Константин Голубев – Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности (страница 5)

Кроме необходимости обеспечения полной занятости ресурсов и полного объема производства, следует отметить еще одну причину, которую называют для оправдания расширения вмешательства правительства в социально-экономические процессы, – это способность рыночного механизма обеспечить удовлетворение лишь тех потребностей, которые представлены платежеспособным спросом. Таким образом, рыночный механизм отражает не все общественные выгоды и издержки, связанные с производством, а только их часть.[53]

В настоящее время экономический прогресс и общественное благоденствие в широком смысле слова во все большей мере зависят от уровня развития человеческих ресурсов. Соответственно возрастающее значение приобретает сфера социально-культурных услуг, и, значит, во все большей мере не находят отражения реальные потребности общества в таких общественных благах, как образование, здравоохранение и т. д. С целью их удовлетворения и, в конечном итоге, обеспечения устойчивого экономического роста возникают основания для перераспределения средств и ресурсов посредством государственного вмешательства в социально-экономические процессы. Прежде всего это находит воплощение в развитии систем социального обеспечения населения, подготовки и переподготовки кадров. Характерными в данном отношении являются показатели объема перераспределения национального дохода через государственный бюджет (от 1/3 до 1/2)[54] и уровень затрат на социальные программы в развитых странах (например, в США – около 20 % ВНП).[55] Фактически этот процесс отражает усиление влияния идей гуманизации как на уровне общественно-экономических теорий, так и в реальной жизни в виде расширения гарантий реализации прав граждан.

В значительной мере близкие к либеральным подходы лежат в основе концепции ордолиберализма немецкого ученого В. Ойкена.[56] По его мнению, невмешательство государства в экономику в условиях господства монополий, экономических кризисов, инфляции, диспропорциональности развития ведет к упразднению системы чистой конкуренции и захвату реальной власти «властными группировками», а в результате – к анархии и тоталитаризму. С точки зрения В. Ойкена, государственное вмешательство в социально-экономические процессы необходимо с целью создания и поддержания «конкурентного порядка». В связи с этим В. Ойкен критиковал политику К. Аденауэра как политику laissez-faire. В то же время министр экономики Л. Эрхард всегда ссылался на Ойкена как на мыслителя, предвосхитившего с научной точки зрения его политику.[57]

Тем не менее ряд ученых продолжает традицию классического либерализма. Весьма характерно, что в настоящее время их называют консерваторами и неоконсерваторами, так как их сторонники отстаивают так называемые традиционные ценности западной цивилизации. Наиболее известными среди них являются Ф. Хайек[58] и М. Фридман.[59] В то же время, несмотря на декларируемую на Западе приверженность принципам либерализма, выразившуюся, например, в присуждении Нобелевских премий Ф. Хайеку (1974 г.) и М. Фридману (1976 г.), современные социально-экономические системы все дальше удаляются от либеральной модели. Это, безусловно, отражает реальные приоритеты современного человека. Правила игры в открытом обществе требуют от него выполнения неприятных, но обязательных правил: он должен существовать в условиях конкуренции, затрачивая при этом собственные усилия, смиряясь со значительным неравенством в доходах.

Таким образом, индивидуумы объективно заинтересованы в получении льгот или гарантий, ослабляющих влияние рынка. И, хотя расширение государственного вмешательства ведет ко все большему искажению систем рыночного ценообразования и распределения ресурсов, именно по этому пути идет большинство индустриально развитых стран.

Говоря о месте либеральных теорий в современной жизни, следует отметить, что в настоящее время более отчетливо проявился ряд проблем, априорно существовавших в системе социально-политического устройства. Наиболее характерным является то, что государственное вмешательство в экономику стимулирует превращение выборов в органы государственного управления в процесс торгов. Избирателям фактически даются взятки в виде привилегий за поддержку определенных политических групп, чтобы последние могли получить в национальных парламентах численный перевес. Фактически в современных законодательных органах демократических стран большинство, чтобы остаться большинством, должно покупать поддержку избирателей, давая им различные привилегии, т. е. участвовать в процессе перераспределения экономических ресурсов. Таким образом, существующая в настоящее время форма правления находится в зависимости от различных групповых интересов.

