Константин Фрес – Жена на продажу, таверна на сдачу (страница 48)

Я испуганно оглянулась.

— В любом случае, мне лучше отсюда убраться, — сказала я. — У тебя, может, эльфийская кровь есть, а во мне — нет!

— Но разве ты слышишь, как за тобой идут грозные мстители? — удивился Карл. — Я нет. Все тихо. Может, эти слова вообще были написаны для моего папаши, чтоб его отпугнуть. Давай посмотрим, что это вообще за место такое, где выстроен этот дом!

Отпугнуть?

Да как бы не так!

Я была более чем уверена, что Якобс очень боялся мести эльфов за жену. Была ли она эльфийкой или полукровкой — неважно. Он сам насыпал горсть золота, чтоб закрыть проход. Он сторожил его, смотрел, чтоб никто не разорил его тайник. Поэтому и запирался на замок.

Но я-то не Якобс.

Да и Карл тянул глянуть, что там снаружи.

А я была так потрясена, что не смогла воспротивиться.

И вот мы вышли к дверям таверны, и Карл привычным движением сдвинул засов.

В лица нам ударил свежий ветер, лепестки цветущих деревьев засыпали глаза.

— Весна! — произнес Карл, вдохнув аромат цветущих деревьев.

— Белый Город! — изумленно воскликнула я, осмотревшись кругом.

***

Белый Город был тих, светел и поражал своей красотой.

Весна тут давно наступила. Деревья обильно цвели розово-белым цветом. Лепестки устилали мозаичную мостовую, словно снег. Ветер играл с ними, и тогда аромат цветения плыл над землей.

Мостовая под ногами была выложена разноцветной смальтовой мозаикой. В свете фонарей дорога под ногами блестела, как змеиная шкура. И узоры заплетались на ней так же причудливо, как на змеиной спине.

Таверна Карла оказалась стоящей на огромном мосту, над широким местом над рекой. Домики, стоящие рядом с ней, были нарядные, пряничные какие-то. С разноцветными крышами и с теплыми огоньками в окнах.

Только в окнах нашей таверны не горели огни…

Не зря говорят, что в Белый Город не проникнуть так просто.

Стоило нам сделать шаг по смальтовой мостовой, разинув от изумления рот, как откуда ни возьмись набежали эльфы-стражники, наставив на нас с Карлом пики. Словно мы были преступники.

И еще один эльф, в светлых одеждах, здорово похожих на серебристые доспехи, в шлеме, скрывающем чуть не все лицо, прискакал на сером, в яблоках, жеребце.

— Вы кто такие? — грозно воскликнул он, натягивая поводья. — Как попали сюда? В Белом Городе нельзя быть случайным людям. Есть у вас приглашение от жителей этого города? Есть их согласие на то, чтоб вы жили здесь?

Мы с Карлом прижались друг к другу, озираясь.

Да, у нас не было ни шанса затеряться в толпе, если б нам вздумалось провернуть такую штуку. Здесь и лица у людей — то есть, у эльфов, — были другие, и одежда. Уши вон торчат из-под белых прядей длинны жемчужно-сияющих волос.

Простые стражники, а одеты добротно. Словно богачи из нашего города. Хорошие куртки, крепкие сапоги.

Но больно уж лица неприветливы…

Однако, Карл не растерялся.

Что за дух героя поселился в его тощеньком, нескладном теле?!

Он бесстрашно выступил вперед, заслонил меня собой, и даже руки растопырил — наивно, по-детски, так, как ребенок защищал бы свою мать.

— Я вернулся в дом своей матери! — смело выкрикнул он. — Из города людей. А эта девушка со мной! Она моя помощница! Мой друг! Это хороший человек, правда! Сгодится мое слово и мое согласие для того, чтоб она могла тут находиться?

Эльф молча осмотрел его свысока.

Обернулся к сопровождающим его эльфам.

Те так же молча подали ему странное копье. С рогаткой вместо наконечника.

Им всадник подцепил ближайший фонарь над своей головой из числа тех, что освещали улицу.

Поднес этот фонарь к Карлу.

От теплого оранжевого цвета по коже Карла разбежались искры и тонкие ветви причудливых узоров. Так обнаруживается эльфийская кровь.

— Полукровка, — пробормотал всадник.

Затем тем же фонарем он зачем-то осветил меня, пристально всматриваясь в мои глаза. Интересно, зачем? Во мне-то точно эльфийской крови нет и быть не может…

Не знаю уж, что он там рассмотрел, но фонарь свой от меня убрал. Все так же молча, ничего не сказав.

Ну и хамство у здешних блюстителей порядка! Уж мог бы пояснить смысл своих манипуляций!

— Вы имеете право тут находиться, — вынес он свой вердикт. — Покажи, мальчик, который тут твой дом?

— Да вот же он, — ободренный разрешением сурового эльфа, ответил Карл, указав на старое жилище своей матери.

— А, старая таверна… Долго же она ждала хозяина, — эльф снова смерил нас взглядом свысока. — Надо ж было такому случиться именно сейчас…

— А что такого особенного происходит сейчас? — спросил Карл.

— Господин Феланор возвращается в Белый Город, — ответил эльф. В голосе его промелькнула радость.

— Феланор? — невольно переспросила я, услышав знакомое имя. Знакомое и дорогое мне!

— Властелин этих земель, — пояснил эльф. — Он долго жил в изгнании. По своей воле. Но что-то произошло; и он сменил гнев на милость. Он нашел что-то, ради чего смог простить свой народ и вернуться… хотя б ненадолго.

Мы с Карлом переглянулись.

Вот так дела! Выходит, мы поспели вперед Феланора!

Но он был в комнате. Он не мог не понять, что в ней есть проход, пусть и закрытый.

Интересно, почему он им не воспользовался? Может, и нельзя им пользоваться?!

Но, так или иначе, а мы уже были здесь.

— Город готовится к приезду принца, — меж тем продолжил эльф. — Поэтому завами будут тщательно приглядывать. Вы — новые жители. Но даже владение домом не означает, что вы не должны нести пользу. Право жить в Белом Городе нужно заслужить, честным трудом и пользой, что вы можете принести.

— О, мы очень полезные! — обрадованно ответил Карл. — Мы можем таверну открыть! Адель прекрасно готовит, уверяю вас!

Эльф снова посмотрел на нас свысока. Как на два куска… того самого, валяющегося на дороге. Ага, так прям этот высокомерный господин и будет хлебать нашу чечевичную похлебку! Хотя, кажется, принц Феланор ел, не брезговал.

Но у принца просто выбора не было.

А тут, в Белом Городе, простой человеческой пищей никого не удивишь.

— Это не мне решать, — процедил эльф сквозь зубы. Словно мы уже пытаемся накормить его своим отвратительным месивом, тыча железной ложкой ему в плотно сжатые губы! — Это решат жители города. Если они будут посещать ваше заведение, и оно станет приносить вам доход — что ж, так тому и быть. Но если нет… то к чему вам тут оставаться?

Ну, ясно.

В городе эльфов никаких социальных выплат женщинам и детям, оставшимся без пропитания, не положено. Зарабатываешь? Добро пожаловать! Нет? Вас никто не держит, идите на все четыре стороны!

— Вам не помешало бы переодеться, — заметил эльф, указав на наше простое платье. — Надеть что-то более приемлемое. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Оно вам точно ни к чему.

Ой, какие ж они все-таки отмороженные снобы, эти остроухие!

И зачем только мой муженек сюда стремился с таким рвением?

Эльфы меж тем разошлись, оставили нас.