Константин Фрес – Жена-беглянка. Ребенок для попаданки (страница 107)
Но рядом были те, кто не поймет этих чувств и перед кем показывать слабость не стоило.
И Ивар душил вопль в груди, хотя ему казалось. что его разум закипает от боли и ярости.
«Я все равно должен защитить ее, — проглотив горький ком ревности и жгучей досады, подумал Ивар. — Она мне не принадлежала и не обещалась. Так о каком предательстве я думаю? Она невинна предо мной. Надо взять себя в руки… Казначей… Смазливый мальчишка, глупый и слишком наивный. Он не может ее сохранить. Значит, что-то должен придумать я… Спасти ее от покушений!»
— Что в этом смешного?! — прогрохотал голос Натана над его головой. — Ты что, смеешься?!
Натянув на свое лицо кривую маску смеха, Ивар отнял ладони от лица.
— Нет, вовсе нет, — хрипло ответил он, утирая невольно выступившие слезы на покрасневших глазах.
Натан вспыхнул от гнева.
— Только такой ублюдок, как ты, может смеяться над чувствами, — выпалил он.
Ивар улыбнулся — теперь по-настоящему, свирепо и дерзко.
— Я законнорожденный, — рыкнул он. — И, в отличие от тебя, первенец. Старший. Так что, скорее всего, глядя на твои метания я оспорю у тебя герцогскую корону. Я отдал тебе ее опрометчиво. Был молод и глуп. Теперь я умнее. Да и чешуи у нас с тобой как будто бы поровну.
— Ты не посмеешь!.. — вскричала старая герцогиня.
С дрожащими губами, с трясущимися руками она подскочила на ноги, но Ивар осадил ее коротким и хлестким:
— Сидеть!
И мать бессильно упала на место, глотая воздух побелевшими губами.
— Что значит — оспоришь? — от удивления Натан даже рассердиться позабыл.
Ивар беспечно пожал плечами.
— А то и значит, — ответил он. — Что в этом доме поселюсь я. Отцовское наследство я с тебя стребую. И все сокровища его — тоже. Герцогом буду я. А вы, — он по очереди указал пальцем на Натана и Иду, — вылетите вон. Под забор. В канаву. И будете влачить очень жалкое и очень голодное существование.
Воцарилось жуткое, тяжелое молчание. И Ивар хрипло расхохотался, разглядывая изумленные и напуганные лица родственников.
— Ты ведь хотела, чтобы он был только твоим? — продолжил он, обращаясь к Иде. — Ну вот. Когда обнищает, он уже не сможет слать Никаниэль подарки и цветы. И шансов завоевать ее вновь у него не будет. Так что он весь будет твой.
Ида и Натан беспомощно переглянулись.
— Но ты не можешь ничего оспорить! — произнес, наконец, Натан. — Ты одинок, ты!..
— Долго ли исправить, — беспечно ответил Ивар, взяв бокал с вином и пригубив его. — А я вам не говорил? Я женюсь скоро. Невеста уже имеется.
— Не бросайся такими заявлениями! — выдохнула старая герцогиня. — Они, знаешь ли, имеют свойство сбываться! Как нечаянно сказанные пророчества!
— А я и не шучу, — продолжал самозабвенно врать Ивар. — Невеста есть. Пышных свадеб мне не надо, хватит и быстрого венчания. А там и до брачной ночи рукой подать.
— До брачной ночи?.. — пробормотала сбитая с толку Ида.
— Чтоб обрюхатить эту девку, — прорычал Натан. — Наследник. Он родит наследника, и король велит ему быть герцогом и продолжать наш род!
— Но погодите! — визгливо закричала Ида. — Наследник-то первым родится у Натана!
— Но ты же сделаешь все, чтоб он не родился? — усмехнулся Ивар. — В этом деле мы с тобой в одной упряжке. Я получаю корону — ты получаешь Натана. По рукам?
— Ну уж нет! — взвилась Ида. — Кому понравится этот грабеж?!
— Скажи честнее — кому нужен этот болван без денег, — хихикнул Ивар.
— Натан не уступит тебе своего права! Первым наследник родится у него! — орала Ида. — Да черт с ней, пусть будет его женой! Главное — Натан статус сохранит, и…
Дальше Ивар уже не слушал.
Он молча попивал вино и покачивал головой в такт воплям Иды.
«Теперь эта рыжая дура не посмеет отравить Нику… не посмеет!»
Глава 67
Ида ревновала все равно.
Только что она готова была драться с Иваром за титул, который тот хотел отнять у братца.
Но глядя, как Натан собирает подарочный букет для меня, Ида снова ощутила ядовитую злость на сердце.
А он старался так, что сразу было видно — это для любимой женщины.
И Ида почувствовала, как ее снова отодвигают на второй план.
Как ненужную и использованную вещь. На самую дальнюю полку.
И не факт, что с этой полки ее когда-нибудь достанут.
— Ты действительно любишь ее? — тихо спросила она, наблюдая, как Натан сам распределяет цветы в корзине, как устраивает на белоснежной салфетке сладости.
Натан кинул на Иду быстрый, недобрый взгляд.
— Я восхищаюсь ею, — ответил он. — Никогда б не подумал, что в душе этой девушки столько силы и упорства. И столько достоинства. Она не бегала, не умоляла, не цеплялась за меня. Отошла и устроила свою жизнь сама. Не то, что ты.
От обиды у Иды перед глазами стало темно.
Она закусила губу до боли, почти до крови, чтоб не расплакаться.
Ее лоск, ее самоуверенность и гордость, какими она всегда блистала, давно куда-то испарились. И она, рыжая, яркая, теперь казалась посеревшей, как застиранный лоскут.
Как бездомная рыжая драная кошка, промокшая под осенним дождем…
— Это потому, — с обидой ответила она, — что я не вижу жизни без тебя. Ты мой воздух. Ты сам — моя жизнь.
Натан поправил великолепную нежно-розовую розу в букете, перевитом атласными лентами, и насмешливо фыркнул.
— Это всего лишь слова, — грубо ответил он. — Я не помню, чтоб удушье тебя преследовало, когда ты крутила роман с тем хлыщом, помнишь?
Ида вспыхнула румянцем от стыда до корней своих рыжих волос.
Натан никогда не напоминал ей о ее мимолетных романах.
Иде даже казалось, что он горд тем, что она, такая яркая и красивая, за которой волочились все видные кавалеры города, принадлежит ему.
А теперь вдруг…
— Она тебе и слов таких не говорила, — хрипло выговорила Ида, давясь обидой и ревностью.
— Не говорила, — Натан снова глянул на девушку с неприязнью. — Поэтому мне очень хочется, чтоб сказала. И я все для этого сделаю!
Ида не вынесла.
Ей казалось, что от унижения ее мозг сейчас взорвется.
Острые иглы стыда накололи ее лицо так, что оно пылало и болело от этого жара.
— Ты клялся мне в любви! — выкрикнула она. — Ты повторял, что мы будем вместе всегда! Ты говорил, что я самое дорогое в твоей жизни! Что ты желаешь меня больше, чем кого-либо и больше, чем что-либо в этой жизни. И что же?!
— Я ошибался, — равнодушно ответил Натан. — Я долго думал над этим. Мы ведь с тобой пали жертвами семейного проклятья…
— Я не считаю это проклятьем! — отчаянно выкрикнула Ида, перебив его.
Но Натан не слушал ее.