В результате появляются превращенные формы органов власти, осуществляющие, соответственно, искаженные функции по сравнению с предусмотренными первоначальной моделью. Так, одной из функций законодательной власти является выработка условий деятельности правительства. Парламент призван ограничить деятельность правительства общими правилами, но не оказывать на него давление, превращая свои решения в законы. В настоящее время законодатели зависят от итогов выборов, а фактически – от популярности представляемых ими партий и осуществляемых ими оперативных функций. Кандидаты в депутаты законодательного органа в борьбе за голоса избирателей вынуждены предлагать им определенные блага, и они же должны устанавливать границы власти правительства. Но эти функции взаимно исключают друг друга. Голосующие фактически покупают услугу со стороны кандидата в законодательный орган, а не выражают доверие его уму и честности. В то же время попытки учесть интересы максимальной части электората приводят к стремлению перераспределять все больше средств через централизованный бюджет, что, в свою очередь, еще больше обостряет проблему распределения ресурсов.[60]

Достаточно остро обозначилась еще одна проблема, тесно связанная с предыдущей. Это укрепление власти управляющих. Как известно, независимо от смены правящих партий административно-управленческий аппарат остается неизменным. Причем, имея прямой доступ к принятию социально-экономических решений, бюрократия может эффективно отстаивать свои групповые интересы. Частично эта проблема нашла отражение в теории «революции управляющих».[61] Очевидно, с усложнением общественной системы и, соответственно, управлением обществом, рядовой избиратель все меньше понимает сущность и законы его функционирования. Возрастание роли околоправительственных группировок на фоне усложнения общественной системы усиливают роль исполнительной власти, бюрократии. В результате контроль над социально-экономической жизнью во все большей мере оказывается в руках ограниченной группы людей.

Расширение экономических функций правительства привело к еще одной весьма существенной проблеме как для него, так и для всего общества. Оказалось, что правительство, будучи зависимым от общественного мнения, является самым уязвимым из работодателей. При этом профессиональные объединения стали приобретать все большую власть. Это связано еще и с тем, что зачастую государство занимается непосредственным управлением экономикой в монопольных отраслях. Соответственно профессиональные объединения получают возможность шантажировать и власть, и общество, имея реальную возможность парализовать общественную жизнь.

Таким образом, все более отчетливые формы приобретает проблема групповых интересов. Она становится тем острее, чем меньше люди понимают несовпадение суммы групповых интересов с интересами общества в целом. Интерес членов группы заключается в том, чтобы цены ее услуг на рынке определялись бы ценностью всей агрегированной суммы услуг, предоставляемой данной группой потребителю, а не ценностью для потребителя последней единицы товара, как это имеет место на конкурентном рынке.[62] Да, при достижении своих целей они удовлетворяют потребность, но по цене выше той, что могла бы существовать. Иными словами, происходит перераспределение богатства в пользу организованных групп.

Кроме того, опасность групповых интересов заключается в том, что существующие группы, опасаясь ослабления своей власти, будут стремиться сохранить ситуацию на рынке неизменной. А для этого неизбежно сопротивление любым нововведениям, поскольку они наносят ущерб чьим-то интересам. В обществе, где все интересы организованы в определенные замкнутые группы, это привело бы к консервации существующей ситуации и прекращению социально-экономического развития. При реализации такой модели неизбежно была бы создана устойчивая структура, которую не удалось бы изменить никакими политическими или экономическими методами (своего рода оптимум по Парето). При этом следует обратить внимание на точку зрения, допускающую возможность создания таким образом совершенного сбалансированного общества, так как силы одних заинтересованных групп уравновесятся силами других. Но в этом случае необходимо учитывать отсутствие прямой корреляции степени организации и общественной важности интереса. Зачастую именно деструктивные, антиобщественные интересы объединяются более успешно.