— Боюсь, я тоже мёртв! — подытожил Эл, — Как это не странно слышать от «вечного», но такова воля «великой материи» и никто, даже мы не способны повлиять на основы нашего мироздания, что подчинены непреложным канонам всего сущего!
Глядя как принцесса ритмично качает головой, Эл понимал, что едва ли принцесса слышит его, но желание высказаться, и может даже в чём-то оправдаться, буквально разрывало его изнутри. Не слыша ни единой мысли или эмоции от Эми, «вечный» окончательно признал, что её разум уже совсем далеко.
— Знаешь, а ведь мы похожи! — улыбнулся Эл, осознавая, что может быть на все сто искренним, — В то время как ты слепо следовала своим понятиям чести, я всю свою жизнь следовал правилам! Ещё, будучи простым смертным, я не мыслил своей жизни без соблюдения правил и тоже проигрывал тем, кто их …
Наконец, отпустив плечи принцессы, Эл изобразил пальцами взрыв, после чего звучно фыркнул губами.
— Видимо таким как мы с тобой суждено кануть в лету! — ментор иронично усмехнулся, — Быть преданным забвению и раз за разом начинать сначала своё бессмысленное существование. Эх, а ведь я почти поверил, что смогу что-то изменить.
Поникнув головой, Эл провёл рукой по лбу, заправив выпавшую прядку смольных волос назад.
— По воле Самой Вечности, что породила этот мир, на заре времён, … — томным голосом начал Эл, — … одной голубой планете, что бороздила лоно «великой материи» выпала честь стать её неопалимой, бессмертной частичкой. Планета, которую ты зовёшь домом, было суждено стать чем-то большим …
Ментор замешкал, словно подбирая верные слова, чтобы продолжить свою мысль.
— … чем половина миров, что бороздят просторы «великой материи»! — наконец закончил свою мысль внесмертный ментор, подобрав на свой взгляд наиболее верные слов, — Тех самых миров, что ни на йоту не заслуживают той искренней любви, которой Сама Вечность самозабвенно одаривает их.
Бросив короткий взгляд на Эми, ментор усмехнулся, с ностальгией вспомнив, как когда-то по полочкам раскладывал давно забытые основы мироздания для неё. Сейчас же не было никакого смысла что-то объяснять, ведь принцесса либо всё и так знает, либо попросту не слышит его.
— Гелиола была одарена невиданной доселе щедростью! — усмехнулся Эл, — Сама Вечность породила в недрах голубой планеты частичку собственной энергии, собственной любви, если позволишь! Ту самую «вечную материю», ставшую камнем преткновения множества судеб.
Потеряв надежду достучаться до стоявшей в нелепой позе принцессы, ментор принялся расхаживать вокруг неё, вздымая клубы мглистого тумана. Едва «вечный» отвернулся, как челюсти принцессы крепко сомкнулись, но на лице всё также царила гримаса неопределённости.
— По замыслу Создательницы, голубая планета должна была стать своеобразным заповедником! — вновь заговорил Эл, — Местом, куда перерождались бы живые существа, для обретения жизни, полной доброты, любви и порядка. Местом, лишённым жестокости и боли. Местом, где родился бы совершенно новый мир!
Внесмертный ментор на мгновение замер. Повернувшись к стоявшей в паре шагов от него принцессы, Эл на некоторое время замешкал, ведь ему показалось, что в её душе зародилась какая-то настолько яркая эмоция, что даже он смог почувствовать её.
— Однако, случиться этому было не суждено! — подытожил Эл, навострив до предела собственные чувства, — Облюбовав лакомый уголок с могущественной энергией в его недрах, едва ли только ленивый из числа «вечных» не пожелал установиться там свой контроль. Став яблоком раздора, Гелиола дала старт …
Ментор в очередной раз замешкал, но в это раз не ради верной мысли, а для того, чтобы погасить тревогу от тяжёлых воспоминаний минувших событий.
— … старт ужасным событиям! — закончил фразу Эл, — «Вечные» настолько сильно возжелали овладеть планетой с дарованной благодатью, что не считались ни с чем. Ценой их распрей стали сотни погибших миров, что усеяли своими изжитыми безжизненными обломками окрестности голубой планеты.
Эл в очередной раз бросил короткий взгляд на Эми, но та словно нарочно не проявляла ни единой эмоции.
— Те же «вечные», что пережили грызню … — продолжил ментор, — … оказались как никогда близки к тому, чтобы полностью исчезнуть, пожрав энергию друг друга без остатка. Надо сказать, так бы и произошло, если бы Сама Вечность не вмешалась в сложившийся катаклизм.
Внесмертный потупил глаза, тотчас отвернувшись в сторону.
— Власть Создательницы само собой непоколебима! — поспешил оправдаться Эл, — Однако «вечные» искусны, отчего смогли скрыть свой раздор от глаз Самой Вечности. Вероятно, даже правительнице миров не под силу оказаться разом всюду. Помнишь то чувство, которое ты испытала во время того как Кай …
Просияв в лице, ментор воодушевлённо обернулся к принцессе, словно надеялся, что та прямо сейчас отреагирует на его вопрос. Но лишь томное безразличие со стороны его собеседницы стало ответом.
