Константин Фрес – Жена на продажу, таверна на сдачу (страница 56)
— Нашествие мерзавцев! — выдохнула Тильда, отирая усталое потное лицо.
— Бъёрн дрался, как лев! — восторженно воскликнул Карл. Кажется, его не смущало то, что его мебель разломана, а горшки побиты. Он был просто рад, что я жива и невредима.
— Да что такое-то?! — всполошилась я.
— Старый Якобс явился, — нехотя ответил Бъёрн. — Кажется, он окончательно спятил. Скакал тут ну чисто обезьяна. Орал и плевался. Отнимал у людей тарелки. Пробовал выгонять посетителей и кричал, то тут все ему принадлежит. Я его выставил довольно быстро…
— Но это еще не все? — уточнила я.
Карл тряхнул кудлатой головой.
— Ну! — выдохнул он. — А потом явился твой… бывший муж и потребовал тотчас встречи с тобой! Устроил скандал. Кричал, что ты ему принадлежишь. Что он передумал разводиться.
— Его тоже выставить не составило труда, — уточнил Бъёрн. — Только пришлось подбить ему оба глаза.
— А потом…
— Притащились старики? — с упавшим сердцем закончила за Карлом я.
Он только кивнул.
— Старик очень ловко дерется своей палкой, — заметил Бъёрн. — Несмотря на солидный возраст, он юркий и ловкий, как таракан.
— Карл… мне кажется, они отвлекали вас, — еле смогла я выговорить. — Никто ли не пробрался… ну…в таверну незваный, пока вы расправлялись с дебоширами?!
— Чего, — произнес Карл испуганно. Глаза у него сделались огромные и пустые. В них не отражалась ни одна мысль. Только бесконечный ужас.
Ни говоря ни слова, мы метнулись наверх. Я бежала обратно в комнату Карла, которую впотьмах не рассмотрела, и сердце у меня сжималось от недобрых предчувствий.
Уже не таясь ни от Бъёрну, ни от Тильды, мы вломились в комнату и осветили фонарями пол.
Так и есть.
Шкура была сдвинута, рисунок обнажен.
Но хуже всего — отодвинута дощечка, скрывающая тайник.
А в тайнике, в шкатулке, лежала одна-единственная золотая монета.
— Она прошла в Белый Город! — только и смогла произнести я.
***
Не высказать, в каком страхе я бросилась обратно в Белый Город.
Туда, где оставила свое счастье.
Так глупо и опрометчиво…
В таверне Карла было тихо.
Где-то снаружи я услыхала голоса работников.
Феланор исполнил свое обещание, позвал людей, чтобы они привели дом в порядок вместо меня.
Они сдирали со стен мертвые стебли старого плюща, чистили черепицу на крыше. Отмывали пятна на старых камнях.
Но самого Феланора не было нигде.
Задыхаясь от волнения, я выскочила на улицу и остолбенела.
Старательные эльфы за недолгий срок, что я отсутствовала, успели выкрасить дверь и размести дорожку, мощеную красивыми камнями. Они приступили к побелке таверны. Северная стена уже сияла первозданной белизной.
А на небе была уже черная непроглядная ночь.
И в черный бархат небес взлетали салюты, расцвечивая его яркими цветами.
— Что… что здесь происходит?! — выдохнула я, оглядываясь.
— Господин Феланор вернулся в город! — наперебой затараторили эльфы. — Принц Дубовый Лес снова на престоле и никогда нас не покинет! Слышите? Это палят пушки в честь его возвращения!
— Это он велел вам здесь прибраться?
— Ну да, — простодушно ответил один из работников.
— А сам где?
— Отправился во дворец, разумеется, — ответил эльф.
— Почему же меня не дождался? — пробормотала я. — Он же обещал…
— Но его невеста настаивала на том, чтобы они…
— Невеста?!
— Красивая, госпожа, рыжая! Волосы алые, как закат! Глаза зеленые, как трава! И веселая, щебечет, как птичка! Кажется, господин Феланор очарован ею.
Я так и села.
В буквальном смысле этого слова, на лавку, еще влажную после усердных щеток эльфов.
— Как давно это произошло? — только и смогла вымолвить я.
В голове моей не укладывалось… как?!
Меня же не было всего несколько минут. Ну, полчаса максимум! Как так вышло, что за эти полчаса Феланор так переменился?..
— Увидел ее тут и не смог отказаться?! — шептала я, утирая катящиеся из глаз слезы. — А как же его слова? А как же наш ребенок? Он и о ребенке позабыл?!
Карл тихо стоял за моей спиной.
Под окнами его таверны распускали первые листья розы. Красивые кусты зеленым кружевом окружали посвежевшие стены.
А мне казалось — мир вокруг меня умер.
— Посмотри, Адель!
На ветке одного из кустов, нарочно прикрепленный за шнурок, висел мешочек.
Обычный кожаный мешочек, каких в мире много.
Но он был помечен черной печатью, клеймом, которое ставят на всякой магической вещи.
Это вес знали.
К вещам с такой печатью и прикоснуться-то не всякий отважится.
— Она опоила его, — прошептал Карл. — Это же черная магия! Зелье забытья. Вот почему он пошел с ней, Адель. Он прост позабыл о тебе.
Ну, ясно. А мешок она тут подвесила, чтоб поиздеваться надо мной.
Она знала, что я его найду. И знала, что пойму, что для Феланора я теперь значу меньше, чем цветок на ветке дерева.
Незнакомая, чужая женщина.
— И… и до каких пор он может все забыть? — еле смогла произнести я.
Карл пожал плечами.