Константин Фрес – Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (страница 90)
Но все они были так великолепны, что сердце сжималось от мысли, что придется с ними расстаться!
Поэтому пока это время не настало, я носила эти вещи сама.
Отправляясь на ручей в компании Стира и Хвоста, или в лавку за продуктами — все равно!
Скоро Лисий Хвост привез последний ларец.
— Это все, — сказал он, передавая мне последние украшения.
По моим подсчетам, камней должно было быть больше.
Но я смолчала, не смея заикнуться об этом.
Подумала — Ивар все же взял часть камней себе в оплату.
Все-таки, украшения, что он мне предоставил, были из золота.
Но мне предстояло удивиться еще больше.
— Господин Ивар спрашивает, когда вам удобно будет принять швей, — спросил Лисий Хвост.
— Швей? — удивилась я. — Какие еще швей? Зачем?
Лисий Хвост с удивлением на меня взглянул.
— Верно, это сюрприз для вас? — уточнил он. — Вы ничего не знаете о платье?
— Какое платье?
— Господин Ивар велел огранить все камни. Часть я уже привез, а часть из них — большая часть, — оправлены и будут пришиты на платье. Графиня Рубин должна соответствовать своему имени.
Странное дело; сказал это Лисий Хвост, а услышала я голос Ивара.
Тяжелый, упрямый и настойчивый.
— О, боги, — пролепетала я. — Ну, я же всегда готова… Можно завтра, например…
Лисий Хвост кивнул.
— Отлично. Значит, завтра я привезу их сюда.
Глава 56
Швеи свое дело знали.
Они сняли с меня мерки и обещали сшить потрясающее, грандиозное платье как можно скорее, даже с учетом моего растущего живота.
— О, госпожа Рубин, не волнуйтесь! — щебетали они. — Это будет самое красивое платье! А ваше положение только подчеркнет вашу красоту!
— Но куда я в этом платье, — ошеломленно бормотала я, позволяя себя обмерить с ног до головы.
— А как же бал в честь осеннего урожая в городской ратуше? — щебетали швеи. — Там будет весь город! И все увидят, какая вы красивая.
Хм, а что.
Кажется, я хотела привлечь внимание к своей персоне. Значит, так тому и быть.
А пока платье не было готово, я ездила в своих украшениях на ручей, смотреть, как движется строительство дома.
Вместо провинившихся тюремщиков Гийом, как и обещал, пригнал «толковых ребят». Все, как один, похожи на него самого — немногословны, широки в плечах, бородаты. Словно близнецы.
Охраняли они надежно. И за провинности карали жестко, но справедливо.
От одного только тюремщика не удалось избавиться — от начальника стражи.
— Если желаете и дальше использовать заключенных для работ, то я должен присутствовать здесь, и точка! — твердо заявил он. — Я за них несу ответственность. Если они разбегутся, то спустят шкуру с меня. И отправят самого на ваши копи, с ядром на ноге.
— Как вы храбро сражаетесь за ваше место, — усмехнулась я. — Лучше б так защищали вверенных вам людей от проходимцев.
Начальник стражи покраснел до самых ушей и опустил взгляд.
— Каждый в этой жизни сражается за то, что ему нужно, а не кому-то другому. —ответил он.
Некто попытался было пролезть на стройку и украсть что-нибудь с приисков.
Но бравая охрана погнала вора, кажется, ранив его.
И больше никто проникнуть на ручей не рисковал.
Нутром я чуяла — это Макс. Ходит, словно дикий бешеный зверь, пытается найти лазейку, пробраться ближе и нанести смертельный удар.
Но никаких доказательств я не имела.
И городская стража ловить его не спешила.
А по городу уже ползли слухи о чудачествах госпожи Рубин.
Главным образом все местные модницы недоумевали, почему ни в одной ювелирной мастерской невозможно приобрести рубины и изготовить из них себе, скажем, колье.
Рубины-то есть! И их премного!
На мне, по крайней мере, их видел весь город.
И каждый раз это было новое украшение, а то и целый ансамбль!
Все задавались вопросом, почему я не продаю их.
О копях на ручье уже все знали.
Маленький участок Марты огородили надежным забором.
Вдоль него и днем, и ночью ходили крепкие бородатые коротышки с яростными лающими псами.
А за забором велась стройка дома, до того шустро, что можно было подумать —там колдует хороший такой колдун.
Слухи подогрело еще и освобождение одного из работников.
Он не доработал полгода на меня, но уговор дороже денег.
Когда начальник охраны снимал с него кандалы, я вручила ему новую, чистую одежду и его мешочек с заработанными деньгами и камнем.
— Если не найдете себе место на воле, милости просим обратно, — сказала я.
Бедолага прижал заработанное к груди, словно боялся, что сейчас это отнимут.
— Наверное, так и будет, — пробормотал он.
Заработанный камень, что он вынес с ручья, был оценен давно, и довольно дорого.
Его оторвали с руками и ногами, и, кажется, даже немного дороже.
Тут же его приобрела какая-то знатная дама с тем, чтобы изготовить себе красивое кольцо.
Люди еще раз убедились, что камни есть, и отменного качества.
Так какого черта эта сумасшедшая Рубин их не продает?!
Ведь даже дети в ее доме рубины носят!