— Хотя вряд ли ты помнишь … — констатировал «вечный», посмурнев в лице, — … те чувства, та боль, что разрывали твоё бесплотное тело, всё то, что испытывает Сама Вечность, что бережёт всё сущее, защищая от врагов внешних и внутренних. Помнишь? Так говорят на Земле, где ты провела свою юность!
Эл понадеялся пробудить хоть какие-то чувства в Эми, но в душе той царило безмолвное умиротворение.
— Остановив бесчинства внесмертных мародёров, Создательница миров пожелала защитить заповедную планету! — продолжил свой рассказ ментор, — Запретив всем прочим даже приближаться к Гелиоле, Сама Вечность ниспослала голубой планете защитника, что должен был уберечь заповедный мир от врагов.
Присев на корточки, Эл провёл рукой сквозь клубящуюся мглу.
— Однако далеко не все оказались достаточно умны, чтобы оставить прежние идеи! — вновь заговорил ментор, — «Вечный» Кай из числа внесмертных менторов посчитал себя хитрее прочих. Воспользовавшись моментом, когда на голубую планету снизошёл защитник, ментор послал следом собственное порождение.
Голос Эла становился траурней от слова к слову.
— Увы, но ему это удалось! — подытожил Эл, — Надеясь взрастить в собственном детище силу куда более могущественную чем он сам, мятежный ментор планировал бросить вызов Самой Вечности. Кай верил, что сломив порядок мироздания, он установит собственную власть над всем сущим. Дурак!
Выпрямившись в полный рост, ментор виновато посмотрел в пол.
— К тому моменту как мы узнали … — продолжал Эл, — … Гелиола уже приняла оба дара! Кай поклялся, что всего лишь желал дать жизнь своей покойной дочери и молил нас молчать обо всём. Однако едва ли нашлись глупцы, кто поверил бы Каю или пожалел бы его. Едва ли нашлись, кроме одного …
«Вечный» пренебрежительно хмыкнул, потупив взгляд в пол.
— Если бы Создательница узнала о произошедшем, то … — Эл на мгновение замешкал, — … голубую планету ждало бы уничтожение! Едва ли Правительница миров проявила бы глупость сродни той, что позволил себе я. Сжалившись над Каем, я помог ему доказать остальным в безвинность произошедшего, убедив молчать.
Сложив пальцы домиком, ментор упёрся в них лбом.
— Поверив Каю, я взял с него слово, что он запечатает своё порождение навеки и больше никогда не потревожит мир смертных! — на одном дыхании выпалил Эл, — Я лично помог ему спрятать дух его дочери на острове Орикада и проследил за тем, чтобы уговор был исполнен. Но тогда я ещё не знал, что мы прячем!
Повернувшись к своей безмолвной собеседнице, внесмертный с тяжёлым взглядом отрицательно покачал головой.
— Как оказалось, в день, когда Вечность ниспослала свою благодать, порождение Кая осквернило её. — Эл на мгновение замешкал, словно обдумывая сказанное, — Слившись в едином потоке энергии, две стихии явили миру нечто, что уже не было порождением Кая, но и Светочем Вечности тоже не являлось.
Расставив руки в разные стороны, Эл силой волю заставил туманную дымку взмыть к его ладоням.
— Тем не менее, эпохи начали свой ход! — продолжал ментор, — Гелиола расцветала, и все мы позабыли о минувшем. Все, кроме Кая, что выжидал, усыпляя бдительность прочих. Когда же самобытная цивилизация голубой планеты была готова, он вопреки своему обещанию явил себя людям, даровав им идею могущества.
Подняв руки над головой, «вечный» с силой обрушил мглистую дымку на пол, спровоцировав ощутимые колебания полупрозрачной материи.
— Подобно крохотному семечку, маленькая идея прорастала в сознании людей! — тяжело дыша, продолжал Эл, — Вскоре число его последователей начало расти. В поисках могущества, первые люди наткнулись на куда более страшные открытия, ставших следствием принятых планетой даров.
Сделав глубокий вдох, ментор отпустил незримую материю, и густая мгла вновь вернулась к своему размеренному течению.
— Энергия «великой материи» не могла существовать бок о бок с той, что даровала Создательница! — Эл тяжело дышал, словно только что пробежал кросс, — Две стихии вступили в резонанс, от чего пространственная материя стала рваться, образовывая бреши, притягательные для смертных аномалии.
Подойдя к принцессе, «вечный» уселся перед ней на землю, обхватив колени руками.
— Непреложные каноны, самые действенные из всех! — воодушевлённо выпалил Эл, — Образованные бреши связали Гелиолу с другой голубой планетой, создав взаимный, питающий друг друга энергией, тандем. Новый порядок вещей кардинально поломал планы Кая, что всё ещё считал своё порождение живым.
