Константин Фрес – Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (страница 21)
Но ее он просто отпихнул, словно она была пушинкой.
И та завалилась в кусты.
«Ну, недолго же ты жила в этом мире», — обреченно подумала я.
Разбойники уронили меня на твердую землю. Я пребольно стукнулась затылком, и сознание мое поплыло.
Вместо обжигающего ужаса накатилось какое-то странное безразличие.
Грубые руки терзали мою одежду, задирали юбки и больно, жадно, до синяков, стискивали колени и бедра.
— Негодяи! — кричала где-то Марта.
Тяжелое, вонючее, потное тело навалилось на меня.
И свет померк перед глазами…
Глава 14
Очнулась я от того, что сильнейший удар сбросил разбойника с моего тела.
Он визжал и крутился в кустах, как раненный пес.
Второй рядом со мной стоял и кланялся чуть не до земли, странно смирный.
— Что тут происходит? Прекратить немедленно!
— Так вот… девка, ваша милость. Шалава местная. Хотели побаловаться, кто ж знал, что она драться и кусаться начнет? Дьяволово отродье…
Я подскочила. Натянула на колени ветхую юбку.
Запахнула на груди порванную рубашку.
И взглянула на нечаянного спасителя.
Только спасителя ли?..
На огромном, черном, как смоль, жеребце по берегу ручья гарцевал темноволосый мужчина, разодетый в бархат и шелка.
Он был высок — и конь ему под стать.
Черный, с блестящей шкурой, с роскошной гривой, вычесанным хвостом и отполированными копытами.
Седло богатое, из хорошей крепкой кожи, украшенное перламутром и серебром.
И хозяин такой же. Одет дорого, богато. Полон темной, тяжелой силы.
Сильный, высокий и красивый мужчина. Привыкший повелевать.
По всему видно, богатый.
Очередной аристократ!
Его внимательные темные глаза так и прожигали меня взглядом.
Я едва сдержалась от того, чтоб не зарычать, как зверь, от ненависти.
Злость затопила мой разум.
Конечно, кто еще, кроме слуг аристократа еще вообразит, что им можно все, что угодно?!
Кто еще может ухватить первую попавшуюся женщину?
Только они, зная, что хозяин заступится.
Позволит глумиться. И даже убить.
Наверняка он сейчас послушает жалобы своих слуг, посмеется надо мной, над моей ветхой одеждой, и снова натравит своих слуг на меня.
Я нащупала в траве палку. Если уж драться, то до конца!
Наездник, увидев мои приготовления, усмехнулся.
Да черт его подери!
Взгляда его черных, пронзительных, внимательных глаз я не выдержала.
Опустила взгляд.
В груди стало горячо-горячо от этого внимательно взгляда, и я разозлилась на себя за то, что в этой ситуации отметила — он очень красив.
Да к лешему в болото его красоту!
Достаточно с меня титулованных красавцев!
От этого веяло силой и опасностью, как и от Натана.
Но тогда, давно, я думала, что это не от страха, а от восторга замирает мое сердце.
А сейчас поняла — я и тогда сразу почувствовала опасность. И сейчас чувствую липкий холодок страха, бегущий по спине.
И больше меня не обмануть!
«Что угодно, пусть что угодно произойдет, лишь бы они все ушли! — молила я. — Ушли и оставили нас в покое! Теперь меня не обманешь красотой и сладкими речам! Я-то знаю, что вы, мерзавцы, можете устроить жизнь страшнее, чем смерть!»
Только палку крепче сжала.
— Отвечай, — резко велел он. — Ты кто такова?
— Внучка травницы, — произнесла я, не поднимая взгляда. — Мельниковой дочери. Бабке помочь пришла. Не то умрет с голоду.
— Вранье, ваша милость! — тотчас же разорались мои насильники.
Второй, побитый, даже выполз на четвереньках из кустов. На ноги встать не мог.
Здорово же его приложил хозяин! Чем, интересно? Плетью?
Я не смогла сдержать язвительной ухмылки, и аристократ ее заметил.
И тоже усмехнулся.
Будто поддерживал.
— Какая еще внучка? Непохожие они! — заголосили оба мерзавца в один голос. — Да и потаскуха беременная! А мужа-то рядом нет! Значит, просто шлюха! Чего б и не потискать? Мы ж ничего дурного и не хотели. Так, побаловаться маленько…
Ничего дурного?! А давай-ка я тебя этим дрыном оприходую! Ничего дурного, просто побалуюсь!
Марта, насилу выбравшись из кустов, куда зашвырнули ее негодяи, с воплем припала к земле, прямо перед копытами нервно гарцующего коня.
— Внучка моя! — упрямо твердила она дрожащим голосом. — Не троньте ее, благородные господа! Что она вам сделала? Глупенькая девочка!
— Пусть твоя внучка сама скажет.
Голос у этого мужчины тоже был сильный. Звучный, заглушающий все звуки вокруг.
— Откуда у тебя ребенок? — обратился он ко мне.
— А то ты не знаешь, откуда дети берутся! — злобно прошипела я, осмелившись взглянуть на аристократа.