрав последние силы, малыш поднялся на лапки и быстро осмотрелся. Капулиция нигде не было видно, а на алтаре сидел знакомый силуэт … очень знакомый и родной. Сердечко рысёнка бешено заколотилось в ожидании чего-то хорошего, чего-то … Не помня себя, сизый рысёнок стремглав бросился к окутанному мраком силуэту.
Маленькая девочка, его лучший друг сидела на краю самодельного алтаря. Закрыв глазки, она беззаботно махала ножками и что-то мычала себе под нос. Забыв обо всём, пушистый малыш, что есть сил, прыгнул навстречу девочке, но уже в полёте понял, что совершил роковую ошибку.
От силуэта, сидевшего на алтаре, хоть и веяло знакомым терпким ароматом цветов, но душа больше не источала доброты и нежного тепла, которое он всегда чувствовал от своего друга. Едва лапки малыша коснулись коленей девочки, тот тут же спрыгнул на пол, замерев в изумлённом исступлении. Старательно принюхиваясь, он безуспешно пытался опознать человека в паре футов от себя.
