Константин Градов – Мытарь 1 (страница 9)

Третье — указ о правах Мытаря. У меня есть полномочия. Юридическое основание для проверки, составления акта, взыскания.

Итого: данные, документы, полномочия. Три ножки табуретки. Стоит.

Чего не хватает.

Первое — официальный Акт проверки. Скилл «Акт проверки» числился в моём списке скиллов, но пока не активировался. Как его активировать — неизвестно. Может быть, нужно просто попытаться. Может быть, нужен определённый уровень или условие. Пока — непонятно. Если скилл не сработает, Акт придётся составлять вручную. Это сложнее, но возможно — была бы форма и нотариус.

Второе — нотариальная заверка. Любой официальный документ здесь, видимо, требует печати. Расписки Дрена — с печатью. Указ — с печатью. Значит, Акт тоже нужно заверить. Нужен нотариус. Есть ли он в деревне — не знаю.

Третье — понимание местной процедуры взыскания. Как предъявляется Акт? Сколько времени даётся на ответ? Куда обращаться, если барон откажется платить? В России этот путь чётко расписан: акт, требование, решение о взыскании, обеспечительные меры. Здесь — неизвестно.

Четвёртое — что делать с информацией о Дрене. Включать его в Акт по барону? Выделять в отдельное дело? Как квалифицировать — как налоговое нарушение или как мошенничество?

Я записал всё это на листе. Пронумеровал. Расставил приоритеты.

Приоритет один: Акт проверки. Без Акта нет дела. С Актом — есть.

Приоритет два: нотариус. Без заверки Акт — бумажка.

Приоритет три: процедура. Без понимания процедуры любое действие может быть оспорено.

Приоритет четыре: Дрен. Важно, но не срочно. Дрен подождёт.

План: разобраться с Актом, найти нотариуса, подготовить все документы, предъявить барону. Параллельно — выяснить, кто такой Дрен и куда делись деньги.

Для первых трёх пунктов мне нужен кто-то местный. Кто-то, кто знает процедуры, знает людей, знает, как здесь работает бюрократия.

Писарь.

Я нашёл Ворна в канцелярии — маленькой комнате рядом с архивом, но чище. Стол, стул, полка с тетрадями. Чернильница. Перо. Стопка чистых листов. Всё расположено аккуратно — перо строго параллельно краю стола, чернильница в верхнем правом углу, тетради по высоте стопки. Порядок на рабочем месте. Хороший знак.

Ворн сидел и писал. Голову поднял не сразу — закончил строку, поставил точку, потом посмотрел. Настороженно, но без враждебности. Скорее — с любопытством, которое он старался не показать.

Я сел на единственный свободный стул. Без приглашения. В ФНС тебя редко приглашают садиться. Садишься сам. Показываешь, что пришёл не в гости.

— Мне нужна помощь, — сказал я прямо. Без прелюдий. — С местными юридическими процедурами. Конкретно — как правильно оформить официальный акт о налоговом нарушении.

Ворн положил перо. Медленно, аккуратно, параллельно краю стола. Посмотрел на меня. Молчал долго — секунд десять. Потом:

— Вы нашли нарушение.

Не вопрос. Утверждение. Он вчера видел, как я провёл весь день в архиве. Сложил два и два.

— Я провожу проверку, — ответил я. — Это моя работа.

— Работа? — Он чуть наклонил голову. — Вы пришли вчера без ничего. Без денег, без документов. Вас привели как бродягу. И сегодня — работа?

— Да.

— Это... необычно.

— Возможно.

Пауза. Ворн смотрел на свои руки. Пальцы в чернилах. Потом — на меня.

— Какое нарушение?

— Неуплата мытного сбора. Баронство Тальс, двенадцать лет. Сумма — существенная.

Ворн не переспросил сумму. Не ахнул. Не сказал «невозможно». Он кивнул. Один раз, коротко. Как человек, который подозревал, но не мог подтвердить.

Интересно.

— Вы знали? — спросил я.

— Не знал, — ответил Ворн. — Но видел цифры. Каждый год. Суммы, которые забирал Дрен. Мне казалось... казалось, что мало. Для баронства такого размера.

— Почему не сказали барону?

Ворн посмотрел на меня. Впервые — с чем-то, похожим на горечь.

— Я писарь. Меня наняли вести записи. Не задавать вопросы.

— Понятно.

— Управляющий... — Ворн замолчал. Потом продолжил, осторожнее: — Управляющий не любит вопросов. По финансовым темам — особенно.

Я отметил это. Не стал развивать. Пока.

— Мне нужно знать несколько вещей, — сказал я. — Первое: как здесь оформляется официальный акт? Есть форма, шаблон, образец?

Ворн задумался. Потянулся к полке. Достал тонкую тетрадь — ту самую, из которой, видимо, черпал информацию о редких классах.

— Акт о нарушении. — Он листал. — Есть процедура. Старая. Её давно не использовали, но... — Нашёл страницу. — Вот. «Акт о нарушении королевского закона составляется уполномоченным лицом в присутствии свидетеля и заверяется нотариальной печатью. Должен содержать: описание нарушения, сумму ущерба казне, основание полномочий составителя, требование к нарушителю».

Я слушал. Стандартная форма — описание, сумма, основание, требование. Почти как акт выездной проверки. Четыре обязательных элемента.

— Свидетель — это кто?

— Любой дееспособный субъект. Не связанный с нарушителем.

— А нотариус? Есть в деревне?

Ворн кивнул.

— Лент. Нотариус деревни Тальс. Контора на рыночной площади, за мясной лавкой.

— Какой он?

— Педантичный, — сказал Ворн. И добавил: — Это комплимент.

Я позволил себе почти улыбнуться. Педантичный нотариус. Лучшее, что может быть.

— Он заверит Акт против барона?

Ворн подумал. Серьёзно подумал — не для вида, а по-настоящему, прокручивая варианты.

— Лент — нотариус провинции, не барона. Назначен не бароном — назначен королевским реестром. Формально — независим. Практически... — Пауза. — Практически он живёт в деревне барона, зарабатывает с баронских дел, и ссориться ему невыгодно. Но. — Ещё пауза. — Лент любит закон. Если Акт составлен правильно — он заверит. Потому что отказать без основания он не может. Это нарушение его обязанностей.

— Вы хорошо его знаете.

— Я оформлял у него документы. Много раз. Он проверяет каждую букву. Каждую запятую. Если запятая не там — возвращает. Если всё правильно — ставит печать. Без исключений.

Это было именно то, что мне нужно. Нотариус, который следует процедуре вне зависимости от политических обстоятельств. В России таких мало. Здесь, видимо, тоже. Но один нашёлся.

— Второй вопрос, — продолжил я. — Королевский указ сто сорок второго года — он действующий?

Ворн посмотрел на меня внимательно.

— Указ о правах Мытаря?

— Вы его знаете?

— Я прочитал его. Два года назад, когда разбирал архив. Тогда это не имело значения — Мытарей не было. — Пауза. — Указ не отменён. Я проверял. В реестре отменённых указов провинции Горм его нет. Это не значит, что он не отменён на уровне королевства — у меня нет доступа к королевскому реестру. Но на провинциальном уровне — действующий.

Я смотрел на него. Два года назад он нашёл указ, прочитал его и проверил, не отменён ли. Без причины. Без задания. Просто потому что нашёл документ и хотел знать его статус.

Вот что я имел в виду вчера, когда думал о людях, которые записывают вместо того чтобы смеяться. Второй тип. Тот, который встречается редко.