Константин Фрес – Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (страница 66)

Признаться, покоя мне не было.

Душа горела от одной мысли, что мерзавец Макс сейчас издевается над сестрами. Я было сунулась к месту добычи камней.

Я готова была зять лопату и корзину, идти сама добывать рубины, чтоб хоть на пять, на десять камешков, но добавить к достижению моей цели.

Но меня оттуда прогнали.

Стир, с закатанными до локтей рукавами, с штанами, подобранными до колен, рыл глину и песок наравне с работниками.

Увидев меня, он разогнул натруженную спину, и с неодобрением глянул на меня.

— Хочешь простудиться и умереть в горячке? — спросил он сердито. — Мне тоже невыносимо думать о том, что девочки в заложниках у этого мерзавца. И я тоже делаю, что могу. Но в этой ситуации нам всем надо потерпеть. Им — побои и обиды, тебе — беспокойство, мне — труд. Никому из нас не легко. Но надо перетерпеть.

А тут и Марта подоспела, ухватила меня за руку.

— С ума сошла?! — шипела она. — Хочешь от тяжести прямо тут дитя скинуть? Так тряслась над ним, и что же? Передумала? Ну, даже если и передумала, то неужто сама хочешь кровью тут истечь? Я этого не допущу! Идем-ка в дом, голубушка. Лучше приготовим обед рабочим, да заварим укрепляющий чай. Скоро им нужно будет согреться. Ну, идем!

И мне пришлось подчиниться…

***

Гном, разумеется, не поехал ничего разузнавать.

Как и у Лисьего Хвоста, у него были четкие указания, как себя вести и что делать.

И прежде всего он отправился отчитаться к Ивару.

Ивара он отыскивал долго. На своей тележке объехал все злачные места, притоны.

Но отыскал своего хозяина, как ни странно, дома.

В его небольшом особняке, который Ивар превратил в холостяцкую берлогу и иногда посещал.

Ивар принял своего слугу тотчас же, словно важного гостя.

Он был трезв, собран, насторожен, словно волк.

— Что-то на ручье случилось? — быстро спросил он у «гнома». — Отчего Лисий Хвост не приехал?

— Госпожа его держит при себе, — поклонившись, ответил «гном». — На ручье все спокойно, начали добычу камней.

— И хорошо добывают? — прищурился Ивар.

«Гном» неопределённо покрутил рукой.

— Если бы госпожа была чуть сдержаннее, ей хватило б на безбедную жизнь.

— И в чем же она проявляет несдержанность?

— Хочет купить дом.

— Наконец-то, — произнес Ивар. — Какое разумное желание! Давно пора съехать с лачуги на ручье и уехать подальше отсюда.

— Но она хочет перебраться в город, — возразил «гном». — И дом она хочет купить большой. Со множеством комнат. Господский.

— Час то часу не легче! — ругнулся Ивар. — Это ей зачем?

— Хочет забрать сестер у матери. Та бьет их. Да и мерзавец, ваша светлость, ее братец, тоже отрывается на малышах. Вот госпожа и хочет всю добычу пустить на покупку дома, с прсугой, с хорошей кухней и прачечной.

Ивар поморщился.

— Глупая девчонка! — выругался он. — Наивная, бестолковая девчонка! Замок захотела! Как будто его содержать легко! Она до зимы только будет собирать средства на дрова, мебель, посуду, белье!

— Что же мне передать госпоже? — терпеливо спросил «гном». — Сказать, что нет в городе ничего подходящего?

— Ничего подходящего действительно нет, — проворчал Ивар раздраженно. — Но, вероятно, что-то можно придумать…

— Что же?

Ивар помолчал.

— Ты давно был в Цветочном доме? — спросил он.

Цветочный дом — так назывался старинный величественный особняк, доставшийся Ивару от родителей в качестве отступных, когда его просили отказаться от права старшинства.

Дом носил романтичное название. Но на деле он был каменным суровым и надежным строением.

— Дом содержится в порядке, — кратко ответил «гном».

— А с прислугой что?

— Люди старые, проверенные. Не из болтливых. Экономка, пара служанок, и привратник.

— Этого достаточно… по крайней мере, на первое время. Потом наймет еще кого, если понадобится.

— Но госпожа не примет его от вас. Ни в дар, ни за деньги. Да и денег таких, чтоб его купить, у нее нет. И будет очень нескоро.

— Ты мне рассказываешь о ее строптивости? — фыркнул Ивар. — Я знаю.

— Так как же тогда?

Ивар снова прищурился.

— Есть одна идея… Прокатимся-ка, навестим родные пенаты, — проворчал он.

***

В Цветочном доме хозяина встретила старая, хорошо вышколенная экономка.

— Господин герцог хочет поселиться здесь? — уточнила она, едва поспевая за широко шагающим Иваром, заглядывающим во все двери. — Это было бы хорошо. Дому нужен хозяин.

— Будет вам хозяин, — кратко бросил Ивар. — Даже больше, чем вам хочется. Скоро сюда переедет одна молодая дама — так вот я не хотел бы, чтобы она знала, что дом принадлежал мне.

— Принадлежал? — уточнила пожилая женщина.

— Молодая дама выкупит его, — кратко бросил Ивар. — Но нужно избавиться от всех напоминаний о нашей семье. Снять во всех господских комнатах наши гербы — она слишком хорошо их знает.

— На это потребуется время, — пожилая дама поджала губы.

— Сроку даю неделю, — ответил Ивар. — Холл неплохо было бы привести в порядок. Расстелить на полу большой ковер. Все же тут будут жить дети.

— Дети?! — в замешательстве воскликнула экономка. И оглядела хозяина еще раз, но уже с подозрением.

— Не беспокойтесь, — хохотнул Ивар. — Это не мои дети. И вам не придется спасаться от выходок злобных выродков. Это обычные дети.

— Я и не позволила бы себе такое подумать о вас, господин герцог, — произнесла пожилая женщина с достоинством. — Но, господин… а как же семейные портреты? А как же драконьи головы над дверями? А…

— Это все пусть остается, — велел Ивар. — Фамильные портреты — кого она на них знает? Да никого. Головы дракона — это то, что мы тщательно скрываем ото всех и пытаемся предать забвению… А если убрать все частички старины, это будет подозрительно.

Он еще раз прошел по каменному полу холла, на который лился свет из разноцветных витражных стекол.

У самой лестницы, ведущей на площадку ко второму этажу, была расположена пара комнат.

Дверь в одну из них была чуть светлее всех прочих, хотя и выполнена в едином стиле.

Из розового дерева…

Ивар толкнул ее и очутился на пороге небольшой, но очень изысканно убранной комнатки, занимать которую, разумеется, должна была женщина.